– Эй, не трогай! – свирепо пропищала я, глядя на вещицу в руках мальчика.

Этот гадкий мальчишка, который вместе с отцом гостил у хозяина и видел меня под столом, когда… в тот день. Он держал нарядный фартук Алики, который я спрятала от нее за створкой окна.

Я считала, что гаденыша должно было снести волной моего гнева – настолько страшной и беспощадной я себя ощущала. Но он почему-то даже не моргнул.

– Прости, я не знал, что это твое, – произнес мальчик.

– Это моей сестры, а не мое, – проворчала я и зачем-то добавила: – Я не ношу этакую безвкусицу!

Не знаю, почему решила оправдаться, будто мне было дело до его мнения.

Мальчишка по-доброму усмехнулся.

– Да, в этом только полы натирать.

– Будто ты хоть раз мыл полы! – фыркнула я, вырвала оранжевый фартук из его мерзких пальцев и пошла дальше.

– Мыл один раз, – вслед бросил он.

– Ни в жизни не поверю!

– Я не вру.

– Докажи. – Я резко остановилась и обернулась к нему.

– Как? – нахмурился он, но потом, видимо, вспомнил, кто он, и обидчиво добавил: – Не собираюсь я ничего доказывать. Хочешь верь, хочешь нет.

– Так и знала, что ты пустозвон! – победно сказала я и улыбнулась.

– Кто такой пустозвон?

– Только тупицы не знают, что значит «пустозвон» – чувствуя себя самой умной, изрекла я и направилась дальше. – У меня много дел. Пока.

Я сразу же определила этого богатенького в ряды глупых дурачков. Меня едва не разорвало от гордости, но я, сохраняя «благородный» шаг, дошла до угла. Но как только повернула за него, тут же приникла к краю стены и выглянула.

Мальчик стоял с недоуменным видом и глядел куда-то между окном и портретом. Он сжал кулаки, качнулся назад и, развернувшись, быстро устремился к двери.

С чувством сладкой победы, что уделала его, я улыбнулась, запрятала фартук под створку другого окна и побежала помогать Рее на кухню.

– А я всем расскажу! – услышала я от Руру, как только вошла в комнату.

– Только посмей! – Юю толкнула его в плечо, но, увидев меня, оба заткнулись.

Ни монаха, ни Алики еще не было. Зато мои книжки уже ровной стопкой лежали на краю стола. Новые. Надо бы помедленней читать. Хотя, признаю́, несколько из прошлой стопки оказались интересными.

– Что расскажешь? – тут же встряла я, потому что нет ни одного секрета, который можно утаить от меня.

Да эти двое и не собирались ничего утаивать. Руолан тут же выложил:

– Юнсу влюбилась в принца!

Юю вжала голову в плечи и покраснела как помидорка. Не увидь я этой реакции, тут же посмеялась бы над нелепой шуткой, но, похоже, Руру не соврал.

– Это правда? – скривилась я. – Юю, ты втрескалась в мерзкого Гонника?

– Ну, я… – начала бормотать Юнсу. – Не то чтобы… Просто я подметила, что он вырос и… стал таким…

– Хорошеньким? – с гримасой отвращения подсказала я.

– И ты туда же? – ужаснулся Руру.

– Сдурел?! – заорала я. – Терпеть его не могу! Это Алика мне уже все уши прожужжала: Гонник то, Гонник это… Достали все со своим Гонником!

– Вы про принца говорите? – восхитилась Алика, едва войдя в учебную комнату.

– Ты тоже заметила, что он?..

К нашему с Руру счастью, девчонки не успели обсудить все изменения, произошедшие с наследником, потому что вошел Руппа-Чуппа и начал урок про моря и озера.

А мне между тем в голову пришла гениальная идея, которая на удивление не была связана с драками и воровством.

– Что ты придумала? – нахмурился Корил, начищая седла.

– Я научу тебя читать, – со всем энтузиазмом во второй раз сообщила я.

Корил сначала нервно хихикнул. Ждал, когда я сознаюсь, что это шутка. Но я серьезно смотрела на него. Корил опустил седло и поднялся со стула. Насупился так сильно, что стал похож на отца, вечно угрюмого Лальберта.

– Ты это серьезно? Ты… сможешь научить меня читать?

– Думаю, да. А чего тут сложного-то?!

Неожиданно Корил подхватил меня и сжал так сильно, что аж в глазах потемнело. Я едва не пнула его, но вовремя поняла, что он обнял меня, а не пытался задушить.

– Ты чего, эй? – надулась я, пытаясь вырваться из мерзких объятий. Такие нежности для романтичных девиц без мозгов, а не для меня. Я ни с кем не сюсюкаю, и Корил это знает, но, видимо, на радостях подзабыл.

– Ой, извини! Я… – Он тут же отпустил меня и нервно потер ладони о штаны. – Я просто… – Корил сделал глубокий вдох. – Буду очень-очень рад, если научишь меня читать. И буду очень благодарен тебе.

– Вот уж не за что, – буркнула я, отряхивая платье. – Потом только не ворчи на меня, когда твоя жизнь станет невыносимой из-за книжек.

– Не буду, – улыбнулся Корил и вернулся к своим седлам.

Он готовил их для хозяина и его гостей. Сегодня они собирались на охоту.

– Али, что случилось? – испуганно спросила я, когда обнаружила сестру в спальне. Она лежала на кровати и рыдала в истерике. То ли не услышала вопроса из-за своего воя, то ли просто проигнорировала, но ответа я не получила.

Вообще, я пришла сюда, чтобы взять свою подушку. Та, что в старой башне, порвалась, и пух теперь летал по всему чердаку. А мне там еще до конца лета жить.

Взяв подушку и пару ночных рубах, я уже хотела выйти, но зачем-то села на кровать рядом с Аликой и положила руку ей на спину. Я вновь испытывала то чувство, что должна всеми силами защитить сестру. Не знала, из-за чего она плакала, да мне и без разницы было – Алика вечно скулила по всякой ерунде, – но что-то внутри, в животе, подсказывало, что ее нужно поддерживать, утешать и помогать. Мы теперь вдвоем остались, а значит, как говорит кухарка, должны держаться вместе.

Я погладила ее по спине и сказала:

– Эй, Али! Все будет хорошо!

Но я не ожидала, что она меня ударит, а поэтому никак не подготовилась. Во дворе с мальчишками легче: они исподтишка не бьют. Да и во всю силу не лупцуют, как и я их. А Алика пнула так внезапно и сильно, что я улетела на пол вместе с подушками и рубахами. Даже не успела увернуться, отчего ее нога попала мне прямо в грудь. И пока я пыталась вдохнуть и выпутаться из рубашек, Алика уже мутузила меня ногами.

Едва я смогла перевернуться на четвереньки, тут же ощутила, как внутри разлилась боль. Алика пнула меня в живот со всей дури. И как только