между людьми одной фамилии и не разрешены неравные браки. Принадлежащие одной семье люди не могут заключить брак, куртизанку можно выкупить и сделать содержанкой, но нельзя сделать ее законной женой. Таковы порядки.

– Раньше такого не было, – сказал Бинъюэ. – В исторических книгах и преданиях часто упоминаются сестры, которые выходили замуж за братьев – лишь бы матери у них были разными, или племянницы, выходившие замуж за дядюшек. Это все запретили с приходом династии Луань.

– То есть… – Гаоцзюнь погладил подбородок. – Я правильно понимаю, что ты хотел взять в жены девушку из своего рода и поэтому собирался отказаться от фамилии и выйти из семьи?

Бинъюэ молчал.

– И этой девушкой была госпожа Минчжу?

Бинъюэ не отвечал, и Гаоцзюнь взглянул на Шоусюэ.

– Вся императорская семья, начиная с самого императора, стала призраками и появлялась у ложа Яньди, после чего их изгнала Линян. Если бы твоя возлюбленная была среди них, для тебя не было бы смысла оставаться здесь. Но это не так, поэтому ты просишь меня спасти ее. Значит, это может быть только Минчжу.

– Ясно, – сказал Гаоцзюнь и, не меняя выражения лица, чуть наклонил голову. – Но почему именно сейчас?

Все это время Бинъюэ находился в провинции Ли, вселившись в опустившегося мага. Действительно, почему он именно сейчас обратился с просьбой к Шоусюэ?

– Я был на женской половине дворца, – проронил Бинъюэ. – Став духом, я странствовал много где и наконец оказался во дворце. Я искал Минчжу. Слышал, что она наложила на себя руки здесь.

Он вздохнул. В этом вздохе явственно слышалась печаль.

– Мы уже собирались устроить свадебный обряд. Дед – император – тоже дал разрешение. С условием, что я удалю свое имя из семейных книг дома Луань. Я даже купил подарки, чтобы просить ее руки. И она так радовалась… Но все пропало.

Дух погибшего Бинъюэ бродил по растерзанному, потерявшему свой вид дворцу в поисках Минчжу, в поисках ее тела. Дорожки потемнели от крови, в саду лежали жестоко изрубленные тела прислужниц. Доносился густой запах дыма – видимо, какой-то из павильонов сгорел.

– Я не нашел тела Минчжу. Наверное, его уже унесли. Но под ивами оказался призрак, ее дух.

Бинъюэ опустил взгляд. На его лицо набежала тень.

– Она стояла там такой, какой была в свой последний миг, с горлом, залитым кровью. Я уже знал, что она умерла под этими ивами. Мой голос не доходил до Минчжу. Что-то завладело ее сердцем, она меня не слышала. Поэтому ни отправить ее в Благодатную землю, ни пуститься вместе с ней в этот путь мне не было суждено. Я решил обратиться к учителю, узнать, нет ли какого способа. Однако Яньди схватил всех магов. Кого-то отправил в изгнание, а тех, кто имел отношение к дому Луань, казнил. Учитель, кажется, сумел спастись и бежал, но из-за этого я не знал, где он. Я покинул столицу и решил искать мага, который сможет помочь Минчжу.

– А ты не хотел попросить предыдущую госпожу Ворону, вот как сейчас? – спросил Гаоцзюнь, и Бинъюэ бросил быстрый взгляд на Шоусюэ.

– Госпожа Ворона изгнала всех духов этой семьи, начиная с императора. Но изгнать – не значит спасти. Она, не разбираясь, вышвырнула их в Благодатную землю. Можно сказать, что духи были уничтожены. Поэтому я не мог к ней обратиться. Если бы я действовал неосторожно, она и меня могла бы выдворить. Вот как сейчас.

Вот почему он пользовался каждый раз заложниками, когда общался с Шоусюэ, – из опасения.

– Но иногда я посещал дворец, чтобы проведать Минчжу. Я надеялся, что госпожа Ворона пожалеет ни на кого не нападавшую, лишь на малое время появлявшуюся с помощью цветов ивы Минчжу и не будет изгонять ее дух… Но она никогда не отзывалась на мой голос.

Каждый раз, возвращаясь к Минчжу, Бинъюэ, наверное, обращался к ней, надеясь, что уж в этот раз она услышит его. Каждый раз он разочаровывался и покидал дворец, чтобы найти способ спасти нареченную. От одной мысли об этих постоянно повторяющихся визитах в груди у Шоусюэ что-то сжималось.

– Могущественные маги успешно скрывались, и я никак не мог их найти. Поэтому в первый раз я вселился не в мага, а в шаманку. Она ревностно верила в богов и обладала силой. Я решил, что она справится с задачей, вселился в нее и попробовал призвать духа Минчжу, но ничего не вышло. Минчжу не отвечала. Я овладевал и другими, но тоже ничего не получалось. И появлялась она только в период цветения ивы. Весны приходили и уходили, а я так и не добился результата.

Бинъюэ закрыл глаза. Возможно, он вспоминал, как ива, отцветая, пускает по ветру свой пух. И это было знаком того, что придется еще год быть в разлуке с Минчжу.

– Когда миновала еще одна весна, я все-таки решил найти учителя. Ведь он был в то время лучшим. И раз у меня не получалось обнаружить его, нужно было сделать так, чтобы он сам меня нашел. Тогда я и обратил внимание на пронырливого обманщика, который умело притворялся магом. Как и предполагалось, он ловко привлекал внимание людей и даже организовал Истинное учение Луны. Правда, он оказался слишком ярок. Еще до того, как его обнаружил учитель, на него обратили внимание евнухи.

Бинъюэ саркастично засмеялся. Что произошло дальше, и Шоусюэ, и Гаоцзюнь уже знали.

– Однако можно сказать, что благодаря этому я снова вернулся на женскую половину дворца и узнал о появлении новой госпожи Вороны. Мало того, кажется, она тоже принадлежала дому Луань. Я решил, что мне удастся переговорить с ней. Глупо с моей стороны…

Он опустил глаза. Это выглядело так, будто луну закрыло облако и она помрачнела. Юноша, в полном соответствии со своим именем, «ледяная луна», был красив, словно холодное ночное светило.

– Если бы ты не стал прикрываться прислужницами, я бы спокойно выслушала тебя, – сказала Шоусюэ.

– Разве мог я появиться перед госпожой Вороной безоружным? Мне не забыть того, как предыдущая госпожа разом покончила со всеми духами, моим дедом и другими.

Шоусюэ не нашлась что ответить. Распущенные волосы упали на лицо, и она убрала их рукой, глядя на оконную решетку.

– Уже садится солнце, – пробормотала она и направилась к двери. Затем обернулась на Гаоцзюня и остальных. – Следуйте за мной.

Бинъюэ выглядел озадаченно, но Шоусюэ решительно вышла из павильона. Небо разделилось: часть еще была нежно-розового цвета, а часть уже посветлела перед появлением луны. Тающее закатное солнце устроилось в ветвях лавра. Шоусюэ быстрыми шагами направилась к южной