направлялся он к стоявшей в глубине хижине. Хижина, как и сам храм, была чисто убрана, однако выцветшие решетки на окнах, скрипящие доски пола, ржавые петли, кряхтевшие, когда двери открывались и закрывались, выдавали ее возраст.

В комнате, куда проводили императора, дунгуань Сюэ Юйюн приветствовал его, стоя на коленях. Принимая во внимание преклонный возраст дунгуаня, Гаоцзюнь приказал старику сесть на стул. В комнате кроме стола и стульев стояли лишь два потертых шкафчика. И, несмотря на то что наступила весна, здесь было сумрачно и зябко.

Гаоцзюнь рассматривал сидевшего напротив Юйюна. Серое платье, на голове темно-серая повязка с пером шилохвости. Одеяние дунгуаня походило на платье евнуха, однако евнухом он не был. Кроме того, в отличие от других чиновников, он не имел дома вне дворцовых стен и обитал в этой хижине. Те, кто становился дунгуанями, обрывали связи с миром и служили только богине Улянь.

Кроме монаха, который принес чай, больше никто мимо комнаты не проходил, было тихо. Телохранители Гаоцзюня, как обычно, тоже не производили ни звука.

– Хочу услышать про дунгуаня по имени Бай Янь, который составил «Заметки о Пути к богам».

Это была единственная книга, где написано о Вороне уфэй.

– Я просмотрел записи, но среди дунгуаней прошлой династии не было никого по имени Бай Янь. Почему?

Юйюн зажал свою седую бороду в горсти и отвел глаза в сторону. Оставить вопрос правителя без ответа крайне невежливо. Будь здесь Вэй Цин, его брови наверняка бы взлетели вверх.

– Я не пойму, почему ваше величество так интересуется госпожой Вороной.

Гаоцзюнь не отводил глаза от Юйюна. Тот без страха ответил на взгляд императора. Ох, не простой он старик… Гаоцзюнь посмотрел на оконную решетку. Через нее проникали слабые лучи солнца.

– Она одна, – коротко ответил он.

Юйюн поднял белые, словно покрытые инеем, брови.

– Что?

– Мне кажется, ее вынудили жить в одиночестве. Почему?

Шоусюэ жила в своем дворце одна – без прислужниц, с одной только птицей. Он думал, что это требовалось ради того, чтобы скрыть ее связь с предыдущей императорской династией, но дело было не только в этом. Не крылась ли здесь еще бо́льшая тайна? Гаоцзюнь не мог отогнать от себя эту мысль. Но если так…

– Она, должно быть, несчастна.

Юйюн захлопал глазами, скрытыми под густыми бровями, и с неохотой заговорил:

– Такова суть Вороны уфэй.

– Ты ведь знаешь ее имя, верно? – сразу же спросил Гаоцзюнь, и Юйюн поднял брови еще выше. Стали видны широко открытые глаза.

– Но ведь…

– Имя Шоусюэ известно только мне и близким мне людям. От кого ты его услышал?

Старик промолчал, брови его снова опустились. Некоторое время он сидел тихо, с задумчивым видом. Потом вздохнул:

– Я, видать, ослаб умом. От предыдущей госпожи Вороны.

– От предыдущей? – опешив, переспросил Гаоцзюнь. – Вы с ней общались?

– Не то чтобы общались… Встретились, когда она сменила предшественницу.

– Она сама навестила тебя? Потому что вы оба служите богине Улянь?

Юйюн устало кивнул:

– Все так и есть.

– Но ведь Ворона уфэй не поклоняется богине открыто, как ты. Она, хоть и находится на особом положении среди наложниц, все-таки живет на женской половине дворца. Странная история…

Старик опять промолчал.

– И все же, кто такой Бай Янь? – Гаоцзюнь уперся рукой в стол и наклонился вперед, приблизив лицо к Юйюну. – Я задал вопрос. Почему ты думаешь, что можешь оставить его без ответа? Этому есть какая-то причина?

– Я здесь для того, чтобы получать приказы от госпожи Вороны.

– Что?

– Впрочем, ладно. Бай Янь – другое имя шилохвоста. У шилохвоста черные перья, но от груди до глаз он белый. Этот узор похож на поднимающийся дым, вот его и называют Бай Янь, «белый дым».

Юйюн вынул из шапки перо, принадлежавшее шилохвосту.

– Поэтому Бай Янь – это дунгуань. Все дунгуани – Бай Яни.

Гаоцзюнь молча посмотрел на Юйюна.

– То есть нельзя узнать, кто из дунгуаней это написал?

– Можно. Первый дунгуань предыдущей династии.

– Откуда ты знаешь?

– Таково предание, известное нам.

– Предание… – Гаоцзюнь взглянул на перо. – И что же вы друг другу передаете?

Юйюн снова воткнул перо в шапку.

– Прошлую историю и ее забвение.

– Историю, говоришь?

– Могу я попросить вас заставить всех уйти отсюда? Если вы сохраните эту тайну, я поведаю ее вам.

Гаоцзюнь повернулся к стоявшим у двери телохранителям и приказал им ждать снаружи. Когда они со старцем остались вдвоем, лицо Юйюна странным образом помолодело. Перед Гаоцзюнем сидел теперь словно бы не старик, а молодой воин.

– В нашей стране существует «Двойное уложение».

– Да.

– А вы знаете, почему его так назвали?

– Потому что оно разделено на два свитка. В первом собраны законы, во втором – исторические факты.

Юйюн помотал головой:

– Потому что их два.

– Два?

– Даже если историк по приказу исказит описываемую действительность, он должен где-то записать подлинные факты. Иначе ему не позволит поступить его достоинство. Есть еще одна книга, где записана истинная история.

Искаженная история и история истинная?

– О чем ты говоришь? Если такая книга существует, где же она… – Гаоцзюнь остановился и простонал: – Не может быть. Неужели в Емин-гун?

– Вы проницательны.

Гаоцзюнь прижал руку ко лбу. Емин-гун, стоящий на противоположном конце от Нингуан-дянь, – дворец, Сияющий в ночи.

– Эту книгу держат в секрете, и истина все так же скрыта. Бай Янь подменил историю происхождения госпожи Вороны. В этом состояла его миссия. Вера уже ослабла, этот храм когда-нибудь должен развалиться, и дунгуань тоже станет ненужным. Придет день, когда и госпожа Ворона лишится своего места. Это не страшно. В таком случае мы наконец сумеем выполнить нашу миссию. Мы просто ждем этого дня. И я, и Ворона уфэй.

Гаоцзюнь наклонился к нему.

– Что такое «истинная история»?

– Спросите у госпожи Вороны. Нужно сказать, что вы просите показать вам вторую часть «Двойного уложения».

– У Шоусюэ? Я не уверен, что она мне это разрешит.

– Госпожа Ворона наверняка ощущает ход светил. Вы – господин из дома Ся, «лето», госпожа Ворона своим именем – Шоусюэ, «долголетие под снегом» – ожидает зиму. Возможно, это указание Матушки-вороны, богини Улянь, а может быть – предначертанная встреча, неподвластная даже ей.

– Что это значит? – спросил Гаоцзюнь.

Однако Юйюн больше ничего не сказал. Видимо, дальнейшие вопросы надо было задавать Шоусюэ. Гаоцзюнь поднялся и пошел к двери. Вдогонку ему Юйюн сказал:

– Ваше величество. Почему бы вам не посоветоваться с госпожой Вороной о вашей бессоннице?

– В этом нет необходимости.

– Мне кажется, это надо сделать как можно скорее, – сказал дунгуань и молитвенно сложил руки, как обычный слуга.