Гаоцзюнь посмотрел на стоявший в отдалении чужой дворец. Свет фонарей в галерее и под крышей слепил глаза. Не то что Емин-гун, всегда погруженный во тьму.

– Откуда тебе знать про веселые кварталы?

– Слышал разговоры.

– Там все освещено снаружи, а вот внутри свет почти не зажигают.

– Чтобы не возник пожар?

– Чтобы не показывать лицо. Яркий свет не позволяет спрятать ни раскрашенное лицо, ни морщины.

– Хм, – то ли удивленно, то ли разочарованно хмыкнул Гаоцзюнь. – Буду знать.

– Еюшэнь иногда присоединяется к людской толпе. Может, и среди евнухов дворца бродит. Будь осторожен.

– Правда? Что ж, поберегусь, – то ли серьезно говорил, то ли подстраивался под нее, непонятно.

Шоусюэ нахмурилась.

– Я не шучу!

– А я и не думаю, что шутишь.

Возможно, он пытался извиниться, но ни выражение лица, ни голос не менялись, так что понять было трудно. Шоусюэ стало досадно, что она никак не могла уловить настроение своего собеседника.

– Ты не пугаешь людей в шутку и не говоришь того, что не будет им полезно. Я считаю, что твои слова достойны доверия, – спокойно сказал Гаоцзюнь.

Шоусюэ почувствовала себя странно. Так же, как когда он назвал ее по имени. Девушка замолчала, Гаоцзюнь тоже. Так они молча дошли до дворца Мандаринок и двинулись дальше к югу. От розовой изгороди доносился аромат цветов. Гаоцзюнь снял с пояса нож и срезал ветку. Обрезал шипы и молча протянул цветы Шоусюэ. Она, не в силах устоять перед их ароматом, послушно взяла подарок.

– Правда ли, что ты не сажаешь цветы в своем дворце? – спросил Гаоцзюнь, пока она нюхала розы.

– Правда, – ответила она.

– Почему?

– Их не любит Матушка-ворона.

Она сама не поняла, почему ответила честно. Все-таки Гаоцзюнь сбивал ее с толку.

– Ей нравились только мои пионы.

– Я слышал, что Емин-гун когда-то был храмом, где поклонялись Матушке-вороне, – недоверчиво сказал Гаоцзюнь. – Ты и сейчас ей поклоняешься?

Шоусюэ поняла, что сболтнула лишнего, и замолчала. Хотела выбросить цветы, но не решилась, заткнула ветку за пояс.

– Повелитель!

Вэй Цин остановился.

– Это здесь, впереди.

Изгородь из роз закончилась, показалась роща персиковых деревьев. Они прошли еще немного вперед и перед рощей увидели высаженные в ряд ивы. Те как раз цвели, свесив свои сережки. Под лунными лучами они как будто слабо светились сами.

Шоусюэ тихонько ахнула. Между свисающими ветвями виднелась чья-то тень, колышущееся серебро – словно рассыпанные луной серебристые чешуйки окутали всю фигуру, выделяя ее в темноте.

Там стояла женщина с длинными развевающимися серебристыми волосами. Печально потупившееся белое лицо – с первого взгляда было понятно, насколько оно красиво. На красном тонком платье юбка… нет, оно не красное, это кровь. Платье было залито кровью. При пристальном рассмотрении становилась заметна зияющая на изящной шее рана, из которой хлестала кровь.

Вэй Цин сдавленно вскрикнул и зажал рот рукой. Как она и думала, он был непривычен к таким зрелищам. Гаоцзюнь смотрел спокойно.

Шоусюэ внимательно разглядывала призрак с ног до головы. Серебристые волосы свободно свисают, не убранные в косы, на шее рана, одежда дорогая. Платье из узорчатого шелка, по которому вытканы дикие гуси, юбка с набивным узором из волн, шелковый шарф, выкрашенный в семь цветов. На поясе красивые подвески, вырезанные из драгоценных камней.

Ивовые сережки качнулись, хотя ветра не было. В тот же миг призрак развеялся, словно дым.

– Это женщина, – сказал Гаоцзюнь.

Шоусюэ кивнула. Это был не Бинъюэ.

– С такими серебряными волосами это точно кто-то из дома Луань. Видимо, дочь императора. На ней было платье с дикими гусями.

Такой рисунок ткали только на одежде девушек из императорской семьи.

– Ты знаешь, кто это? – спросила Шоусюэ.

Гаоцзюнь погладил рукой подбородок.

– Дочерей у предыдущего правителя было три. Точно не могу сказать, пока не проверю. Поговаривали, что, когда по приказу деда войска ворвались на женскую половину дворца, среди женщин были такие, что предпочли убить себя, чем принять позор.

Неужели рану, которую она видела на шее призрака, женщина нанесла себе сама?

– Ты заметила у нее подвески из агата? Я видел такие в хранилище в своих покоях.

– В хранилище?

– Там собраны драгоценные камни. Драгоценности дома Луань там тоже есть.

– И те, что были сорваны с мертвых тел? – Шоусюэ незаметно для себя заговорила обвиняющим тоном.

Гаоцзюнь замолчал. Это ведь не он сделал, какой смысл его обвинять… Шоусюэ перевела взгляд на ивы.

– А по этим драгоценностям ты сможешь узнать, чей это призрак?

– Есть описи пожертвований. Там написано, кому принадлежат эти вещи.

– Тогда покажи мне.

– Описи? Тебе?

– Хранилище. Это быстрее всего.

Гаоцзюнь должен заниматься политикой. Если ждать, пока он освободится, ивы отцветут и призрак исчезнет. Тогда придется дожидаться следующего года, а значит, отложить отправку призрака в Благодатную землю.

– Это сложно. В хранилище не положено заходить никому, кроме меня и Юйи, который отвечает за хранилище.

– Но можно ведь не говорить, никто и не узнает.

Гаоцзюнь замолчал с открытым ртом. Вэй Цин уставился на Шоусюэ, будто спрашивая: «Что ты болтаешь?!»

– А как далеко простираются полномочия госпожи Вороны? По уложению? – пробормотал Гаоцзюнь, сложив руки на груди.

– Госпожа Ворона, – сдавленным голосом прошептал Вэй Цин, обращаясь к Шоусюэ. – Пожалуйста, перестаньте задавать повелителю непосильные задачи. Он человек серьезный, вы ставите его в затруднительное положение. Тем более не подбивайте его нарушать порядок…

Шоусюэ, не слушая роптание Вэй Цина, смотрела на ивы. Почему призрак стоял там, на одном месте?

– Хорошо. Сделаю, как ты хочешь, – сказал Гаоцзюнь.

Шоусюэ повернулась к нему.

– На рассвете пришлю за тобой. У меня будет совет, но я дам тебе ключ. Делай что надо. – И он внимательно посмотрел ей в лицо. – Говорят, что госпожа Ворона может получить все, что пожелает. Думаю, ничего страшного, если ты посмотришь на сокровища в хранилище.

И все-таки Гаоцзюнь получил отчет от Вэнь Ина. Шоусюэ, ничего не говоря, глядела на правителя, подняв голову. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Первым отвел взгляд Гаоцзюнь. Он взглянул на ивы.

– Почему она появляется только в сезон цветения ивы?

Сменил тему… Шоусюэ не стала протестовать.

– Призрак не может возникнуть, не воспользовавшись силой цветов. Мне неведомо, правда, насколько он был связан с этими ивами при жизни.

– Ясно. Какие разные бывают призраки!

– Повелитель! – До сих пор стоявший с недовольным видом, но все-таки молчавший Вэй Цин подал голос. – Вы не хотите посоветоваться с госпожой Вороной о том деле?

– Посоветоваться? – Шоусюэ перевела взгляд с Вэй Цина на Гаоцзюня. – О чем вы говорите?

– Вы обещали, что сегодня непременно спросите об этом…

– Цин, не надо.

– Но