– Я ждал вас. Меня зовут Юйи, – представился он тонким голосом.

– Как твоя фамилия?

– Фамилии нет. Зовите меня просто Юйи, «одежда из перьев».

Наверняка какая-то фамилия перед «Юйи» у него была, подумала Шоусюэ, но не стала спорить и молча кивнула. Юйи вынул из-за пазухи ключ и вставил его в замочную скважину. Отперев замок, Вэй Цин и Юйи вместе налегли на железную дверь, которая со скрипом отворилась.

– Я не могу войти внутрь, поэтому буду ждать вас здесь, – сказал Вэй Цин. – Пожалуйста, будьте крайне осторожны, не повредите сокровища.

Его подчеркнутое «будьте крайне осторожны» Шоусюэ пропустила мимо ушей – она не ребенок. Юйи почтительно пригласил ее войти. Девушка сделала шаг внутрь и огляделась. Комната была не такой уж большой, но ряды полок оказались заставлены множеством разнообразных шкатулок, больших и маленьких. Атмосфера показалась ей удушающей – наверное, оттого, что комната была без окон.

Шоусюэ прошла дальше и остановилась. У левой стены полок не было, зато вся стена была покрыта росписью. Вокруг острова почти идеальной круглой формы нарисованы волнообразные линии синего цвета – видимо, море. По краям моря, на востоке и на западе изображены, кажется, фруктовые сады, и тот и другой – пристанище богов. Это была старая карта. Находясь в хранилище, куда не попадали солнечные лучи, она сохранила яркие цвета. Линян когда-то показывала Шоусюэ нечто похожее. Круглый остров – это их государство Сяо.

– Госпожа Ворона, прошу сюда, – позвал из глубины комнаты голос Юйи.

Она подошла к нему. Юйи держал в руках небольшую деревянную шкатулку, которая помещалась в его ладонях. Рядом стоял стол. Юйи поставил шкатулку на него и открыл крышку – там лежали драгоценности из красного полосатого агата.

– Это поясные подвески дочери правителя Минчжу.

– Минчжу?

– Она была второй дочерью последнего императора династии Луань. Считалась первой красавицей, – быстро рассказывал Юйи своим высоким голосом.

Голосу его не хватало интонаций – он как будто монотонно пересказывал заученное.

– Ей было двадцать четыре года. Когда на женскую половину дворца ворвались войска, Минчжу не захотела попасть в руки врага и, перерезав себе ножом горло под ивами, скончалась. Эти подвески в тот момент были на ней.

– Под ивами… – Шоусюэ широко открыла глаза. – Неужели?

– Я и тогда служил здесь, поэтому хорошо об этом осведомлен. Нож, которым она покончила с собой, тоже находится здесь.

Юйи открыл еще одну шкатулку, тоже стоявшую на столе. Там лежал кинжал, ножны которого были украшены драгоценными камнями.

– А вот опись предметов.

На столе был развернут свиток. Видимо, Юйи сразу нашел место, где описывались эти вещи. Действительно, там значилось: «драгоценная подвеска госпожи Минчжу», «кинжал госпожи Минчжу».

– Ты сказал, что ей было двадцать четыре года? Неужели известная своей красотой дочь императора в этом возрасте еще не вышла замуж и оставалась на женской половине дворца?

– Так и было.

– Почему?

Юйи озадаченно посмотрел на нее. Впрочем, его лицо ничего не выражало, так что выглядело это так, как будто отлично сделанная кукла склонила голову. Она-то думала, что Гаоцзюнь бесстрастен. Но он был гораздо больше похож на человека, чем этот евнух.

– Не знаю, – только и сказал он, и голова его снова приняла прежнее положение. – Изволите посмотреть на изображение госпожи Минчжу?

Удивляясь тому, насколько безжизненным казался Юйи, Шоусюэ кивнула. Он тут же беззвучно исчез между полками и через некоторое время вернулся с ширмой. Она явно была тяжелой для щуплого евнуха, но нес он ее неожиданно легко. Юйи развернул ширму, состоявшую из шести створок. На каждой были изображены люди, мужчины и женщины, все молодые, красивые…

– Здесь нарисованы шестеро считавшихся самыми красивыми членов императорской семьи Луань. Госпожа Минчжу – вот.

Юйи указал на крайнюю левую створку. На ней была изображена прекрасная девушка в синем платье, серебристые волосы убраны в прическу. Ее стройные руки и ноги выглядели хрупкими, но мягкие линии, обрисовывающие контуры белокожего лица и глаз, демонстрировали непревзойденную красоту. При взгляде на нее в голову приходили гладкие очертания блестящего нефрита. Это была она, тот призрак, который Шоусюэ видела под ивами. Правда, поскольку портрет не был окровавленным, впечатление он производил совершенно иное.

В прическе Минчжу виднелось необычное украшение – стеклянный, молочного цвета гребень. Кажется, на нем был узор из волн и цветов пиона. На картине Минчжу касалась гребня рукой.

– А этот стеклянный гребень здесь?

Юйи приблизил к изображению лицо и долго всматривался в картину. Затем резко обернулся к Шоусюэ.

– Нет, здесь его нет.

– Неужели? Такая прекрасная вещь!

– В то время из дворца вынесли много драгоценностей. Было утеряно множество прекрасных изделий.

– Ясно…

Шоусюэ задумчиво смотрела на ширму. На соседней с Минчжу створке была нарисована девочка помладше. Неужели и это невинное дитя, чей наряд был украшен золотом, серебром и драгоценными камнями, тоже пало жертвой безжалостного меча? Рядом с ней был изображен мальчик примерно того же возраста, на следующей створке – юноша лет двадцати, за ним – девушка, тоже около двадцати лет, а на самой крайней правой створке…

На этой створке Шоусюэ задержала взгляд. Там был нарисован юноша. Красивый, с распущенными серебристыми волосами, в платье цвета индиго. В отличие от его настоящего воплощения, которое видела Шоусюэ, в глазах на портрете не пряталась печальная тень. Он был красив холодной недосягаемой красотой, словно яркая луна. Бинъюэ.

– Это внук императора, Бинъюэ, – проследив взгляд Шоусюэ, сказал Юйи. – Он был известным магом. Он выделялся своей красотой, даже в императорской семье.

То, что рассказывал Юйи, совпадало с тем, что ей говорил Гаоцзюнь. Слушая монотонный, словно текущая вода, голос евнуха, Шоусюэ подумала, что он наверняка хранит в своей голове разнообразные факты и истории.

– Хорошо. Достаточно. – Дослушав рассказ о Бинъюэ, Шоусюэ решила уйти.

По дороге к двери она снова задержалась перед росписью на стене. Бросила на нее взгляд и снова зашагала.

– Извини, что доставила столько хлопот, – обернувшись перед дверью, сказала она Юйи, но он почтительно сложил руки.

– Не стоит извиняться. Я рад выполнить любую просьбу госпожи Вороны. Я ведь тоже служитель богини Улянь. – Об этом говорил пепельный цвет его одеяний.

Шоусюэ вдруг спросила:

– Ты сказал, что и при императоре Луань служил здесь. Сколько же тебе лет?

– Я не знаю, когда родился.

За дверью ждал Вэй Цин. Они покинули Юйи, застывшего в глубоком поклоне. Шоусюэ шла следом за Вэй Цином по галерее, разглядывая его спину в платье мышиного цвета.

Когда миновал час Обезьяны[7], Гаоцзюнь, закончив государственные дела, приказал доставить себя в храм Звездной вороны. Однако