Цзюцзю, вернее, вселившийся в нее дух встал, держа в руке острый кусок разбитой чашки. Бросившаяся было вперед Шоусюэ замерла. Осколок был прижат к тоненькой шейке Цзюцзю.

– Бинъюэ? – словно в агонии бросила Шоусюэ.

Губы Цзюцзю шевельнулись, будто по мановению чьей-то руки. Видимо, дух пытался рассмеяться.

– Ответ верный. Ты молодец, догадалась. – Расщепившийся голос как будто смеялся над ней.

– Не всякий дух сразу придумает такую гадость: прикрываться, словно щитом, жизнью человека, которым овладел. Ты низок!

– Правда? В бытность мою магом таких было много!

– Немедленно отойди от Цзюцзю!

– Здесь я выдвигаю требования, госпожа!

Стоило ей двинуть рукой, как осколок впился в шею Цзюцзю. Шоусюэ пришлось застыть на месте, закусив губу.

– Ты опять с просьбой?

– Да.

– Ты планируешь возродить род Луань? Или наслать проклятие на императора?

Гаоцзюнь взглянул на нее. Но Шоусюэ даже не покосилась в его сторону.

– Ну что ты! – Цзюцзю – вернее, Бинъюэ – иронично засмеялась. – Это меня не интересует. Просто… Я просто хочу кое-кого спасти.

Его тон вдруг изменился, он сузил глаза, будто оказался в безвыходном положении.

– Госпожа Ворона! Шоусюэ! Прошу, выслушай меня!

Голос его зазвучал искренне, а рука напряглась. Острый край осколка с силой вжался в шею Цзюцзю. Шоусюэ затаила дыхание.

– Я ведь еще тогда сказала, что готова тебя выслушать. Только покинь тело Цзюцзю.

В голосе Шоусюэ слышалось отчаяние. Нельзя, чтобы Цзюцзю ранили. Она не должна была иметь никакого отношения к Шоусюэ. Не надо было просить присылать Цзюцзю в качестве служанки, она не находилась бы сейчас рядом. Добрая, самая обычная девушка…

– Шоусюэ, я…

Бинъюэ сделал шаг вперед, взывая к ней. От этого осколок скользнул по коже, оставляя царапину. Выступила алая кровь. В то же мгновение в сердце Шоусюэ все перевернулось, кожа покрылась мурашками.

– Оставь Цзюцзю!

Шоусюэ показалось, что кончики пальцев ласкает горячий ветер. Она не двинулась, однако подвески в прическе со звоном качнулись. Затем эти колебания стали сильнее, и вот уже шпильки и подвески разлетелись во все стороны. Собранные в узел волосы распустились и волной упали на спину. И пряди волос, и платье взметнулись в беспорядке, словно подхваченные порывом ветра, хотя никакого ветра не было. В груди у Шоусюэ забурлил жар, но одновременно она почувствовала, как что-то заледенело в ней. Сама не своя, она указала рукой на Бинъюэ и произнесла:

– Ты что, не понял?! Я велю тебе выйти из тела этой девушки! Это мой приказ!

Налетел шквал. Занавеси у ложа разлетелись в стороны, стол сдвинулся с места. Завыл ветер, волной ударил в тело Бинъюэ, в Цзюцзю. Ее ноги оторвались от земли, но она тут же рухнула на землю, словно обрезали державшую тело нить. Послышался легкий вскрик – не голосом Цзюцзю. Тут же ветер стих, покрывавшая стол ткань опустилась на пол.

Рядом с упавшей Цзюцзю стоял растерянный юноша. Бинъюэ.

– Вот не думал, что ты изгонишь меня силой…

Не успел он договорить, как Шоусюэ протянула к нему руку. На ладони собрался жаркий сгусток, воздух заколыхался, принимая форму лепестка. Появился один нежно-розовый лепесток, за ним другой. Возник слабо светящийся цветок пиона.

– Если ты не можешь попасть в Благодатную землю, я отправлю тебя туда.

Бинъюэ вздрогнул и попятился. Шоусюэ не могла сдержать поток жара, бушевавший у нее в груди. Яростное пламя вот-вот должно было вспыхнуть в ее теле. Девушка уже не слышала, что говорил Бинъюэ. Показалось, что она сама откуда-то издали уговаривает себя: «Перестань!», но жар охватывал тело. И, подчиняясь ему, Шоусюэ уже не могла прислушаться к этому голосу. Она сделала шаг к Бинъюэ. В его глазах был страх. Не обращая на это внимания, Шоусюэ подняла руку. Лепесток пиона начал превращаться в розовое пламя. Его уже нельзя было остановить. Девушку поглотил поток, бушующий внутри, она была сама не своя. И когда она уже готова была унестись с этим потоком жара…

– Шоусюэ! – Ее схватил за руку Гаоцзюнь.

Она очнулась. Все вернулось на место, на круги своя – так ей показалось, когда прозвучало ее имя. Голос Гаоцзюня волной ударил в грудь, дошел до самого сердца. Шоусюэ показалось, что на нее упал луч света, будто с тела сорвали покровы. Что случилось? Она моргала, не в силах остановиться. Яростный жар остывал, словно отхлынули волны. Исчезло то, что управляло ее телом. Девушка подняла глаза, и ей показалось, что лицо Гаоцзюня отчетливо выделяется на фоне окружающей обстановки.

Почему так? Когда он зовет ее по имени, оно звучит совсем по-другому. Странное чувство. Она не могла ему противиться.

С ее ладони исчез цветок пиона. Шоусюэ с силой выдохнула и расслабилась. Оказывается, тело было в неимоверном напряжении. Отчего же?

Гаоцзюнь разжал пальцы. Она опустила руки, и Бинъюэ, стоявший с искривленным судорогой лицом, вздохнул с облегчением.

– Цин! – позвал Гаоцзюнь евнуха, который, затаив дыхание, наблюдал за происходящим.

Тот, словно очнувшись, заморгал и, как обычно, без лишних слов поняв намерения господина, подошел к Цзюцзю. Приподнял ее и сообщил:

– Она просто лишилась чувств.

– Положи ее туда, – указала Шоусюэ на ложе под балдахином.

Вэй Цин кивнул и отнес девушку на постель. Проследив за ним глазами, Шоусюэ перевела взгляд на Бинъюэ. Тот замер.

– Какова твоя просьба? Я слушаю.

Однако тот, видимо, от страха, что его могут против воли отправить в Благодатную землю, настороженно молчал.

– Ты сказал, что кого-то нужно спасти. Кого?

Бинъюэ молчал, не решаясь ничего сказать. Шоусюэ посмотрела на него и ненадолго задумалась:

– Позволь угадать. Это госпожа Минчжу?

Лицо Бинъюэ тут же исказилось, будто он проглотил что-то горькое. Видимо, она попала в точку.

– Госпожа Минчжу – вторая дочь правителя, так? – спросил Гаоцзюнь, глядя в пространство, словно вспоминая.

Шоусюэ кивнула.

– Это твоя тетка, верно?

– У нее с моим отцом разные матери. По возрасту она младше меня, – наконец заговорил Бинъюэ. Его голос звучал невнятно.

– В рассказах о тебе часто упоминают женскую половину дворца.

«Он превратил дерзкого евнуха в рыбу и пустил в дворцовый пруд, нашел вещь, которую потеряла дочь императора…» – Гаоцзюнь вспоминал услышанное.

– Вот я и подумала, что вы были близки с госпожой Минчжу. Слышала также, что ты собирался стать приемным сыном мага, чтобы тебя вычеркнули из посемейных записей императорского дома. Это странно – для чего надо брать фамилию учителя, которую необязательно наследовать? Спрошу по-другому: в чем причина отказа от фамилии Луань?

Бинъюэ отвел глаза, колеблясь с ответом. Шоусюэ перевела взгляд на Гаоцзюня. Тот, кажется, не мог сообразить.

– Возможно, тебя это не касается, но у обычных людей не допускаются браки