А чтобы обратиться к придворному лекарю, нужно было разрешение вдовствующей императрицы. Вот и госпожа Се не сумела…

Если проявить излишнее внимание, то вдовствующая императрица могла заинтересоваться дамой – видимо, этого они и боялись.

– У нее и прислужниц не было, так что госпожа со всем справлялась сама. Я впервые увидела ее, когда госпоже было двенадцать лет, я была ее ровесницей. В таком возрасте оказаться одной в безлюдном дворце… Однако она никого не винила, тихо жила себе одна – мужественная была госпожа. Я тогда только поступила на службу во дворец, скучала по дому, мне иногда было тяжело, а госпожа изволила меня утешать…

Шинян печально улыбнулась, вспоминая эти моменты.

– Госпожа никогда не напускала на себя важный вид, сама занималась и делами на кухне, и работой в саду. Изволила выращивать у себя овощи и цветы, а я ей иногда помогала в этом.

– Овощи и цветы? Сама?

– Да! Цветы и сейчас еще растут в саду. Жимолость и шиповник. Эту ветку я там и срезала. Госпожа так любила эти цветы…

– Ясно, – кивнула Шоусюэ.

Шинян словно опомнилась.

– Но почему вы, госпожа Ворона, сейчас вдруг изволили заинтересоваться госпожой?

– У госпожи ведь был ручной жаворонок?

– Да, – сразу кивнула Шинян.

Конечно, раз уж дама получила такое имя, вряд ли девушке пришлось долго рыться в памяти.

– А ты знаешь, что этот жаворонок и сейчас не улетает из дворца?

– Ах, – то ли вздохнула, то ли простонала Шинян. – Знаю. Вернее, слышала. Так это правда?

– Правда. И я хочу ему помочь.

Девушка благодарно закивала.

– Спасибо вам большое! Если нужно, я расскажу вам все, что знаю, без утайки. Спрашивайте!

Шоусюэ решила не церемониться.

– Жаворонок действительно был так привязан к госпоже?

– Госпожа любила его, каждый день кормила просом. И воробьи, и жаворонки часто прилетали к ней, но именно этот больше всех привык к ней и радостно щебетал, лишь завидев госпожу.

– Этот жаворонок, я слышала, тоже умер. Тогда же, когда и госпожа.

– Да. – Теперь ответ звучал нерешительно.

Наверное, девушке просто было тяжело вспоминать об этом. Шинян опустила голову.

– Он так жалобно чирикал, а я замешкалась и не успела к госпоже. Может быть, если бы я сразу ее спасла, все было бы по-другому…

– Если здоровье госпожи Жаворонка было слабым, то упасть в холодную воду для нее оказалось смертельным. Даже если бы ее сразу вытащили, спасти было бы сложно.

Шинян слабо улыбнулась.

– Спасибо вам. И все же…

– Ты сказала, что замешкалась. Почему?

– Понимаете… – Девушка опустила глаза и помрачнела. – Мы с госпожой поссорились за день до этого.

– Поссорились?

– Я забылась и повела себя по отношению к госпоже дерзко, несообразно моему месту. Мне было жалко смотреть на ее бедственное положение. И я спросила, неужели она не может попросить его величество – не нынешнего, а прежнего – что-нибудь сделать. Госпожа покачала головой и сказала, что не собирается ни о чем просить, ее и так все устраивает. Я, конечно, считала похвальным такое смирение, но вместе с тем это было невыносимо. Ведь она ни в чем не виновата! Мне казалось, что она должна высказать свое недовольство. Но госпожа лишь качала головой. Она так упрямилась, никак не соглашаясь с тем, что я говорю… Под конец я разозлилась и ушла от нее.

На губах Шинян появилась горькая усмешка, будто она презирала саму себя.

– Должно быть, я все-таки смотрела на нее свысока, ведь она была дочерью прислужницы. Потому и сказала такое. Наверное, и госпожа поняла это, она ведь была такой умницей… Я осознала случившееся, когда вернулась к себе. И мне даже стало нехорошо от этой мысли. Мне было так стыдно, что я не могла появиться перед ней. Поэтому на следующий день и замешкалась, хотя жаворонок звал меня… А госпожа умерла. Я до сих пор жалею об этом. Я бросила ее, оставила умирать в одиночестве. Хоть бы удалось перед смертью еще раз взять ее за руку! Показать ей, что я рядом. Когда думаю, в каком страхе и тоске она умирала…

Шинян замолчала и прижала рукав к губам. Она закашлялась, и Шоусюэ постучала ее по спине.

– Прошу меня простить, сейчас это прекратится.

– Попроси у лекаря отвар из цветов рябчика. Он успокаивает кашель.

– Хорошо. Благодарю вас.

Шоусюэ обернулась и некоторое время смотрела на пруд.

– Известно ли, почему госпожа упала в пруд?

Шинян покачала головой.

– Я не знаю. Иногда она гуляла здесь, может быть, просто поскользнулась.

– Так ли это?

Шоусюэ задумалась, и Шинян с беспокойством посмотрела на нее:

– Вы сможете помочь жаворонку?

– Смогу, – коротко ответила она.

У Шинян вырвался восхищенный вздох.

– Прошу вас! Я не могу удержаться от мысли о том, что жаворонок и есть сама госпожа. Пожалуйста, помогите ему! – повторила девушка и ушла.

Шоусюэ снова пошла вокруг пруда. «Значит, госпожа…»

Мягкий ветерок поднял рябь на поверхности воды. Послышался звук, будто от пересыпающегося песка. Вдыхая запах сырости, Шоусюэ присела на корточки у края воды. Цветут цветы… Если приблизиться к земле, запах увядшей зелени и земли становится сильнее.

– Вот ты где!

Шоусюэ, услышав, что кто-то окликнул ее, встала. Из рощи появился Гаоцзюнь, позади него – Вэй Цин.

– Я пришел в Емин-гун, а там сказали, что ты отправилась в Цанлан-дянь. Я и пошел тебя искать. Цзюцзю опять расстроилась, что ты ушла одна.

– Мне не нравится таскать за собой прислужницу.

– Если прислужница тебе не нужна, может быть, отправить ее обратно в Фэйянь-гун?

– Но ведь… – От неожиданности Шоусюэ повернулась к правителю, но затем снова стала смотреть на пруд. – Не стоит.

Гаоцзюнь подошел ближе.

– Что ты здесь делала?

– Выясняла про госпожу Жаворонка.

– Которая дружила с птичкой? – Гаоцзюнь оглядел пруд. – Она ведь именно здесь утонула?

Госпожа Жаворонок была сводной сестрой Гаоцзюня.

– А ты ее знал?

– Нет, – коротко ответил он.

– Это ведь твоя сестра!

– С родными братьями и сестрами бывает по-разному, но сводным обычно достаточно мельком видеть друг друга на церемониях. Друзьями мы не были.

А кроме того, госпожу Жаворонка все бросили и забыли, поскольку ее мать была всего лишь придворной дамой в услужении…

– Что это за цветы? – Гаоцзюнь поднял ветку шиповника.

– Принесла прислужница, которая общалась с госпожой.

– Ясно. – Правитель внимательно разглядывал ветки. – Значит, есть кому приносить ей цветы.

– Это шиповник. Знаешь такой?

– Хм. Названия цветов я обычно забываю, даже если мне про них говорят много раз. В моем саду таких нет, кажется.

– Мне рассказали, что госпожа Жаворонок сама выращивала их в своем саду. Еще там были жимолость