ли после смерти хозяйки ее унесли – ничего не осталось.

Шоусюэ прошлась по комнатам. Из дыр в глиняных стенах и потолке удирали потревоженные зверушки. Ничто не говорило о том, что здесь обитал чей-то дух. Она сходила к пруду, в котором, как говорили, утонула девушка, но и там ее присутствия не почувствовала. Видимо, госпожа Жаворонок не стала духом, а спокойно отправилась в Благодатную землю.

Вокруг пруда, окруженного рощей лавровых деревьев табуноки и можжевельника, было мрачно и сыро. Вокруг разрослись стрелолист, ирисы и рябчики. Похоже, воду сюда отвели не из русла реки, она просачивалась из-под земли. Несмотря на безветренную погоду, поверхность пруда покрылась рябью, а вода была такая прозрачная, что казалась голубой. Наверное, она и летом холодная. Если упасть сюда, она высосет тепло из тела, и человек потеряет силы.

Обходя пруд, Шоусюэ вдруг остановилась, увидев сорванные цветы – белые цветы шиповника, который она заметила во дворе павильона Синей воды. Бутоны еще не распустились, но несколько срезанных веток лежали, перевязанные стеблями травы. То есть их не сорвали безжалостно и выбросили, а специально принесли сюда и положили, видимо, в память о ком-то.

Шоусюэ некоторое время разглядывала цветы, потом хмыкнула и пошла обратно. Она искала ближайший соседний павильон. Неподалеку виднелось здание, на черепице которого были изображены журавли. Это был дворец Сидящего журавля, Бохэ-гун.

Она обошла окружавшую здание живую изгородь из можжевельника и через небольшие задние ворота заглянула внутрь. Совсем рядом служанки сушили выстиранные ткани. Наверное, работницы из красильного управления. Шоусюэ осторожно подошла к ним.

– Мне нужно у вас кое-что спросить, – спросила она, когда оказалась рядом.

– Ох, напугала! – подпрыгнула одна из женщин, державшая в руках платье. – О чем? Ты кто? Ты не из наших!

– Я из дворца Емин-гун. Хотела узнать про госпожу Жаворонка.

Услышав про Емин-гун и госпожу Жаворонка, женщина нерешительно огляделась. Стайкой подошли остальные.

– Ты сказала – Емин-гун? Это там, где госпожа Ворона?

– А тебе зачем?

– Госпожа Жаворонок – это та, ну, у прошлого правителя… – Женщины начали переговариваться, и Шоусюэ кашлянула. Они замолкли.

– Павильон Синей воды совсем близко. Может, кто-то был с ней дружен?

Женщины обменялись взглядами.

– Не очень-то и близко…

– Это ведь к прошлому правителю имеет отношение…

– И вообще, мы сами только слухи знаем…

Однако вдруг прозвучало:

– А ведь и правда! Говорили, будто предыдущая госпожа Журавль иногда отправляла в павильон Синей воды еду.

Предыдущая госпожа Журавль – это наложница Се, мать Гаоцзюня!

– Будто бы госпоже Жаворонку случалось нуждаться в пище. Госпожа Журавль боялась повести себя слишком дружелюбно – на это могла обратить внимание вдовствующая императрица. И оказывала помощь потихоньку. А прислужница, которая носила еду по ее приказанию, и сейчас здесь работает – прислуживает нынешней госпоже Журавлю.

– И как зовут эту даму?

– Госпожа Ян.

– Ясно… – Шоусюэ поблагодарила женщину и собиралась уже направиться к павильону, но другие прислужницы остановили ее.

– Если ты хочешь с ней встретиться, то не сейчас. Госпожа Журавль выбирает ткань для нового платья. Там ужасная суета: по всей комнате разложены ткани, а она заставляет приносить все новые и новые: мол, если к этой шпильке, то такая подойдет, а если к тем туфлям, то вон та… Сегодня, пожалуй, весь день на это будет потрачен.

– Всего лишь на выбор ткани?

На вопрос Шоусюэ женщина удивленно подняла брови, но, пожав плечами, ничего не стала говорить. Видимо, была того же мнения.

– Ткани, которые госпожа Журавль не выберет, она отдаст прислужницам. Они тоже получают удовольствие. Так что зови не зови – не выйдут. Тех, кто рядом с госпожой, могут ведь и одарить ненужным платьем или шпильками.

– Госпожа Журавль щедрая!

– Прислужницы всегда радуются, говорят, здесь гораздо лучше, чем в других павильонах.

– Чем же? – переспросила Шоусюэ.

– В некоторых совсем не бывает никаких подарков. Все-таки очень важно, когда есть сильный покровитель. А у госпожи Журавля семья очень богатая! – со знающим видом сказала собеседница Шоусюэ.

– А что, в каждом дворце обычно дарят прислужницам подарки?

– Вот и нет, говорю же – в некоторых совсем не дарят. Все от госпожи зависит. Если попала туда, где не дарят, – значит, не повезло.

– Не повезло…

Шоусюэ ни разу ничего не дарила Цзюцзю, своей прислужнице. Хунцяо, разумеется, тоже. У Линян ведь не было прислужниц – откуда ей было узнать? Вот, значит, как оно бывает…

Раз сегодня с нужной женщиной встретиться было нельзя, Шоусюэ ушла из дворца Сидящего журавля и в раздумьях вернулась в Емин-гун. Он находился в глубине женской половины дворца, в центре. Сначала надо было пробраться сквозь густые заросли лавра табуноки и рододендронов, но ядовитые рододендроны словно не желали пропускать посетителей, так что место это очень подходило Вороне уфэй. Деревья вокруг росли, а вот сада, где любовно выращивали бы сезонные цветы, не было. А ведь даже в заброшенном павильоне Синей воды разрослись разные цветы.

Когда Шоусюэ вернулась в павильон, Цзюцзю действительно была вне себя.

– Я ведь говорила, что буду сопровождать вас, когда вы куда-то идете! Почему вы ушли одна? Какая я же я после этого прислужница? – злилась она.

– Нет никакой необходимости постоянно ходить со мной!

– А что делать служанке, если она не сопровождает свою госпожу? Вы хотите сказать, что я вам не нужна?

– Дело же не в… – Голос Шоусюэ замер.

Да, вообще-то, ей не нужна служанка. Более того, ей без служанок лучше. Надо сказать Гаоцзюню – он или отправит Цзюцзю к другой наложнице, или вернет в работницы.

– Цзюцзю! – «…не хочешь ли ты пойти в услужение к другой госпоже?» Шоусюэ уже хотела задать этот вопрос, но передумала и направилась к шкафчику. Вынула оттуда сверток и подала Цзюцзю. – Это тебе.

– Что? – Та захлопала глазами. – Чего это вдруг?

Шоусюэ молча сунула ей в руки сверток. Та развернула его – в нем лежал гребень из слоновой кости, подаренный Гаоцзюнем.

– Это ведь подарок его величества?! – Цзюцзю испуганно завернула сверток снова. – Так нельзя! Я не могу это принять!

– Я же сказала: это тебе. В чем проблема?

– Во всем! Разве можно так обращаться с подарками правителя?

– Ты предпочла бы платье?

Цзюцзю почему-то надулась.

– Я ничего не просила!

– Но ведь хорошо, если можно получать подарки?

Шоусюэ думала о том, что говорили ей прислужницы, но Цзюцзю в недоумении открыла рот:

– Я и не думала выпрашивать у вас подарки, госпожа! Неужели я выгляжу такой жадной?!

– Нет…

– Я, конечно, сначала стала вашей прислужницей, потому что мне так приказали, но я как могу честно стараюсь вам служить! А вы