к охотнику. — Сто тебе, сто мне, а то я почти всё, что было, расстрелял.

— Отлично, мужики, — радуется продавец удачной сделке. — А «Тулку» брать, значит, не будете?

— «Тулку» тоже берём, — и, к радости торговца, Андрей Николаевич продолжает: — А ещё нам двое очков «Спектр», — очки, поначалу казавшиеся ему пижонской забавой, теперь реально ему нравились, так же как и… — две маски с нагнетателями, с батарейками к ним и сменными фильтрами, ещё сапоги новые, на слоёной подошве…

— Андрей, — Миша удивляется всё больше. — А сапоги — тебе?

— У меня и так хорошие, тебе.

— Тогда можно мне ботинки?

— Лучшие ботинки, какие есть, — вносит поправку уполномоченный.

— Так, — продавец всё записывает на листочек. Он деловит и проворен, он очень рад покупателям, что делают уже с утра ему «кассу» за весь день. — Что ещё?

— Две штормовки, две кепки, четыре пары перчаток и рюкзак с грудной стяжкой литров на восемьдесят. Какой побольше, — закончил уполномоченный. А потом взглянул на Мишу и добавил: — Ещё брюки хорошие, рубашку и шейный платок.

— Всё есть, мужики, — заверил их продавец, держа список пред глазами, — пошли одеваться.

Ничего старого выбрасывать не стали, вышли из магазина с ещё одним рюкзаком, с новым оружием, с патронами. То есть с новым грузом на плечах. Но и тут Горохов сразу такси ловить не стал. А заставил Мишу ещё немного попотеть. Только через одну улицу они поймали свободную машину, загрузили в неё всё, и уполномоченный сказал водителю:

— Гостиница «Мурманск».

Поехали по просыпающемуся городу и остановилась у угла нужного им здания, подальше от фонаря, что освещал вход. Тихое место. Почти спальный район. «Мурманск».

Это была средняя гостиница, не хорошая и не плохая. Если их будут искать, то сначала, как это принято у людей, занимающихся сыском, обшарят притоны. Беглецам там легче затеряться. Но специалисты именно грязные дыры обшаривают в первую очередь, да и персонал там давно на прикорме у властей. Хорошие места тоже им не подходили, их проверить нетрудно, просто всякий беглый люд в дорогие отели никогда не пойдёт, а вот Горохов мог там остановиться. Но не в этот раз. Искать его будут по-настоящему. А в хороших гостиницах везде порядок, контроль и мало клиентов. Поэтому он и предпочёл гостиницу среднего уровня: порядка здесь поменьше, а постояльцев в разы больше, чем в дорогих, так что придётся розыску попотеть, побегать. Тем более что Шубу-Ухай должен был остаться тут один.

Горохов достал четыре медные монеты номиналом по пять рублей каждая и протянул их Шубу-Ухаю: бери. Но вот только тот брать деньги не торопился. Начались дурацкие вопросы.

— Это что? — не понимал охотник.

— Поселишься в этой гостинице. Держи. — Горохов чуть не силой вложил монеты в руку охотника. — Снимешь номер на имя Шубина Ивана. Понял меня?

— Ага… На Шубина Ивана, — повторил Миша, наконец взяв деньги.

— Да, жди меня три дня. Живи спокойно, ешь хорошо, отдыхай, — продолжал Горохов. И тут вспомнил: — Только выпивай не больше пяти рюмок за день.

— Ага, — согласился Шубу-Ухай, — пять рюмок и не больше. А ты через три дня вернёшься?

— Постараюсь, — тут Андрей Николаевич делает паузу. — Если через три дня не приду — всё, значит… — он не стал ничего объяснять проводнику. — Ищи себе место. Свяжись с местными из Святой Обители, они тут есть, они тебе помогут.

— Андрей, — начал Миша, вдруг поняв, что, может быть, они уже не увидятся. — Так ты это… Можешь не прийти, что ли? Совсем, что ли?

— Если всё у меня получится, я обязательно приду, — врал уполномоченный; в принципе Андрей Николаевич не хотел втягивать этого хорошего человека в свои опасные дела ещё глубже. — Так что не прощаюсь.

Но Миша ему, кажется, не очень-то верил, он всё ещё стоял, сжимая кулак, в котором лежали медные пятирублёвки.

— Андрей, это… А может, мне пойти с тобой?

— Нет, — твёрдо отвечает уполномоченный и повторяет: — Жди три дня, а потом свяжись с людьми из Святой Обители. Если я не появлюсь через три дня, я потом буду искать тебя через них, ты понял? Или через Церен, — «Если, конечно, она к тому времени будет ещё жива или не в чане с биогелем».

— Понял, — Миша всё ещё не уходил. — слушай… а насчёт… ну, это… сходить за веществом… Может, я помогу тебе твои дела порешать, а потом мы сходим за веществом?

— Приду — и поговорим, — пообещал уполномоченный. — А пока жди, отдыхай и не пей сильно, — Горохов понимает, что Шубу-Ухай ещё хочет ему что-то сказать, и поэтому берёт свой рюкзак, взваливает его на себя, берёт свою винтовку, — всё, я пошёл.

Он уходит по тёмной улице, не оборачиваясь и зная, что этот немолодой уже охотник так и смотрит ему вслед. Он быстро доходит до угла и сворачивает за него.

«Ничего, так для него будет лучше!».

Теперь, когда вопрос с Мишей решён, он всерьёз задумался о сложившейся ситуации.

«Наш общий друг последнее время очень нервничает, — вспоминал слова своего начальника уполномоченный. Да, на месте Поживанова Горохов и сам нервничал бы. — Ему бы уже манатки собирать пора и рвать куда-нибудь надо. Если я живой до заседания Трибунала доберусь — ему конец. Теперь он на всё пойдёт, чтобы я туда не попал».

Впрочем, Поживанов уже всё делал, чтобы старший уполномоченный Трибунала Горохов до заседаний не добрался. И Бушмелёв, предлагая ему сначала встретиться на конспиративной квартире, возможно, был прав.

И пока он не объяснит начальнику, как обстоят дела, ему действительно лучше не светиться. Побыть в тени некоторое время.

⠀⠀

Глава 26

Если бы комиссар Бушмелёв сказал ему просто «встретимся на нашем месте», Горохову и машину ловить не пришлось бы, он был как раз недалеко от одной из конспиративных квартир, которые были в распоряжении Отдела Исполнения Наказаний. Но начальник произнёс: «на нашем старом месте». А значит, ему нужно было ехать на самый край Большой Агломерации, на юг, в Березники, где в примыкающей к порту промзоне и находилось то самое место, которое люди из ОИН называли «старым».

Это было небольшое предприятие — ну, естественно, для посторонних глаз. Бетонный забор, по забору колючая проволока и камеры по периметру. Ворота и фасад здания без окон, но с дверью. Дом, выкрашенный серебрянкой, с солнечными панелями на крыше. Рядом с дверью надпись: «Эфир. Компания по ремонту раций, блоков контроля коптеров, навигационного оборудования и других электронных устройств».

Рядом с дверью — кодовый электронный замок. Горохов остановился рядом и