здесь вы прекрасней всех, но новая королева в тысячу раз прекраснее вас!» С её губ слетело проклятье, и с тех пор страх не покидал её до конца ее дней.

Глава 19

Вечером мы быстро поднимаемся по лестнице. Мне нужно успеть сотворить мелки для друзей до того, как Тени придут с проверкой.

Времени на то, чтобы нарисовать полноценный ужин, нет – довольствуемся тем, что есть.

В тесной камере, где мы вчетвером едва помещаемся, я наспех рисую несколько белых мелков. Они мгновенно превращаются в настоящие, падая мне в руки.

– Держите, – шепчу я, протягивая их Грогу, Бэйби и Феникс. – Это ваши. А эти, – я указываю на оставшиеся, – для ваших соседей или для других детей, которым можно доверять. Объясните им, что с ними делать, договорились?

Феникс и Бэйби кивают, а затем исчезают с горстью волшебных мелков. Мне ненавистна мысль, что я решаю, кто будет спасен, а кто – обречен. Будь моя воля, раздала бы их всем, но пока моей маленькой хитрости лучше оставаться в тайне – пока я не продумаю, как вывести всех отсюда.

А до тех пор придётся чем-то жертвовать.

Моё сердце разрывается при мысли об этом, но я должна смириться.

– Встретимся у щели после обхода? – предлагаю я Грогу.

Переживаю, что он откажется, но на этот раз Грог не возвращает мне мелок, как прежде. Он кивает, а затем уходит.

Тишину разрезает вой сирены. Решетки всех камер захлопываются, и вскоре воцаряется гробовая тишина.

Появляются Тени, как обычно. Они подлетают по одной к каждой камере, волоча по полу чёрные плащи. Существо, проверяющее мой палец, ничем не отличается от своих сородичей. Оно холодное, опасное, как и все Тени. Коснувшись мелка, оно недовольно шипит и улетает вниз, к первому этажу. Через несколько минут Тень возвращается, когтистыми лапами сжимая поднос с едой. С Грогом происходит всё то же самое. И еще с десятком детей, сидящих в камерах на других этажах.

Как только Тени исчезают, я прячу мелок и замираю, выжидая. Подозреваю, что мои друзья тоже.

Мы ждем.

Крика.

Того, что покажет, кого заберут на этот раз – мальчика или девочку.

Но его нет.

Я уже было радуюсь, что сегодня никого не выбрали, но тут замечаю, как Тени ныряют вниз, сжимая кого-то в когтях. Должно быть, ребенок потерял сознание, когда понял, что его час настал. Разглядеть его лицо мне не удается из-за Теней, летящих рядом.

Удары сердца постепенно становятся тише. В недоумении я сажусь на кровать.

– Кто бы это ни был, он ушел достойно, – раздается голос Грога.

Его голос звучит почти восхищенно.

– Завтра узнаем, кого забрали.

– Ага. Завтра.

Загораются ночные лампы. Красный свет пропадает, уступая место пугающему полумраку. Слышу, как над нашими камерами шипят Тени. Представляю, как они скользят по стенам, следя за тем, чтобы все соблюдали гробовую тишину. Придвинувшись к отверстию между нашими камерами, я продолжаю разговор с соседом.

– Ты так и не сказал толком, что думаешь о моём плане, – шепчу я так, чтобы Тени не услышали нас.

– То, что ты задумала, возможно осуществить, если Её не будет рядом, – соглашается он. – Но, Бланш, ты ничего не сказала про Теней… Они всегда здесь, что бы ни случилось, стерегут нас.

– Знаю… Но должно же быть какое-то решение. С помощью мелков я могу заставить их исчез…

Я резко замолкаю. Мысли несутся с бешеной скоростью. Тени – духи, способные менять свою форму. Они стражи и шпионы. Тени могут касаться нас и переносить предметы только с помощью Её магии. Это Она создала их. В остальное время, без Неё, они безвредны.

– Бланш? – зовет Грог обеспокоенно.

Моё молчание его тревожит.

– Подожди!

Я скорее хватаю мелки. Рисую простой маленький камешек. Сжимаю его в ладони и на несколько секунд задумываюсь.

Должно сработать.

Подкравшись к решётке, я прячась в полумраке камеры. Снаружи ночные лампы выхватывают из темноты силуэты Теней. Они то появляются, то исчезают, растворяясь во тьме. Ни единого серебристого отблеска. Она либо спит, либо считает, что, сидя в камерах, мы не рискнем что-либо сделать. Или же – ещё хуже – Она пирует. Эта мысль заставляет меня содрогнуться.

Стараясь выбросить из головы сцену, где Она пожирает одного из нас, я швыряю сквозь прутья камешек. В темноте мне не удается разглядеть, куда он попадает, но Тени реагируют мгновенно. Несколько существ срываются с мест и летят в ту сторону. Пользуясь моментом, я внимательно наблюдаю за ними, чтобы проверить свою теорию.

Пролетая участки, освещенные лампами, существа становятся полупрозрачными, будто растворяются, а потом снова обретают форму в другом месте, избегая света.

Я продолжаю следить за Тенями, пока те не решат, что тревога ложная. Они возвращаются на свои места: устраиваются вдоль стен и у потолка Фабрики.

А я на цыпочках бегу обратно к кровати.

– Грог, – выдыхаю я в щель.

– Что? – шепчет он. – Я уже думал, ты не вернешься.

– Нужно было проверить кое-что. Слушай, кажется, я поняла, как избавиться от Теней. Просто нужно заставить их исчезнуть.

Он вздыхает.

– Да? И как ты это сделаешь, гений?

Удивлена, что он сам не догадался.

– С помощью света. Очень яркого света.

Мы с Грогом проговорили всю ночь.

Поэтому к рассвету остались совсем без сил.

Но я счастлива. Впервые я почувствовала, что он действительно верит мне и хочет придерживаться моего плана.

Осталось обсудить детали, но мне, несомненно, хотелось бы ещё услышать мнение Бэйби и Феникс.

Бэйби опаздывает. Заметив, что она спускается по лестнице, я сразу понимаю: что-то не так.

Мы с Грогом бросаемся к ней. Её глаза покраснели от слез. Сердце сжимается от её вида. Я обнимаю девочку и спрашиваю, что случилось.

Бэйби молчит. Она не может выговорить ни слова. От горя она потеряла дар речи. Мы с Грогом успокаиваем её как можем. Говорим, что как только придет Феникс, мы поделимся важной новостью – той, что изменит нашу жизнь. Но из глаз Бэйби вдруг брызжут слезы.

Я крепче прижимаю её к себе и теперь чувствую каждую волну дрожи, пробегающей по её телу. Я ни разу не видела, чтобы Бэйби теряла самообладание. Я почти уже и забыла, что она гораздо младше меня. Если Бэйби прячет эмоции, то только оттого, что не хочет пугать «потерянных детей» – так она их называет.

Мне хочется её поддержать, сказать, что все будет хорошо. Ведь именно она поддерживала меня, когда я узнала о Фриде. Но