Эта часть моей личности… так считала я до этого вечера. Потому что то, что происходило дальше, можно было назвать только одним словом —умопомрачение .

Когда Вячеслав меня поцеловал, я просто выключила такие функции мозга, как рассудительность, благоразумие, стыд и прочее. Я даже не помню, как мы вернулись к машине, как рванули с места. И я не могу сказать, что была не в себе — скорее, меня просто захватили чувства. Чувства, которые вытеснили всё на свете. И я поняла, что безумно хочу быть с этим человеком.

Мы вернулись в гостиницу, поднялись на лифте на нужный этаж, остановились перед нашими номерами. Мне нужно было сделать всего несколько шагов в сторону — и пойти к себе. Но он взял меня за руку и повёл к себе. Будто знал, отчего у меня так горят щёки, будто чувствовал мою жажду.

А может быть, мы оба сошли с ума.

А может быть, я об этом ещё пожалею следующим утром…

* * *

Пожалела.

Пожалела в тот же миг, когда проснулась и всё вспомнила.

Вспомнила жаркие объятия, крышесносные поцелуи, невероятную жажду и желание поскорее избавиться от одежды, отчаянную борьбу с залётными мыслями и нежелание слушать доводы разума. Я видела, что Вячеслав хочет меня так же, как и я его. Я знала, что этого делать нельзя. Понимала всё на свете — но всё равно сделала.

А теперь я проснулась и боюсь открыть глаза. Уже утро. Я лежу в кровати на чужом плече. Чувствую мерное дыхание Вячеслава.

О Боже, как же стыдно! Как же я могла так поступить?

Проснулись все мои комплексы, всё моё так называемое благоразумие. В разуме начали рисоваться ужасные последствия этой ночи.

Я и парень на десять лет моложе меня. Мой начальник!

Теперь все мои коллеги могут на законных основаниях меня троллить. Потому что они правы: у нас роман.

Или же это просто интрижка — мимолётная, ничего не значащая? Может быть, Вячеслав сейчас проснётся с таким же ощущением стыда, извинится и скажет, что это произошло под влиянием момента? Может, для него всё это несерьёзно? Так, развлечение на одну ночь.

Меня, конечно, это глубоко оскорбит… но обижаться? На что? Я же сама этого хотела.

Боже, как низко я пала…

Самобичевание начало разъедать душу. Я чувствовала себя просто отвратительно и не могла заставить пошевелиться.

Пошевелюсь — и он проснётся.

И что тогда я скажу?

Как бы так встать, чтобы он не проснулся, и просто уйти? Мне срочно нужно подумать. Срочно придумать тактику поведения!!!

Но я не успела. Вячеслав вздрогнул, зевнул — и окончательно проснулся.

Я замерла, как мышь, не дыша.

А он вдруг погладил меня по волосам, поцеловал в макушку и прошептал:

— Вставай, соня. Нам уже на работу пора.

Я опешила. Столько нежности — и никакого напряга. Неужели его ничего не смущает?

Я соскользнула с его плеча и улеглась на свою подушку, держа одеяло у подбородка.

Господи, на мне же ничего нет. Как я могла?

А Славик вдруг приподнялся на локте и навис надо мной, с улыбкой заглядывая в лицо.

Кстати, лицо у него из тех, которые даже с утра кажутся потрясающе симпатичными. А у меня, наверное, отёкшая физиономия.

Боже, как же стыдно!

— Ну что с тобой? — он поднял руку и нежно провёл пальцами по моей щеке. — Ну что ты, как девчонка, которая после первого раза с парнем? Всё было чудесно!

Он наклонился и чмокнул меня в губы, а я распахнула глаза и уставилась на него в немом изумлении. Ни стыда, ни сожалений, ни разговоров об ошибках.

Неужели?

Значит, и мне нужно срочно держать лицо. Если он узнает о моих сомнениях и о самобичевании — я останусь слишком ничтожной в его глазах.

Я заставила себя слегка улыбнуться, повернула голову, взглядом ища свою одежду, и обнаружила халат, висящий неподалёку на стуле. В самый раз. Мне бы только добраться до ванны.

Я поспешно присела, а потом так стремительно выскочила из кровати, набрасывая на себя халат, что Славик рассмеялся:

— Не, ну точно, как девчонка — стыдливая принцесса. Чего я там не видел-то?

Я ничего не ответила и сбежала в ванную комнату.

Глянула на себя в зеркало — какой ужас! Волосы торчат во все стороны, лицо действительно отекло, макияж размазан. Не о такой ночи я мечтала. Собиралась ведь в ресторан, а не… в это.

Не понимаю я Славика. Что ему может во мне нравиться? Хотя, может, это просто интрижка от нечего делать?

Поспешно расчесала волосы. Так, надо взять себя в руки. Что-то я совсем расклеилась.

Но как же трудно держать лицо, если я на самом деле настолько не уверена в себе!

А с чего мне быть уверенной? Муж изменил мне с моей сестрой. Наши отношения всегда строились по совершенно другому принципу.

В начале наших отношений было что-то, что я могла бы назвать любовью. Большое влечение, навеянное романтическими мечтами о будущем. Но как только мы поженились, семейная жизнь очень быстро превратилась в рутину. А рутина, как известно, убивает.

Егор никогда особенно не думал об отношениях в браке как о чём-то, что нужно строить. Для него было важно, чтобы была на столе еда, в доме — чисто, чтобы у него в принципе была жена, которая за ним ухаживала. По сути, служанка.

Я-то, в общем, привыкла к этому. В моих глазах это было нормальным явлением. Поэтому сегодняшняя искрящаяся нежность в глазах Славика казалась мне чем-то странным, неестественным.

Ладно, если бы я была двадцатилетней красоткой. Или хотя бы тридцатилетней — я могла бы понять его чувства. Но кто я? Мне сорок пять, я не первой свежести. И по утрам выгляжу очень несимпатично — это мягко говоря.

Всё произошло слишком неожиданно. Я была совершенно не готова!

А он, похоже, доволен.

Ладно, хватит. Беру себя в руки, делаю лицо кирпичом. Главное — излучать уверенность в себе.

…Излучила. Да так, что стало ещё более стыдно.

Вышла из ванной комнаты, стараясь выглядеть уверенно. А в этот момент Славик расхаживал по номеру в чём мать родила.

Я замерла, разглядывая его крепкое, совершенное тело. Он повернулся, заметил моё изумление и рассмеялся. Потом подскочил ближе, буквально поднял меня на руки и закружил.

Я с ужасом вцепилась ему в плечи. Почему мне кажется, что он меня сейчас уронит? Может, потому что я слишком