калитку, буквально пробежала весь двор, щёлкнула замком, ворвалась в дом, включила свет в холле и выдохнула.

Всё. Сказка закончилась.

Да, я могла бы позволить себе ещё неделю наслаждаться нежностью, вниманием, теплом. Но совесть не позволила — использовать и бросать потом я не умею. А продолжать — бессмысленно.

Однако на душе было муторно. Я почти всю ночь не могла уснуть, ворочалась, вспоминала, сомневалась…

А может, я не права? Может, стоило рискнуть? Может, надо быть одной из тех женщин, которые берут от жизни всё, не оглядываясь?

Но нет. Передо мной стояли слишком крепкие барьеры. Я просто не могла через них переступить. Не сейчас.

Наверное, должно случиться что-то действительно значительное, чтобы я изменила своё решение…

* * *

Значительное случилось.

Буквально на следующее утро.

Я ещё толком не проснулась — уснула только под утро, — как раздался телефонный звонок. Наощупь нашла телефон, поднесла к уху и хриплым голосом прошептала:

— Алло… кто там в такую рань?

— Катенька, — раздался знакомый, но какой-то чрезмерно печальный голос. — Это Славик. Ты не могла бы прийти? У меня тут небольшая проблема…

Я тут же вскочила, сбросив одеяло на пол. Сердце колотилось как безумное. От сна не осталось и следа.

— Что случилось? Тебе плохо? Что произошло? — почти закричала я в трубку.

— Когда будешь идти, захвати аптечку, — добавил Вячеслав. От этой фразы у меня сердце провалилось куда-то в пятки.

— Иду! Иду! — я начала поспешно одеваться, путаясь в штанинах. Кажется, надела разные носки и совершенно разные кроссовки.

Выскочила на улицу, окунувшись в прохладу раннего утра. В руках — аптечка, сумка с телефоном, кошелёк, записная книжка и ещё что-то непонятное.

Калитка у Вячеслава оказалась открытой. Я пробежала двор, даже не заметив, как. Ворвалась в дом и огляделась. Планировка была похожа на ту, что в моём доме — значит, примерно знала, где спальня. Поднялась на второй этаж, начала считать двери, увидела приоткрытую и влетела внутрь.

Вячеслав полусидел в кровати, пытаясь перевязать предплечье — бинты были окровавлены.

— Боже, что случилось? — я бросилась к нему, поставила аптечку на столик и присела рядом. — Дай посмотрю!

Вячеслав поморщился — видно, больно.

— Неудачно упал во дворе… Вышел ночью, фонарик не взял, споткнулся о камень… А тут — отрада, — пробормотал он с натянутой улыбкой.

У меня всё внутри похолодело, по телу пробежали мурашки ужаса.

— Нужно немедленно в больницу. Вдруг придётся зашивать.

— Согласен, — ответил Вячеслав слишком спокойно. — Но я сейчас не в состоянии вести машину. Тебе придётся об этом позаботиться. Может, вызовешь такси и съездим вместе?

— Конечно, конечно, я мигом! — я схватила телефон, начала вызывать машину, потом бросилась к шкафу — доставать ему одежду.

Выбрала тёплые штаны, толстовку — что-то попроще, не из рабочих костюмов.

Наконец, такси откликнулось. Вызов принят. Я развернулась к Вячеславу:

— Давай, нужно одеваться. Машина будет через десять минут.

Мне пришлось ему помочь — двигался он с трудом. Видимо, рука сильно болела. А сердце моё так трепетало, что в какой-то момент поняла: задыхаюсь.

Наконец Вячеслав был собран в дорогу, а я стояла рядом, тревожно рассматривая его лицо.

— Катенька… — он наклонился ближе и слегка приобнял. — Спасибо, что ты есть. Я точно пойду на поправку, если ты будешь рядом и поможешь мне.

Его дыхание обожгло мне кожу, а по телу пробежала уже другая дрожь — сладкого волнения. Боже, о чем я думаю???

Сердце трепетало от мысли, что Славику плохо. Так хотелось помочь. А тут ещё этот его шёпот — жалобный, проникновенный. Ему невозможно отказать.

— Я помогу, конечно, — ответила от всего сердца. — Надо же, как тебя угораздило. Придётся идти на больничный.

— Да, я пойду, — кивнул Вячеслав, и, чуть усмехнувшись, добавил: — И тебя на больничный заберу.

— В смысле? — я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Но я ведь не больна.

— Зато мне нужна сиделка, — заявил он насмешливо. — И я нанимаю тебя.

Я нахмурилась. Что-то он слишком спокоен… Не симулирует ли? Покосилась на бинты — но нет. Пятно крови выглядело внушительно.

Просто в этом весь Славик. Даже в трудных обстоятельствах он находит повод улыбнуться. Удивительный человек.

— Ладно, поехали, — сказала я. — Я побуду с тобой столько, сколько нужно.

— Спасибо, дорогая, — он наклонился и, по какой-то уже негласной привычке, чмокнул меня в щёку. — С тобой я переживу всё, что угодно. Даже такой ужасный недуг…

* * *

Час спустя. Городская больница…

Вячеслав встал навстречу доктору — мужчине средних лет, который мило ему улыбнулся.

— Вячеслав Андреевич, давно не виделись, — сказал доктор, протягивая руку.

Они обменялись рукопожатиями.

— Ну, это ж хорошо, что я к вам редко захожу, — ухмыльнулся Вячеслав.

— Да, ты совершенно прав. На что жалуемся?

Вячеслав показал руку.

— Вот тут, поранился немного.

Доктор размотал бинт, осмотрел рану и вынес вердикт:

— Выглядит, конечно, отвратительно, но на самом деле сущая царапина. Я выпишу противовоспалительное и заживляющее, этого будет вполне достаточно…

— Спасибо, — Вячеслав продолжал улыбаться. — Но у меня будет маленькая просьба.

Доктор удивился и приподнял брови.

— И какая же?

— А вы не могли бы, когда будете писать рецепт, упомянуть, что мне требуется неделя постельного режима?

Доктор несколько секунд пристально смотрел на Вячеслава, а потом расхохотался.

— Это ещё что такое? Для чего?

— Это не глупости, — заговорщически шепнул молодой человек. — Просто есть одна очень симпатичная сиделка, с которой я бы хотел провести эту неделю. А ей нужен повод, чтобы остаться.

— Ах ты жучара! — воскликнул доктор. — Нашёл способ, да ещё какой! Ну ладно, напишу. Будешь должен.

— Большое спасибо, — Славик улыбнулся на все свои тридцать два.

Доктор уселся за стол, начал записывать рецепт, а внизу добавил:

«Неделя постельного режима. Присутствие сиделки обязательно…»

Глава 47 Любовь вечна, поверь…

Глава 47 Любовь вечна, поверь…

Когда я прочла рецепт, выданный доктором, то не знала — смеяться или тревожиться. Неделя постельного режима? Да ещё и с обязательным присутствием сиделки?

Конечно, показалось странным. Но причины не доверять врачу у меня не было. Может, я чего-то не знаю. Я ведь не медик — может, и правда рана у Вячеслава