— Верю, — ответила я искренне. — Ты не лжёшь, я это точно знаю.

— Тогда в чём дело?

— Я не верю, что это чувство навсегда, понимаешь? — сказала тихо. — Чувства всегда заканчиваются. Однажды добрые и хорошие чувства закончились у моей сестры. Потом — у моего мужа. Это закономерность. Даже учёные говорят, что любовь живёт три года, а потом случаются разводы. Мне нечего добавить. Это реальность.

Я сглотнула и добавила:

— Я не хочу привязываться к тебе, а потом умирать от тоски. Я лучше отстранюсь. Лучше буду жить сама. Тогда мне не придётся снова переживать предательство.

— Но я не предам тебя, Катенька! — с жаром воскликнул Вячеслав. — Клянусь, этого никогда не случится. Ты — лучшее, что было со мной в жизни. Самая прекрасная женщина, какую только можно представить. Я не хочу жить без тебя ни дня. Хочу быть с тобой всегда!

Я печально улыбнулась.

— Это ты так думаешь СЕЙЧАС. Пока наш, как ты сказал, «роман» в разгаре. Это просто эмоции. Извини, что я сомневаюсь в твоих словах, но я многое повидала. Больше, чем ты. И знаю такие вещи наверняка.

Вячеслав выдохнул. Похоже, я загнала его в тупик своими аргументами.

— Извини, — я высвободилась из его хватки и отвернулась. — Прости. Мне жаль, что я такая, какая есть.

— Нет, не извиню, — неожиданно твёрдо произнёс он. — Я рад, что ты такая, какая ты есть. И я всегда буду любить тебя!

Он сделал шаг ближе, и его голос прозвучал мягче:

— Вот увидишь… я подожду. Подожду сколько угодно. Слышишь? Не волнуйся!

Он подошёл и обнял меня со спины. Горячие губы коснулись моей щеки.

— Любовь вечна. Если понадобится много лет, чтобы доказать это, — я готов.

После этих слов моё сердце дрогнуло и расплавилось, как воск…

Глава 48 План Маши…

Глава 48 План Маши…

Вячеслав провёл волшебную неделю в обществе Катюши. Это были, пожалуй, самые тихие и светлые дни в его жизни. Он не отпускал её ночевать домой, но и к близости не принуждал. Видел, как она боится, как внутренне отступает каждый раз, когда между ними возникает напряжение, — и решил набраться терпения.

Неважно, сколько времени пройдёт — день, месяц или год, — он был уверен, что однажды она сама скажет, что хочет быть с ним. Что делает этот выбор. Что никогда, никогда его не покинет.

Он влюбился, как мальчишка. По-настоящему, без расчёта, без привычного самообладания. Был счастлив просто находиться рядом. Обычные утренние разговоры за чашкой кофе, её лёгкий смех, как будто отзвук весны, даже простые её движения по дому вызывали в нём восторг.

О близости он почти не думал. Всё, что раньше казалось ему неотъемлемой частью отношений, отступило куда-то на задний план. Он просто любовался ею — как человеком, как женщиной, как чудом. Ему было достаточно смотреть на неё, слушать, чувствовать рядом её дыхание. Это было волшебно, как бывает, наверное, только однажды в жизни.

Но неделя пролетела незаметно. Слишком быстро, почти как сон. И всё же совесть директора начинала напоминать о себе: больничный давно пора было закрывать. Он отклонил уже больше десятка звонков с фирмы — всё лишь бы продлить это чудесное затишье, этот маленький оазис счастья. Но реальность требовала возвращения. Фирма должна была процветать, и для этого ей нужен был он — руководитель, а не мечтатель о любви…

Они вернулись вместе. Катерина, к его радости, больше не пыталась отказываться от его предложений подвезти её. И даже выглядела спокойнее, чем прежде. Когда они вошли в офис, персонал встретил их радостными восклицаниями. Все улыбались, переглядывались, кто-то шутливо пожелал Вячеславу больше не падать во дворе.

Ему до отчаяния хотелось в этот момент обнять её при всех, показать, что они — вместе. Что она — его. Но он сдержался. Нет, пока нельзя. Её душа ещё не готова. Он дождётся.

Как только она преодолеет свои страхи и внутренние преграды, он сразу это сделает. Объявит её своей. И тогда, он знал, впервые за много лет почувствует настоящее, глубокое удовлетворение.

* * *

Наконец начался полноценный рабочий день. Вячеслав с лёгкостью влился в привычный ритм — совещания, звонки, документы, короткие переговоры и запланированные встречи. Всё казалось привычным, рутинным, но только до тех пор, пока в дверях его кабинета не появлялась Екатерина.

Стоило ей войти — с папкой в руках, с деловым выражением лица, с чуть взъерошенной прядью у виска — и сердце у него начинало биться чуть быстрее. Он старался держаться спокойно, но каждый раз, когда она подходила ближе, ловил себя на мысли, что мечтает просто запереть дверь и остаться с ней наедине хотя бы на полчаса. Не говорить, не объяснять, не доказывать — просто обнять, прижать к себе, поцеловать.

Ах, если бы он мог! Но он терпел. Потому что знал — спешка может всё разрушить. Его терпение должно быть совершенным.

Поэтому Вячеслав строил свои отношения с возлюбленной по другому принципу: подшучивал над ней при встрече, подмигивал украдкой, находил повод пройтись вместе по двору. А иногда просто проходил мимо и позволял себе короткое касание руки. Екатерина делала вид, что не замечает его провокаций, но лёгкий румянец на щеках выдавал её с головой.

Она смотрела на него с притворным укором, но в глубине её глаз таилась нежность — тёплая, едва уловимая, но настоящая. Он видел её. И от этого был по-настоящему счастлив.

Пару дней всё протекало как обычно, пока Вячеславу не позвонили и не вызвали на срочную, совершенно незапланированную встречу в городе. Молодой человек поморщился, посмотрел на часы и нехотя собрался уезжать. Думал, что управится быстро, но, как это часто бывает, отъезд затянулся.

Когда стрелки на часах перевалили за семь вечера, он понял, что опаздывает. Совсем немного — минут на тридцать, но ему отчаянно хотелось успеть к моменту, когда Екатерина будет уходить. Хотел, чтобы они поехали домой вместе, будто по-настоящему родные люди. Вот такой он сентиментальный оказался…

Это желание оказалось таким сильным, что Вячеслав не выдержал и набрал её номер. Несколько гудков — и трубку взяли, но голос был не её.

— Кто это? — нахмурился Вячеслав.

— Ах, простите, Вячеслав Андреевич, это Мария, — в трубке прозвучал чуть смущённый женский голос. — Сестра Екатерины. Она вышла ненадолго. Я