обрадовался? Вы оба предатели и работаете в одной связке. Всюду за мной ходили. Пасли. И если не ты, то рядом был Соул. А теперь, о, чудо, вы снова вместе?

– Как вы можете такое говорить, госпожа! Мы Соула в Самаальде обыскались, уже не знали, что подумать, а он, оказывается, здесь, живехонек и здоров! Он когда–нибудь своими неразумными поступками отца убьет! Правильно говорят, паршивая овца! – она возмущалась искренне. Я даже поаплодировала. Хорошая актриса. – А я? Да я до замка пять дней добиралась, все ноги стерла, большую часть пути преодолев пешком, а вы…

– А я вот все думаю, как простыня, испачканная моей кровью, оказалась у леди Розмари? – я не сдавалась. – Сколько она тебе заплатила? Только ты знала, что я потеряла девственность с… женихом.

– У меня ее украли, – Юдит снова опустила глаза. – Вы же знаете, что я делила комнату с тремя служанками. Собрав испачканное белье, я отнесла его к себе и сунула под тюфяк. Разве я не понимала, что простыню нельзя никому показывать? Застирать сразу времени не нашлось, поскольку вы готовились к балу, вот я ее и спрятала. А когда за вами явился ваш жених, я вернулась к себе с намереньем постирать, но… Я сразу поняла, что что–то не так и кинулась к лорду Лоури. Пусть пропажа простыни кажется пустяком, но меня приучили обо всем докладывать.

Вот! Я так и знала!

– И что сделал лорд Лоури?

– Он немедленно отправился к королю. Меня вызвали туда чуть позже и заставили несколько раз подробно рассказать, как за вами пришел лорд Дервиг.

– Ты виделась с королем?

– Да, и он был взволнован. Я поняла это по тому, как Его Величество переглядывался с леди Адель…

– И она тоже там была?!

– Да, она произнесла фразу, которая меня напугала. «Началось!»

– Что началось? – я не стала допытываться, по какой такой причине Юдит посвятили в тайну приезда леди Адель. И так было понятно, что моя горничная работает на лорда Лоури, а значит, я оказалась права насчет внутренней разведки. За мной следили. Но почему никто из них не предугадал, что лорд Дервиг – вечный затворник, вдруг явится и увезет свою невесту? Почему допустили гибель четырех человек? И ведь наверняка Матиас знал расположение дворца и орудовал не один. Вон сколько преданных ему мордоворотов присутствуют на каждой трапезе. И теперь я сильно сомневалась, что он хотел прибыть со мной на бал. Дервиг с самого начала охотился именно на меня, а на цель, которая может сделать слабым короля, указала ему поганка Розмари.

– Я не знаю, что началось, я всего лишь горничная. Возможно, они говорили о ведьме, которую так и не нашли.

– Скажи, почему лорд Дервиг тебе поверил? Он никого в свой замок не пускает и вдруг открыл двери неизвестной девице.

– Сначала со мной не хотели даже разговаривать, но после того, как я сказала страже кое–что важное, лорд Дервиг сам вышел к воротам. Чтобы доказать, что я ваша служанка, я прежде всего предъявила ему оставленные вами амулеты – цепочку с алмазом и Разящий кинжал. Лорд узнал его. Оказывается, Кинжал когда–то принадлежал его невесте.

Невесте? Не сестре? Оберег делался для леди Ветны?

– Где амулет сейчас?

– Милорд оставил его у себя. Сказал, что сам отдаст. Но, – Юдит помялась, прежде чем продолжить, – у меня с собой было еще кое–что. Очень дорогое и ценное. Увидев его, лорд словно забыл обо мне. Я так и пошла за ним, и никто меня не остановил. Пока нам не встретился старик и не поинтересовался, кто я такая.

– Что ты отдала милорду? – мое терпение было на исходе.

– Ваше рубиновое ожерелье. То есть, конечно, не ваше, а леди Беаты, матери Его Величества. Лорд Дервиг подарил рубины своей сестре в день ее свадьбы.

Я не сразу смогла говорить.

– Подожди. Ты что–то темнишь. Я точно знаю, что мои рубины находятся у леди Розмари. Навряд ли она отдала бы их какой–то служанке.

– Она не отдала. Ожерелье с нее сняли.

– Розмари имела глупость показаться в нем?! – я не могла поверить. Неужели не только я знаю, что рубины – плата за предательство? – Скажи, Юдит, у тебя не возник вопрос, с чего вдруг мое праздничное украшение оказалось у фрейлины?

– Я была уверена, – горничная подняла на меня быстрый взгляд, – что вы сами попросили передать драгоценности королю, когда вас увозил жених. Не захотели брать с собой то, что принадлежит не вам.

– А как объяснила Розмари?

– Никак, – Юдит вздохнула. Она стояла передо мной, уставившись в пол и нервно теребя носовой платочек. Я только сейчас заметила, как разбиты ее башмаки, а подол платья грязен. Ведь ей на самом деле пришлось преодолеть путь до замка пешком. Мне сделалось стыдно, и я показала горничной, что та может сесть в соседнее кресло. Она села. Робко, на самый край, боясь утонуть в огромном предмете мебели. – Давайте, миледи, я лучше расскажу все по порядку.

Я кивнула.

– Когда меня отпустил лорд Лоури, я вернулась в ваши покои. Не знаю, чего я ждала, но меня беспокоило это брошенное леди Адель слово «Началось». А потом нашли четверых убитых на черной лестнице. Обычно выход закрыт и охрана там не стоит. Наверное, бедняги наткнулись на кого–то чужого, кто вознамерился тайно проникнуть во дворец.

Юдит вздохнула и вытерла платочком распухший нос.

– Простите, – извинилась она.

– Что было дальше? Бал отменили?

– Нет. Бал состоялся. Его Величество даже танцевал.

Глава 20

– Король танцевал?! – я не могла поверить. Как?! Узнал, что меня украли и отправился веселиться? Я силилась понять, что королю мешало сразу же пуститься за мной погоню. Неужели бал был настолько важен для его имиджа, что он пренебрег мною? Или пребывал в уверенности, что дядя не посмеет причинить зло его любимой женщине? Тут впору усомниться: любимой ли? Не спектакль ли, как и многое прочее, тяга Конда Корви ко мне?

Я прекрасно осознавала, что жива, пока нужна в качестве наживки. Наверняка наша с Дервигом свадьба из того же разряда – крючок для Конда, который тот отчего–то не спешит заглатывать. Возможно, своим безразличием к моей судьбе король пытается доказать, что я ему никто? Но что будет, если я перестану представлять ценность? Матиас явно не пылает ко мне любовью. Стоит ли так рисковать мною?

Я скинула пальцем побежавшую по щеке слезу. Обида душила, а Юдит, хоть и видела, что я чуть не плачу, продолжала описывать, как весело проходил бал.