Обычный ежедневный путь мусульманского бойца в священный месяц Рамадан[77] требовал поста от восхода до заката в течение тридцати дней подряд. На протяжении всей этой надвигающейся битвы эта древняя исламская традиция служила постоянным оправданием бездействия моджахедов. Очевидно, их враг-мусульманин также уважал ту же самую кораническую традицию.

Другими словами, каждый обычно делал передышку от ночных боев, чтобы перекусить, немного поспать, перегруппироваться и маневрировать силами на позиции для стычек следующим днем. Подумалось даже, что этот конкретный бой, который был так тщательно описан командиром федаинов, возможно, был попросту инсценирован ради нас.

*

Али и Джордж начали пререкаться, большой техасец настаивал на том, чтобы генерал поддержал наше продвижение в горы своими бойцами, и подначивал его насчет отсутствия агрессивности в течение последних двух дней.

В ответ Али огрызнулся на ЦРУ, утверждая, что Тора-Бора — не единственная область его забот. Здесь, в горах, у него было две тысячи бойцов, но остальные четыре тысячи человек были необходимы для обеспечения повседневной работы полиции Джелалабада и отдаленных районов большого и беспокойного города. Можно было бы привести еще несколько тысяч бойцов, если бы только у него было оружие, чтобы раздать его им. Это означало больше денег.

Джордж и глазом не моргнул. Он повторил, что предоставит Али все необходимое для выполнения миссии по уничтожению Бен Ладена. Я уж было подумал, что сейчас откроют еще одну черную спортивную сумку с деньгами.

Но хорошая новость состояла в том, что Али согласился, хоть и без особого энтузиазма, на три требования Дейли, и это оказалось то подтверждение, которое нам было необходимо прежде, чем наш босс согласился бы сделать гораздо больше, чем просто сидеть в школе в ожидании появления Бен Ладена. Али пообещал предоставить нам проводников для передвижения по горным тропам, а также удовлетворил просьбу Брайана о вьючных мулах, чтобы помочь перебросить наше снаряжение в горы. И он должен был расположить наши силы рядом со своими.

Он также пообещал сделать все возможное, чтобы помочь нам, если у нас в горах возникнут значительные проблемы и трудности, по сути, подписавшись на предоставление нам сил быстрого реагирования на случай, если мы попадем в беду. В «быстроте» любых афганских сил быстрого реагирования мы, конечно же, сомневались — одного простого взгляда на устрашающие горы было достаточно, чтобы понять, что нам придется держаться довольно долго, прежде чем кто-либо из людей Али сможет добраться до нас. Им понадобятся часы, а возможно, и дни, чтобы подняться в горы и уничтожить боевиков «Аль-Каиды».

Добавим еще сюда осложнения, что мы любим сражаться по ночам, в то время как моджахеды предпочитают спать, и что сейчас была середина Рамадана, что само по себе накладывало свои ограничения по времени. Шансы на то, что кто-нибудь из людей Али придет нам на помощь, были ничтожно малы, но нищим не пристало быть слишком разборчивыми. Ближайшие американские силы быстрого развертывания находились в двух с половиной часах лета на вертолете, к тому же их «птички» должны были бы для высадки десанта садиться в предгорьях из-за угрозы ЗРК и РПГ, а также из-за отсутствия подходящих посадочных площадок, или же высаживать людей на горы по тросам. Таким образом, любой рейнджер из СБР должен был бы начать с того же места, что и моджахеды.

Тем не менее, Али занял достойную моральную позицию, и мы оставили все как есть. Я поверил ему на слово и полагал, что помощь он пришлет.

*

После того, как совещание закончилось, я вернулся в нашу комнату и отсоединил очки ночного видения от шлема, а затем прошел полдюжины ярдов до квартиры генерала Али. Его верный помощник Гульбихар уже почтительно стоял за дверью, ожидая любых пожеланий своего генерала. Я объяснил, что хочу показать Али кое-что важное, а именно то, как хорошо мы видим ночью. Поскольку для того, чтобы связаться с боссом, поначалу нужно пройти через его секретаршу, я уделил время, чтобы продемонстрировать Гульбихару очки ночного видения. Это помогло убедить его.

Али устал, но, будучи всегда любезным хозяином, согласился на мое назойливое вмешательство. Он уже был в постели, но сел на кровати, а я опустился рядом с ним на колени.

Во-первых, я поместил очки у себя перед глазами, пока Гульбихар объяснял, что я делаю. Слабое мерцание единственного газового фонаря, стоящего в дальнем углу, освещало белоснежную пижаму генерала и заставляло меня задуматься, не следовало ли мне снять ботинки, прежде чем войти и ступить на ковер. Я повернул очки и осторожно поднес их к его глазам. Али наклонился к ним с широко открытыми глазами. Зеленое свечение от ПНВ значительно усиливало свет газового фонаря и подчеркивало глубокие морщины на его лице.

Я заговорил с Али напрямую, так, как будто он понимал по-английски.

— Генерал, с этими зелеными глазами мы можем охотиться за Бен Ладеном ночью и видеть «Аль-Каиду», не будучи замеченными сами.

После того, как Гульбихар перевел, генерал глубоко вздохнул, затем повернул очки к окну, из которого открывался вид на продолжающиеся бомбардировки далеких гор. Я сказал ему, что ПНВ обеспечивают четкое изображение в темноте в звездную ночь на дальностях свыше трехсот метров. Однако на магию он не купился.

— Может быть, вы и можете видеть ночью, но «Аль-Каида» не спит, — произнес он. — Их братья сторожат каждую тропу и дорогу.

Я не смог удержаться от краткого урока тактики, терпеливо ожидая, пока Гульбихар переводил каждое мое предложение.

— Чтобы победить «Аль-Каиду», нам нужно проникнуть внутрь нее. Мы можем убить этих часовых. Вам нужно удерживать местность, которую захватывают ваши бойцы, и не отступать на закате. Мы пойдем вместе с вашими людьми. Даю вам слово, — сказал я Али. — Как только мои люди приблизятся достаточно близко, чтобы увидеть врага, они сделают бомбы намного более эффективными, быстрее уничтожать больше врагов и закончить бой раньше.

Али вернул мне очки. Он глянул на меня, потер четки в левой руке и что-то пробормотал.

— Генерал хочет спать. Он просит вас сделать то же самое, — вежливо перевел Гульбихар.

Довольно хорошо. Пусть дядя переспит с этим. В любом случае, сейчас мне его ответ не нужен. Ребята все еще в двух днях пути отсюда. Я кивнул генералу, улыбнулся, как бы говоря, что мы здесь развлекаемся, а затем унес свою игрушку обратно в свою комнату.

7

Командирская разведка

Таким образом, мы полагаем,