Теперь, в декабре 2001 года, ответный удар на эту встречу стал очевиден. Только слепой мог не заметить белые инверсионные следы от двигателей американских бомбардировщиков, проносящиеся в голубом небе, напоминавшие долгие жирные следы мелом на ученической доске. Они были так высоко, что рев двигателей был не слышен, но только глухой мог не услышать грохота бомб, падавших на позиции Бен Ладена.

В Тора-Бора снова загремел громкий барабан войны.

*

К середине дня мы достигли импровизированного штаба генерала Али, расположенного среди холмов в бежевой пустыне и стоявшего внутри развилки двух глубоких вади, тянувшихся на север и юг. Мы слышали и видели, как грохочут бомбы вокруг вершин, находившихся всего в нескольких милях от нас.

Когда-то здесь находилась школа, и, хотя она явно знавала лучшие времена, здание было относительно современным по сравнению с древними, обнесенными глинобитными дувалами домами, которые усеивали окрестности. Много лет назад строительство этой школы профинансировал Верховный комиссар Организации Объединенных Наций по делам беженцев, и одноэтажное здание в форме подковы было построено на прочном фундаменте из коричневого, серого и светло-голубого сланца, с девятью комнатами, выходящими во двор подковы, с небольшим бетонным крыльцом, которое занимало всю центральную часть. Когда-то это был светоч знаний, но всякая надежда на образование для местных детей была разрушена после прихода к власти талибов.

Окна, вырезанные вручную, были разбиты, и стекла в них оставалось немного. Бывшие классные комнаты были пусты, если не считать мусора и грязи, которые ветер разнес по углам. На некоторых досках до сих пор сохранились фрагменты старых уроков пушту и арабского. Снаружи двор был тихим и пустынным, как любой школьный двор в западных странах в летнее время, но детей не было.

Как это было ни странно, также не наблюдалось никаких признаков вооруженных охранников генерала Али.

*

Вернулись Мэнни и Адам Хан. С ними был крупный, высокий мужчина в оливково-зеленом жилете с многочисленными карманами, надетом поверх сливового цвета рубашки на пуговицах с длинными рукавами. Это был Джордж, наш коллега из ЦРУ, которого мы искали, и в отношении которого мы с самого начала знали, что все будет хорошо. Ростом он был примерно на два дюйма выше шести футов, в возрасте далеко за сорок, а в его длинных густых каштановых волосах и бороде серебрились седые пряди. Джордж вел себя естественно, дружелюбно, обладал прекрасным чувством юмора и говорил с легким ковбойским акцентом Дикого Запада.

Оказавшись в Афганистане в качестве заместителя Гэри Бернтсена, Джорджу было приятно, что его назначили руководителем группы «Джавбрейкер Джульет». Ему не потребовалось много времени на то, чтобы сообщить нам о том, что он настаивает, чтобы генерал Али поддержал наше продвижение в горы, но генерал оказался упрямым.

— Ты готов встретиться с Али и сделать свой шаг? — спросил он, когда мы пожали друг другу руки.

Мы с Айронхедом и Брайаном с облегчением посмотрели друг на друга. Мы беспокоились о том, что нам придется сглаживать некоторые трения или подставлять щеку или две ради того, чтобы сохранить нормальные отношения между «Дельтой» и ЦРУ. Бывали темные дни, когда отношения между нашими организациями были в лучшем случае хрупкими. Представляется, что примерно в половине случаев успех во взаимодействии зависит в большей степени от людей, чем от общих целей. Джордж с самого начала успокоил нас своим искренним приемом.

Он привез с собой в Джелалабад еще четверых или пятерых специалистов Управления и одного подполковника спецназа, у которого, возможно, была самая полезная и самая интригующая работа в армии для человека такого уровня. Все они были отобраны в первом раунде отбора, и все без исключения окажутся одинаково талантливыми и крутыми ребятами. Однако парни из ЦРУ весь день приставали ко мне по поводу моего звания подполковника, желая знать, в какой группе я учился и знаю ли я кого-нибудь из их приятелей. Я должен был угадать, в какой группе должен был проходить подготовку новоиспеченный липовый подполковник вроде меня. Группа 1985 года? Нет, черт возьми, давай попробуем группу 86-го года. Неужели я уже настолько облажался, что стало очевидно, что я самозванец? Я еще ни хрена не сделал, так как же они смогли заподозрить, что я не подполковник? Не самое подходящее время, чтобы начинать сомневаться в себе. Но агенты спецслужбы не унимались. Господи Иисусе! Сколько еще этих парней из ЦРУ придут сюда и спросят меня о моем звании?

Мы немного прошли от старого здания школы до того места, где прямо на земле был аккуратно расстелен большой красный ковер. На нем для комфорта было расстелено несколько разноцветных одеял, но для всех их было явно недостаточно. Встреча на открытом воздухе должна была состояться прямо на виду у величественных гор на юге, нашей будущей зоны боевых действий.

Генерал и его молодой помощник, Гульбихар, сняли свои поношенные кожаные сандалии, легко плюхнулись на землю и скрестили ноги. Следуя примеру Джорджа и Адам Хана в этом внезапном знакомстве с еще одним аспектом афганской культуры, я начал возиться со своими зимними ботинками, пытаясь снять их, не выказывая дискомфорта. Неужели мне придется снимать эти ботинки каждый раз, когда мы разговариваем? Это же быстро надоест!

Али смотрел на юго-восток, наискосок к Белым горам, и яркий свет утреннего солнца заставил его щуриться. Джордж сидел справа от меня, ближе всех к Али, и, будучи крупным техасцем, старался усесться как можно удобнее. Я занял самое почетное место, прямо напротив генерала, а Адам Хан сел слева от меня. Гульбихар, переводчик генерала, сидел справа от своего военачальника.

Генерал Али действительно выглядел уставшим, но мы не стали упоминать о его вечеринке для прессы накануне вечером. Он казался застенчивым и, видимо, чувствовал себя неуютно, как будто его, наконец, настигла неизбежность общей военной ситуации. Все больше и больше американцев приходило на его землю, и он знал это. Его тело было слегка наклонено вперед, так что слишком большое коричневое пальто укрывало бóльшую часть его ног. Перед ним были аккуратно разложены маленький блокнот из грязной бумаги, короткий огрызок карандаша, портативная рация и два черных сотовых телефона. Один из сотовых телефонов был стандартным аппаратом ЦРУ, а другой — коммерческой моделью иностранного производства.

В тридцати футах от нас, вне пределов слышимости, стояли Айронхед и Брайан. В стороне подполковник Эл из ЦРУ удобно прислонился к нашему красному пикапу, с АК-47, перекинутым через спину, и несколькими магазинами калибра 7,62-мм, выпирающими из задних карманов. Я чувствовал