который провозгласил сам себя генералом. Чтобы закрепить эту дружбу, Джордж, руководитель небольшой агентурной группы ЦРУ «Джавбрейкер Джульет» в Джелалабаде, привез с собой миллионы долларов США, удобно упакованные в пакеты по 250 тысяч.

Генерал Али, гордый лидер этого района, сообщил Джорджу, что сбор бойцов в количестве, достаточном чтобы преследовать Бен Ладена в горах Тора-Бора, обойдется, скажем, в 250 тысяч долларов.

Джордж посмотрел на одного из своих заместителей, присутствовавшего на совещании на конспиративной квартире Али, и жестом попросил его принести спортивную сумку. Через минуту оперативник ЦРУ вернулся и выложил на диван рядом с генералом пакет с пачками стодолларовых купюр размером с небольшую микроволновую печь.

Генерал Али остался невозмутим и молчалив, и ни разу не прикоснулся к деньгам. Через несколько минут он закончил встречу и извинился перед своими американскими гостями. Как только он скрылся из виду, один из его подчиненных вошел и забрал пакет, баюкая его, как новорожденное дитя, и отнес его вниз на первый этаж.

Там его ждал еще один афганец, сидевший за одним-единственным старым деревянным столом, на котором лежали лишь блокнот, карандаш и калькулятор, будто купленный в магазине «Все по одному доллару». Слева от сидящего громоздилась большая выцветшая пачка пакистанских рупий. Курьер положил пакет стоимостью в четверть миллиона долларов на правую сторону стола и осторожно снял полиэтиленовую обертку, а меняла обменял американские доллары на местную валюту по курсу, который, вероятно, был весьма выгоден для генерала. Соединенные Штаты только что купили услуги еще одного полевого командира.

*

Утром 7-го декабря генерал Али отправил на конспиративную квартиру сообщение, чтобы наша группа из «Дельты» прибыла в его штаб. Мы простояли на зеленой траве внутри обнесенного стеной комплекса около часа, пока люди Али готовили маршрут, чтобы колонна не встретила на пути никаких неприятных сюрпризов, как это произошло во время нашего прибытия в Джелалабад прошлой ночью.

Пока мы ожидали, Мэнни рассказал нам о сложностях контроля и работы с моджахедами, как в политическом, так и в военном отношении. Пользование его знаниями оказалось весьма полезным занятием. В середине утра пришло известие, что мы направляемся на юг на встречу с генералом. Освободившись от тяжелых ящиков с АК-47, оба наших пикапа легко проскользнули в середину колонны сопровождения «духов», и трехчасовая поездка прошла без происшествий. Любые сомнения в том, что Али и его люди являли собой закон в этом городе, были рассеяны.

Солнце стояло высоко, облаков в небе было очень немного, что создавало комфортный теплый день для поездки, хотя с севера дул колючий холодный ветер. Невозможно было не заметить величественные горы и глубокие, долгие и темные тени десятков крутых хребтов и отрогов. Вид на легендарный Гиндукуш, от которого захватывало дух, казался бесконечным.

Темно-коричневые контурные линии на наших американских топографических картах масштаба 1:100000 указывали на наличие крутых подъемов и спусков протяженного и широкого горного хребта, простиравшегося с востока на запад. Его восточный конец упирался в Хайберский проход, который на своем веку повидал бесконечную вереницу вторгавшихся в страну иностранных солдат, от верных легионов Александра и фанатичных последователей Чингисхана до англичан в красных мундирах и советских солдат в камуфляже.

Затем Гиндукуш простирается на запад в центральную часть Афганистана и является естественной защитой границы с Пакистаном. Восточнее, с севера на юг извивались усеянные валунами сухие русла рек, а еще одно глубокое ущелье тянулось с севера на юг, почти полностью пересекая интересующий нас район,[72] прежде чем резко оборваться на западе.

Это были многовековые пути, которые обеспечивали относительно легкий маршрут для контрабандистов, торговцев наркотиками и оружием, бедуинов, беженцев и боевиков, желающих пересечь северо-западную пограничную провинцию в западном Пакистане.

Область, видимая моим невооруженным глазом в тот день, официально известна как горы Спингар, что в переводе буквально означает «белая пыль», названные так скорее всего из-за снега, который покрывает высокие вершины на протяжении всего года.

Нас же больше интересовали горы Торгар, или «черная пыль», которые были укреплены и пополнены запасами еще в 1980-х годах, а теперь были заняты боевиками «Аль-Каиды».

Стратегически они располагались вдоль переднего топографического гребня, примерно на полпути между пиками Спингара и светло-коричневыми предгорьями севернее. На этих позициях защитники имели значительные оперативные и тактические преимущества, включая обзор до самых окраин Джелалабада.

Ели и острые, зазубренные кварцевые валуны отделяли хребты от террас ущелий и соединяли участки, заполненные крупными массами известняка и полевого шпата. На протяжении столетий дождевая вода и таявший снег размывали крупные трещины и создавали скальные выступы в коже гор, обеспечив многочисленные укрытия для бойцов. Любой, изучающий военную тактику мгновенно распознал бы в этой местности крепость, кажущуюся непреодолимой и неприступной по своей природе. Теперь аналогия Малхолланда, сравнившего это место с мясорубкой, становилась понятнее.

Если кто-то захотел бы добраться до соседнего Пакистана, ему пришлось бы подняться в горы, чтобы преодолеть горные вершины высотой 14 тысяч футов, расположенные вдоль границы, а если бы он выбрал одно из длинных извилистых ущелий, ему все равно пришлось бы преодолевать перевалы высотой 9 тысяч футов. Я смотрел на густые и заснеженные облака, скрывающие самые высокие вершины, и у меня появилось предчувствие грядущих грозных событий. Берегитесь, пришельцы!

С Тора-Бора у Бен Ладена сложились давние отношения. Это место служило базой для его операций во время джихада против Советов, где он скрывался от многочисленных атак. Легенда гласит, что в самой крупной наступательной операции участвовали, по разным оценкам, около двух тысяч советских солдат при поддержке еще двух тысяч афганских коммунистов, которых обеспечивали пятьдесят ударных вертолетов и истребителей МиГ. Они атаковали эти горы в наилучшее для этого время, но так и не смогли победить Бен Ладена, тогда считавшегося всего лишь повстанческим лидером средней руки, и его товарищей-моджахедов, которые никогда не убегали.

Местные афганцы хорошо знали Усаму Бен Ладена. На самом деле, среди местных племен и кланов в этом районе он пользовался звездным статусом, поскольку с тех пор, как он вернулся в страну после отъезда из Судана в конце 1990-х годов, он раздавал деньги практически каждой семье в провинции Нангархар. На протяжении многих лет многие афганские семьи называли своих сыновей Усамой.

После вывода советских войск и создания «Аль-Каиды» в качестве живой и мыслящей террористической организации, среди высоких пиков состоялась встреча эпических масштабов. Шел 1996 год, и лидера «Аль-Каиды» в одной из сотен пещер, которые были спроектированы в хребтах и горах Тора-Бора, посетил Халид Шейх Мохаммед.[73] Именно там Халид впервые изложил амбициозный план подготовки пилотов-террористов для угона