Сета. Оголенные верхние зубы, острые и желтые, как у старой акулы, сомкнулись в сантиметре от его обнаженной шеи! Сет почувствовал холодное, склизкое прикосновение гнилой кожи. Запах гнили ударил в ноздри. Смерть дышала ему в ухо. Время замедлилось до ледяной капли. Он видел краем глаза этот ужасный, лишенный нижней челюсти оскал, черную пасть, готовую впиться в его сонную артерию. Один миг – и он станет одним из них.

Ева увидела это краем глаза. Она разделась с очередным противником (нож в основание черепа через затылок) и рванула на помощь, но путь преградили еще двое.

— СЕТ! – ее голос сорвался. Впервые за долгое время в нем прозвучало что-то, кроме ярости или льда – отчаянный зов.

И тут случилось невероятное.

Шарлот, все еще прижатая к стене, с глазами, полными слез и ужаса, видела Сета, корчащегося под атакой. Увидела Еву, пытающуюся пробиться к нему. Что-то внутри нее – инстинкт, долг, отчаяние – пересилило парализующий страх. Она направила дрожащий пистолет. Целилась. Дышала. «ТОЛЬКО по команде… ТОЛЬКО в упор… ТОЛЬКО если кто падает…» Но команды не было. Была только смерть Сета на ее глазах.

БАМ!

Выстрел был громче предыдущего. Шарлот выстрелила с расстояния двух метров. Пуля попала нанечке прямо в висок. Кость треснула, черная масса брызнула фонтаном. Голова откинулась. Тело сползло со Сета. Он отшатнулся, и поскользнулся на свежей кровавой жиже, упал на колени.

Ева, в этот момент добивавшая одного из зомби ножом в глаз, почувствовала теплые, липкие брызги на левой щеке и шее. Она не остановилась. Она не стала тратить время на бой. Она врезалась во второго ожившего плечом, как таран, используя свою скорость и отчаяние. Зомби, потеряв равновесие, рухнул на бок, а Ева, перепрыгнув через него, уже была возле Сета.

Она вытерла лицо рукавом куртки одним резким движением, смазав черную слизь и кусочки мозга по коже. Ее взгляд, холодный и оценивающий, на мгновение встретился с глазами Шарлот, стоящей в дыму с дымящимся пистолетом в руках, с лицом, искаженным ужасом и шоком от содеянного.

— Шарлот… — голос Евы был хриплым, но без прежней ярости. В нем прозвучало что-то похожее на… признание. — Так и продолжай.

Она не сказала «спасибо». Не кивнула. Просто развернулась и, схватив Сета за локоть, резко дернула его на ноги.

— Держись, пекарь! На ноги!

Сет, кряхтя, кивнул. В глазах горела ярость и благодарность Шарлот.

— Шарлот… – хрипло выдохнул он и кивнул, поднимаясь на дрожащих ногах, хватая свой топор. Благодарность и шок смешались в его взгляде.

Они снова встали плечом к плечу. Ева – окровавленная, с лицом, вымазанным гнилью, но неукротимая. Сет еще более опасный в своей ярости. Шарлот, все еще дрожа, но с новым огоньком в глазах, снова подняла пистолет, целясь уже не так хаотично.

Коридор был почти очищен. Около двадцати тел усеивали пол, превращая его в кровавое месиво. Впереди, у самых дверей в Центральный блок, оставалось еще пятеро. Они шли навстречу, не спеша, как бы оценивая обстановку.

— Последний рывок, — процедила Ева, перехватывая нож удобнее. — Сет, левые два – твои. Шарлот, правый крайний – если подойдет. Средние – мои.

Она не ждала подтверждения. Она уже шла вперед, ее фигура – окровавленная, вымазанная гнилью, но неукротимая – олицетворяла саму волю к жизни в этом аду. Красная Королева шла рубить. А за ней, окровавленные, но живые, шли ее солдаты.

— Тишина, — прошептал Сет, прижав ухо к холодной металлической двери, ведущей в следующий блок.

Его дыхание было тяжелым, рука сжимала топорище.

— Ни гула, ни шагов. Пустота.

Ева, стоявшая рядом, вытерла тыльной стороной руки полосу засохшей гнили и мозгов с подбородка. Ее лицо было страшной маской из черно-бурой корки, сквозь которую горели только ледяные глаза. нож был убран в ножны, но пальцы правой руки нервно постукивали по рукояти. Пустота в апокалипсисе редко означала безопасность. Чаще – засаду.

— Нам туда, — констатировала она, голос хриплый от напряжения и пыли. — Выбиваем. Раз-два – плечом. Шарлот, прикрой тыл. Если что полезет из-за спины – палишь. Не дрожи.

Шарлот кивнула, вцепившись обеими руками в пистолет. Ее лицо было бледным, но глаза, после выстрела, спасшего Сета, горели жесткой решимостью. Она развернулась, и глянула на только что пройденный кровавый коридор, где лежали два десятка тел. И шагнула вперёд.

— Пошли, — скомандовала Ева.

Она и Сет отступили на шаг, синхронно вдохнули, и с разбегу ударили могучими плечами в дверь на уровне замка. Дребезг. Звон металла. Засов внутри скрипнул, но не поддался.

— Еще! – рявкнула Ева.

Второй удар – мощнее. Третий. Сет зарычал от усилия, вложив в удар всю ярость пережитого ужаса. Дверь с грохотом поддалась, вырвавшись из петли, с одной стороны. Ева и Сет, потеряв опору, полетели вперед, спотыкаясь о высокий порог. Они грузно рухнули на холодный кафельный пол приемного блока, проскользив по нему.

Ева действовала на чистом инстинкте выживания. Еще скользя, она рванулась на колени, левая рука потянулась к ножу, правая – к пистолету за поясом. И в этот момент…

ХОЛОДНОЕ ДУЛО РУЖЬЯ УПЕРЛОСЬ ЕЙ ПРЯМО В ВИСОК.

— Ни с места! – голос, резкий, напряженный до предела. — Руки от оружия! Медленно!

Ева замерла. Каждой клеткой чувствуя смертельный холод металла на коже. Ее взгляд, медленно поднимаясь по стволу, скользнул по рукам, держащим оружие – сильным, но дрожащим от адреналина. Выше – грязная куртка. Выше – знакомое, осунувшееся, но родное лицо Джины. Ее ассистентка. Ее правая рука в госпитале. Но в глазах Джины не было узнавания – только дикий страх и решимость защищать то, что за спиной. Лицо Евы было слишком изуродовано грязью и кровью, чтобы его узнать сразу.

Ева медленно, с преувеличенной четкостью, отвела левую руку от ножа. Правую – от пистолета. Подняла обе ладони вверх, демонстрируя отсутствие угрозы. Голос ее, когда она заговорила, был низким, хриплым, но абсолютно спокойным, как будто ружье у виска – мелкая неприятность:

— Ты чего, идиотка? — Она смотрела прямо в испуганные глаза Джины. — Не видишь, кого берешь на мушку? Свою начальницу, что ли?

Джина прищурилась, всматриваясь сквозь слой грязи и запекшейся черной жижи. Глаза... Голос... Эта ледяная, бесстрашная манера...

— Миссис... Миссис Беннетт? – голос ее дрогнул, ружье чуть опустилось. — Это... вы?

Сзади, из полумрака приемной, раздался голос, который Ева слышала во сне и наяву, голос, который она боялась никогда