Стреляешь ТОЛЬКО по команде. ТОЛЬКО в упор. ТОЛЬКО если кто падает на меня или Сета. Поняла? Промажешь – убью сама. Экономь патроны как последний глоток воды.

Шарлот кивнула так быстро, что голова могла оторваться.

— Д-да… поняла…

Ева перевела взгляд на Сета. Миг. Кивок. Они действовали синхронно, без слов. Сет могучим плечом уперся в одну створку двери. Ева – в другую. Мышцы напряглись, как тросы. Тишину разорвал скрежет металла и скрип заевших ржавчиной петель. Двери расступились с мучительным стоном.

Волна.

Запах ударил с физической силой – гниющие внутренности, экскременты, разлагающаяся плоть. И звук. Низкое, многоголосое булькающее урчание, переходящее в голодный рев. Десятки пар пустых, мертвых глаз уставились на них. Коридор за дверями был забит ими, как бочка селедкой. Медсестры в изорванных халатах, санитары без рук, пациенты в капающих повязках, старики с выпавшими челюстями – все, кто не успел убежать или поднялся из мертвых прямо здесь. Они заполонили пространство, шатаясь, спотыкаясь, но неумолимо двигаясь к источнику живого тепла, к звуку, к запаху страха.

— ВПЕРЕД! – рявкнула Ева, не криком командира, а хриплым ревом хищницы, бросающейся в бой.

Она ворвалась в проем первой, как лезвие. нож сверкнул – не широкий размах, а короткий, экономичный удар, точный как скальпель. Клинок вошел в глазницу ближайшей медсестры (ее именной бейдж «Линда» болтался на окровавленной груди) и с хрустом пробил тонкую кость в основание черепа. Тело рухнуло, не успев издать звука. Ева уже не смотрела, разворачиваясь на подошве ботинка, встречая следующего – толстяка в раздувшихся от газов больничных штанах. Удар снизу-вверх – клинок под челюсть, через мягкое нёбо – и вышел через темя. Черная вонючая жижа брызнула на потолок. Ева выдернула нож, отшвыривая тело ногой.

Справа от нее бушевал Сет. Его топор описывал широкие, смертоносные дуги. Он не колол – рубил. Горизонтальный удар – ЧЕК! – и голова в разбитом шлеме санитара покатилась по полу. Вертикальный удар – ХРЯСЬ! – и подросток в больничной пижаме, у которого не хватало половины лица, сложился пополам с разрубленной ключицей. Сет работал, как лесоруб, валящий деревья. Каждый удар – мощь, отчаяние и экономия движений. Он создавал пространство, расширяя проход, принимая на себя основной напор толпы слева.

— ЛЕВЫЙ! – крикнула Ева, видя, как из-за спины упавшего зомби выныривает тварь в истлевшем халате врача, с окровавленным скальпелем вместо кисти. Сет, не оглядываясь, отбил атаку обратным ударом обуха топора, сбив мертвеца с ног, а Ева тут же всадила нож ему в висок.

Они двигались вперед, метр за метром, создавая кровавый коридор в живой стене гнили. Под ногами хлюпало, скользило. Обувь вязла в кишках, в слизи, в осколках костей. Воздух был наполнен хрустом, чавканьем, бульканьем, ревом и тяжелым дыханием живых.

Шарлот стояла в проеме дверей, прижавшись спиной к косяку. Глаза ее были огромны от ужаса, дыхание прерывисто. Она видела, как Ева, похожая на демона ярости, рубилась впереди, как Сет, могучий и страшный, крошил все вокруг. Видела, как твари падали, но на их место тут же лезли другие. Видела, как один из зомби – бывший охранник в разорванной форме – споткнулся о тело и рухнул прямо к ногам Евы, которая в этот момент разворачивалась, чтобы прикончить другого.

— ЕВА! СЗАДИ! – завопила Шарлот, инстинктивно вскидывая пистолет.

Ева услышала крик и двинулась влево, но было поздно. Рука гнилого охранника схватила ее за голеностоп. Ева споткнулась, потеряв равновесие. Она падала, разворачиваясь в воздухе, нож уже летел вниз, к запястью руки, держащей ее…

БАМ!

Выстрел грянул оглушительно, эхом отразившись в узком коридоре. Пуля просвистела в сантиметре от левого виска Евы и вонзилась в стену позади, осыпав штукатурку. Зомби-охранник вздрогнул, но не отпустил.

Ева приземлилась на колени, свирепая ярость вспыхнула в ее глазах ярче боли в лодыжке. Она мгновенно вскочила и в два шага была перед Шарлот. Ее левая рука, сильная как тиски, впилась в горло медсестры, пригвоздив ее к стене. Холодное дуло пистолета уперлось Шарлот прямо в лоб.

— ТЫ ИДИОТКА! – голос Евы был не криком, а ледяным шипением, полным смертоносной ярости. Глаза, холодные и бездонные, смотрели на Шарлот не как на человека, а как на мусор, на помеху. — ТЫ ЧУТЬ НЕ ПРОБИЛА МНЕ ГОЛОВУ! ОДНА ПУСТЯКОВАЯ ТВАРЬ! — Она вжала ствол так, что голова Шарлот откинулась назад. — СЛЕДУЮЩИЙ ВЫСТРЕЛ – ТВОЙ. ПРЕДУПРЕЖДАЮ. НЕ ДРОЖИ. НЕ ПАЛИ. БУДЕШЬ МЕШАТЬ – ОСТАНЕШЬСЯ ЗДЕСЬ ГНИТЬ С НИМИ. ТЫ НАМ НЕ НУЖНА.

Она отпустила Шарлот так резко, что та чуть не упала, схватившись за горло и закашлявшись. Ева даже не посмотрела на результат своего выстрела – зомби-охранник был уже мертв от удара ножа в запястье и последующего добивающего удара каблуком Евы в висок. Она развернулась и бросилась обратно в мясорубку, где Сет, огрызаясь, сдерживал напор.

— СЕТ! ПРАВЫЙ ФЛАНГ! – Ева снова работала ножом, как машина. Удар в колено – зомби оседает. Удар в висок – следующий падает. Она экономила силы, била точно по слабым точкам, используя инерцию движения. Но зомби было слишком много. Они лезли из боковых коридоров, из открытых палат, сползали с носилок.

Шарлот видела, как Ева, похожая на богиню разрушения, выворачивалась из объятий ожившей, вонзая нож ей в основание черепа. Видела, как Сет, рыча, отшвыривал тело, разрубив ему плечо до кости. И видела, как из распахнутой двери палаты 304, прямо за спиной Сета, который в этот момент бился один на один с двумя зомби, выползла тварь.

Это была бывшая нянечка. Ее униформа висела лохмотьями, обнажая серо-зеленую кожу с черными прожилками. Одна рука была неестественно вывернута, но вторая тянулась вперед, пальцы с обломанными ногтями сведены в крюк. Но самое страшное – ее челюсть. Нижняя челюсть отсутствовала полностью, обнажая верхний ряд зубов и черную дыру горла. Она не могла рычать – только шипеть, как проколотый воздушный шар, вырываясь наружу. И она двигалась быстрее других.

— СЗАДИ! СЕТ! – завопила Шарлот, инстинктивно вскидывая пистолет. Ее палец судорожно сжал скобу курка.

Сет услышал крик. Он только что замахнулся на одного зомби, второй уже тянулся к его руке. Повернуть голову? Поздно. Он почувствовал движение воздуха за спиной, запах тления, ставший вдруг острее. Он инстинктивно рванул корпусом влево, пытаясь уйти от атаки, одновременно пытаясь вырвать топор из костей первого зомби.

Но нянечка была слишком быстра. Она прыгнула. Как пантера на добычу. Ее тело с глухим стуком врезалось в спину