лишь некоторые названия совпадают в разных источниках. Тексты сообщают нам о внутренней «адской топографии» и «предлагаемых услугах» только в самых общих чертах.

Принципиальным отличием от облика более привычного нам христианского ада является, как уже говорилось, то, что пребывание грешника в аду носит, скорее, «дезинфекционный» характер: после примерного наказания за грехи он возрождается в новом обличии, которое, как и наказания в преисподней, тоже зависит от его деяний в прошлом рождении. В этом смысле индийские ады функционально оказываются ближе идее христианского чистилища, нежели собственно преисподней.

Индийская дидактическая литература в вопросах посмертной доли довольно отчетливо проговаривает два момента: 1) в какой из многочисленных адов за свои прегрешения попадает человек и 2) какие последствия его проступки затем будут иметь в следующем рождении. При этом, два эти момента крайне редко согласуются друг с другом. Многие правонарушения (кража, физический ущерб и т. д.) фигурируют в текстах безотносительно темы преисподней. Наказания за преступления такого рода ждут грешника именно в следующих рождениях. Тексты подробно перечисляют, какие кары ожидают, скажем, вора в другой жизни, ставя их в прямую зависимость от того, что им было похищено. Логика наказаний такова, что за посягательство на чужую собственность следует наказание той части тела, с которой эта собственность семантически / физически связана: похититель пищи будет наказан дурным пищеварением, крадущий лошадь в следующей жизни поражается хромотой, крадущий одежду – проказой, крадущий светильник – слепотой и т. п. Каждый такой пассаж ставит украденную вещь и часть тела в одну смысловую плоскость, устанавливая прямую зависимость между материальными атрибутами человека и его физическим состоянием. Однако ожидаемых адских мучений в контексте разговора о правонарушениях мы не обнаруживаем. Примечательно, что в сюжетах европейской литературы, связанных с образом христианского ада, выбор мучений для грешников диктуется сходной логикой: клеветники подвешиваются за язык, лжесвидетели мучаются от огня, наполняющего их рот и т. п.

Тема преисподней появляется в дидактических текстах в связи с прегрешениями несколько иного рода. Среди преступлений, за которые человек непременно попадает в один из адов, называются такие как: изучение вед без санкции учителя, поедание остатков поминальной пищи (шраддхи) и кормление ими низкого, т. е. шудры или внекастового, угроза убийством брахману, недостойное поведение брахмана, убийство животных, встречный дар недостойному и т. п. Таким образом, дидактические тексты в контексте темы адов рассматривают главным образом нарушения в сфере религиозной.

Можно заметить, что и в более поздних текстах (например, в пуранах) именно преступления религиозного характера (убийство брахмана, убийство коровы, связь с женой учителя, ненависть к богам и брахманам и т. д.) оказываются «путевкой в ад»: это означает, что адские муки предназначены, прежде всего, для тех, кто преступил ритуально-религиозные предписания.

Какие кары ждут грешников в аду? Пожалуй, мало что в мироустройстве индийцев демонстрирует столь богатую фантазию, как образ преисподней. Дополнительным бонусом оказывается то, что чувства грешников, претерпевающих адские муки, предельно обострены, что делает их страдания особо невыносимыми. Среди процедур, которые ждут грешника в нараке, разными текстами называются: река Вайтарани, полная крови и нечистот, в которой тонут грешники; дороги, покрытые колючками и пылающие огнем; избиение грешников; распиливание их тел на куски; варка в котлах с кипящим маслом; сосуды с кипятком; пожирание тела хищными птицами; испытание жаром раскаленного песка и т. п.

Столь же эффектно выглядит и перечень пищи обитателей адов: пыль, грязь, кровь, слизь и т. п. Примечательно, что тема питания в загробном мире равным образом поднимается и в других культурах. В загробном мире Месопотамии умершие питаются пылью и прахом. Коран называет в качестве питья для грешника кипяток и гной. Большая часть деталей такого рода подразумевает два момента: пища не дает насыщения и причиняет физические мучения грешникам. Однако в контексте индийской культуры грязь, кровь и слизь в качестве пищи связаны с темой иного порядка: поглощение ритуально нечистых субстанций совершенно немыслимо для индуса (видимо, даже после смерти).

Закоренелые грешники, как уже говорилось, претерпевают адские страдания вплоть до конца кальпы, когда гибнет весь мир…

О гибели мира Кальпы и юги

В мифологии индуизма обнаруживается своеобразное представление о делении времени, разное для богов и для людей. Одна из основных единиц времени, кальпа, приравнена к одному дню жизни Брахмы: она равна 4 320 миллионам земных лет. Одна кальпа, в свою очередь, состоит из 1000 махаюг. Каждая же из махаюг включает в себя четыре юги, названия которых соответствуют наименованиям бросков игральных костей – крита, трета, двапара и кали. При смене юг в мире происходит постепенная деградация моральных установлений. По окончании последней из них, кали-юги, разражается космическая катастрофа (пралая), мир гибнет, все погружается в хаос, чтобы затем возродиться вновь. Миф о четырех веках широко представлен в древнеиндийской литературе – в эпосе и пуранах. В общих чертах выглядит он так:

Четыре века (четыре юги) существует уже этот мир, населенный людьми. Первый век, длившийся четыре тысячи лет, назывался крита-юга. Великими и честными были люди, населявшие тогда землю, не знали они ни горя, ни бедствий, ни болезней и считали себя равными друг другу. В следующий век – трета-югу, что продлился три тысячи лет, жизнь человеческая стала короче, а доброты и честности в мире стало меньше. В третий век, двапара-югу, зло и насилие две тысячи лет распространялись по земле. Болезни поражали людей, и все короче становилась человеческая жизнь. Наконец наступил четвертый век – кали-юга, что длится уже тысячу лет. В кали-югу жизнь людей наполнилась грехом и злом, они без конца воевали друг с другом, честные люди страдали, а цари грабили своих подданных. Ложь, злоба и жадность воцарились в сердце каждого. Боги оказались забыты, и никто не почитал их жертвами. В страшных мучениях пройдет этот век, после чего мир подойдет к своей гибели.

Прежде, чем мир погибнет, все перемешается в нем! Жрецы-брахманы, забыв о богах и жертвах, начнут выполнять работу низких шудр, а шудры станут воевать вместо воинов-кшатриев или приносить жертвы вместо брахманов. Вместо кшатриев чужеземцы и варвары станут царями. Женщины огрубеют, а сыновья будут убивать своих отцов. Люди начнут есть всякую пищу без разбора. Отвернуться они от близких и родных и станут скитаться по свету. Жизнь человеческая будет коротка, и будет длиться не дольше шестнадцати лет.

Не станет городов и деревень, на месте их будут обитать дикие звери. Коровы перестанут давать молоко, а из-за засухи посевы не взойдут на полях. И вот наконец появятся на небе семь пылающих солнц, выпьют они всю воду на земле, настанет великая засуха и все вокруг