– Ладно, ладно…

Обняв мельничку, словно тряпичную игрушку, Стефан закрыл глаза и лежал так очень долго. Мысли бились в голове сначала перепуганными птицами, потом медленными, замирающими к зиме рыбами.

Не надо было сразу убегать. Дослушал бы до конца – смог бы как-то сопротивляться. Или улизнуть, когда начнутся последние приготовления. Или даже…

Пошел снег. Большие хлопья плавно опускались на лицо, заставляя смаргивать капли воды. Смог бы он сделать мельницу из того, кто пытается отнять его жизнь?

Нет. Не смог бы.

Но убежать он точно успеет. Или они все же решат убить Джейлис. Или случится что-то еще.

Хотя бы несколько дней семьи у него никто не отнимет.

Решившись, Стефан сел на своей импровизированной скамье и замер.

В двух шагах от него, безумно рыжая и очень пушистая, сидела и принюхивалась лиса.

Глава одиннадцатая

Тетушка всё никак не приходила, словно совершенно позабыла о Джейлис. Напольных часов в сарае, понятное дело, не было, но Джейлис казалось, что она сидит здесь уже полдня. Все тело покалывало от мороза, хотя амулет немного помогал, согревая воздух. Снаружи ничего не происходило, видно, деревенские отправились решать ее судьбу в какое-то более теплое и удобное место. Очень умно с их стороны. Изнывая от безделья и тревоги, Джейлис начала дергать руками, не особо надеясь на успех. Узлы на ней навязали крепкие.

Возможно, в дело снова вмешалась магия, а может, ей просто повезло, но через несколько минут монотонных попыток освободиться веревки слегка ослабли.

Напрягшись и поморщившись от острой боли, Джейлис сумела высвободить из пут одну руку – на коже осталась длинная розовая ссадина. Дальше дело пошло легче, узлы на ногах оказались пусть и болезненными, но совершенно бестолковыми, и через несколько минут Джейлис уже была свободна. Ну, относительно…

Теперь оставалось надеяться, что соседушки не додумались запереть сарай или поставить кого ее сторожить. Джейлис яростно потерла ноги, возвращая им чувствительность, а потом осторожно, стараясь не издать ни звука, прокралась к двери. Та прилегала к стене неплотно, и в получившуюся щель дул злой сквозняк – а еще в нее можно было разглядеть все окрестности до самого забора.

С трудом дыша от страха, Джейлис выглянула в щель. Сарай, к счастью, никто не охранял. На первый взгляд двор вообще казался совершенно пустым, просто перепаханным огромным количеством сапог – полдеревни по этим сугробам прошлось. Следы, впрочем, уже начало заметать свежим снежком, мелким и колючим. В их с тетушкой окнах не горел свет, и дом казался пустым и каким-то мертвым. До заката, конечно, было еще далеко, а тетушка вела хозяйство очень экономно и не стала бы почем зря расходовать свечи… Но все-таки Джейлис хотелось, чтобы именно сейчас окна светились. Хотя бы одно окошко, хотя бы совсем тоненькой свечкой…

Джейлис уже собиралась толкнуть дверь и перебежать к дому, как вдруг заметила движение. Из сугроба, пошатываясь, пыталась подняться мужская фигура – отсюда не получалось разглядеть лица. Замерев, Джейлис все ждала, когда же человек поднимется, но он продолжал молча барахтаться в снегу, как упавшее на спину насекомое.

«Вдруг это призрак Арне?» – с ужасом подумала Джейлис, с трудом давя рвущийся наружу визг. Она вцепилась в амулет на шее и снова взмолилась: «Ну милый мой, ну пожалуйста, ну передай Эйлерту, что я в беде!»

Снова ничего не произошло.

Облизав пересохшие губы, Джейлис огляделась. В сарае не было ничего, что могло бы послужить оружием – да и не собиралась она применять оружие против знакомых и ни в чем, кроме какого-то внезапного бешенства, не виноватых людей! И никаких теплых вещей, кроме лошадиной попоны – кузнец сто лет назад приносил, чтобы они с тетушкой на нее колокольчики нашили, злых духов отгонять. И смерть тоже. Его дряхлая Стрела давно уже не таскала ни телегу, ни плуг, просто доживала свои дни на поле, и подарка не дождалась, вот попона тут и осталась.

Джейлис мысленно извинилась и перед Стрелой, и перед собственным трудом, отрывая нашитые колокольчики, и завернулась в попону. Выглядела она, скорее всего, очень глупо, но лучше уж так, чем прыгать по сугробам в одной ночнушке – почему-то Джейлис не была уверена, что амулет справится и согреет ее на улице.

Непонятный мужчина по-прежнему барахтался в снегу, не сдвинувшись ни на шаг. Вздохнув, Джейлис на всякий случай прихватила лопату и толкнула дверь. Та отворилась с оглушительным, казалось, скрипом, но мужчина даже головы не поднял – просто с бессмысленным упорством продолжал копошиться в снегу.

Перехватив лопату поудобнее, Джейлис бросилась к дому. Рассматривать барахтающегося человека было сейчас глупо – просто кто-то напился не вовремя, бывает, а если все-таки призрак, то тем более лучше на него не смотреть. Но, пробегая мимо незнакомца, Джейлис все-таки не сдержалась, быстро повернула к нему голову. Мужчина как раз завалился на бок, и стало видно, что он не пьян, но по подбородку стекает белая пена.

Старик Алтман.

Он скользнул по лицу Джейлис невидящим взглядом, и та с визгом отшатнулась. Да что ж тут творится такое?

В любой другой ситуации Джейлис бы наплевала на возможные проблемы и позвала на помощь, попыталась укрыть бедолагу, устроить поудобнее – одним словом, в беде бы не бросила. Но сейчас за ней самой велась охота. Впрочем, тетушка, тетушка должна помочь!

Заставив себя отвернуться от страшной картины, Джейлис все-таки добежала до дома и толкнула дверь.

– Мне помощь нужна! – жалобно воскликнула она, запоздало подумав, что если вдруг с тетушкой остался кто-то еще, то пиши пропало.

Но дом казался совершенно пустым. До тех пор, пока в глубине, как раз в комнате Джейлис, не грохнуло что-то стеклянное.

– Да как ты посмела сюда сунуться? – Тетушка Эльсе стояла в дверях и смотрела с такой ненавистью, что Джейлис невольно попятилась. Потом вспомнила, что происходит снаружи, и заставила себя шагнуть обратно.

– Там Алтман во дворе упал, и с ним все очень нехорошо, будто припадок, – протараторила Джейлис, старательно игнорируя странное выражение лица тетушки. – Мне надо бежать, а то они самосуд устроят, но ты могла бы?..

– Я тебе крышу над головой дала. Кормила-поила. Учила всему, – все это звучало так странно. Будто бы Джейлис спала или участвовала в дурацкой пьеске приезжих артистов.

– Ты же не можешь на самом деле верить, что я взяла и человека убила? – пытаясь сохранять спокойствие, спросила Джейлис. В целом, ответ она уже знала. Тетушка была не в себе, и это пугало куда сильнее,