устроилась на кровати. Ее опущенные ресницы казались длинными-длинными, и вся она, несмотря на мальчишескую одежду, больше всего напоминала мертвую принцессу из любимой материной сказки. Эйлерт скрипнул зубами и запретил себе думать о чем бы то ни было, кроме ритуала.

Учитель протянул каждому фарфоровую чашечку с проклятым яблоком – под прозрачной мякотью уже вились вихри ненастоящей крови.

– Ветра, летающие повсюду, те, кого невозможно остановить и обмануть, откройте нам истину, какой бы она ни была – из-за чего случилась беда в деревне и как нам ее унять?

В прошлый раз, когда ритуал вел Эйлерт, вошедшая в круг сила затопила его с головой. Чувство было, будто стоишь у окна и смотришь на грозу, освещающую вспышками все небо. Теперь, когда вел учитель, мощи было еще больше, как будто Эйлерт сделался разом и трескучей молнией, и деревом, в которое она ударила, и бездонным небом над ними. На мгновение ему даже показалось, что он сейчас позабудет, кто он и что делает. Но нет, сила улеглась, подрагивая и время от времени вспыхивая маленькими разрядами.

– Южный ветер, – позвала вдруг Джейлис, улыбаясь очень-очень ласково, но голос был уже не ее. – Иди сюда.

Не открывая глаз, она протянула руку. Эйлерт увидел, как Стефан вздрогнул, чуть не уронив чашечку, пару секунд помедлил, но все же подошел, взял Джейлис за руку.

– Это началось очень, очень давно…

Глава двенадцатая

На первый взгляд эта мельница казалась самой обычной. Ни капли волшебства, просто построенное кем-то здание, чтобы муку молоть. Она не двигалась, не хлопала неожиданно ставнями, не выпускала из себя паучьи лапки, полчища крыс или стаю летучих мышей. Она даже полностью черной не была – на черных досках тут и там виднелись белые линии. Но, глядя на нее, мальчишка все равно то и дело ежился от холода, словно вместо деревянных стен на него скалился огромный череп.

Мальчишке на вид было лет одиннадцать. На его неуловимо знакомом лице страх мешался с любопытством, но подойти ближе он все-таки не решался, только время от времени шмыгал носом да пинал камушки, чтобы они врезались в свежевыкрашенное крыльцо.

Тук, тук, тук.

Неожиданно дверь отворилась, и в проеме показался другой мальчик, его ровесник, но отчаянно пытающийся казаться очень взрослым и серьезным. Одет он был в черную чешуйчатую мантию, и это могло бы выглядеть пугающим и роскошным, не будь она ему ужасно велика. На зализанных черных волосах красовалась деревянная корона.

– И чего ты здесь забыл? – сурово поинтересовался мельничный мальчик. Стоящий снаружи пожал плечами и запустил в крыльцо еще один камушек.

– Я не с тобой говорить пришел, а с темным магом.

– Да как ты смеешь, жалкий смертный, я и есть темный маг! – мальчик с мельницы покраснел и вскинул было кулаки, но потом, видимо, сообразил, что с такими длинными рукавами у него не будет вообще никакого преимущества, и попытался напустить на себя как можно более ледяной вид. – Уходи отсюда, пока цел.

– Нет, – спокойно ответил стоящий снаружи.

Повисла неловкая пауза, и мельница наконец заскрипела, словно бы саркастически. Послышались шаги, и за спиной мельничного мальчика вырос мужчина. Не слишком высокий, одетый в простую одежду, он тем не менее выглядел весьма внушительно. Может, дело было в пронзительных синих глазах. Или в выражении его лица – таком серьезном, что, казалось, мужчина никогда не улыбается.

– Тебе еще рано носить эту мантию, Пауль.

Мельничный мальчик скривился и дернул плечом, однако никуда не ушел. Стоящий снаружи невольно рассмеялся, и темный маг наконец обратил на него внимание, оглядел с ног до головы и медленно покачал головой:

– Я не беру учеников.

– Да как вы догадались?!

– А вот! – фыркнул Пауль и, показав язык, скрылся в манящей тьме мельницы. Мальчик снаружи взволнованно облизал губы, переступил с ноги на ногу.

– Я… могу показать, что я полезен!

– Зачем тебе это? – прямо спросил темный маг. – Ты не кажешься ни бедным, ни несчастным. С родителями, что ли, поругался? Так помиритесь скоро, не нужно рубить с плеча.

Мальчик пожал плечами и набычился. В глазах темного мага мелькнуло любопытство, впрочем, не слишком сильное.

– Так почему ты хочешь в ученики?

– Хочу хоть что-то из себя представлять!

– А сейчас не представляешь?

– Не-а.

Какое-то время они молчали. Наконец темный маг вздохнул и шагнул в сторону, кивая внутрь мельницы.

– Заходи, чаем напою. Звать-то тебя как?

– Дитер.

Внутри мельница тоже выглядела вовсе не так, как представлял себе мальчик. Никаких черепов или груд золота, только до блеска отполированное черное и белое дерево и редкая, но очень добротная мебель. Пауль, все еще в своей огромной мантии и короне, зло шикнул и скрылся в дальних коридорах. Темный маг никак на него не отреагировал, и Дитер поспешил следом в просторную кухню.

– Так что за беда у тебя, Дитер? – поинтересовался темный маг, насыпая в чайник остро пахнущие травы и приглашающе показывая на такой же удивительно гладкий и блестящий табурет. – Влюбляться тебе еще рановато, родители, судя по виду, если и мучают, то не сильно…

– Они вообще меня не замечают, – смущенно признался Дитер, плюхаясь на табурет. – Особенно как близнецы появились. Родились – и орут теперь и днем, и ночью.

– Близнецы – то еще испытание, тут к кому угодно сбежишь, – не стал спорить темный маг. Показалось, или на его бескровных губах мелькнула тень улыбки?

– До них не лучше было. Только Ян не доставал, ну так он сразу после меня родился, а все остальные постоянно вопят и чего-то хотят. Вот родители с ними и возятся.

– Сколько же вас всего? – полюбопытствовал темный маг, и Дитер, скривившись, показал ему две растопыренные пятерни. – Серьезно? Десять?

– Ага. Но я уже взрослый, поэтому могу в подмастерья пойти. В ученики, в смысле.

– Хм, – темный маг задумчиво почесал кончик носа. Потом, спохватившись, достал две чашки и налил в них исходящий паром зеленый отвар.

– Мне вещие сны снятся, – быстро добавил Дитер. – Перед тем как Кара умерла, я сон видел, где ее волки утащили.

– А Кара – это?..

– Собака у нас была. Очень умная, между прочим, но старая. Мяч видела, только если прямо под нос его сунуть, – Дитер торопливо отхлебнул отвар и закашлялся.

– Осторожней, – задумчиво бросил темный маг. – Твоя история, бесспорно, очень печальна, но не думаю, что ученичество у меня тебе как-то поможет. К тому же у вас большой город, много мастеров. Неужели ни к кому нельзя прибиться? Вот чем ты любишь заниматься?

– Гулять, – пожал плечами Дитер. Можно было бы