монастырей и проживали более пяти тысяч монахов, была крупным центром буддистской учености. К этому времени имя и слава Сюань-цзана шли впереди него, и поэтому, когда он подошел к местной столице, сам правитель вышел ему навстречу и лично приветствовал мудреца. Придворные слуги принесли зонтики для защиты от солнца. Развевались царские штандарты, курились благовония, а вдоль дороги, по которой шествовал Сюань-цзан, были рассыпаны цветы. Его, пришельца из иного мира, пригласили въехать в город вместе с правителем, сидя на украшенном богатой попоной слоне.

Сюань-цзана разместили в монастыре Джайендра, на террасе которого, смотрящей на равнину, до сих пор можно увидеть остатки великой ступы. Чтобы помочь китайцу в его важном предприятии, хозяева предоставили ему слуг, а также двадцать писцов — для переписывания священных книг, в которых запечатлелись накопленные за столетия знания. Среди них были не только шастры, но и трактаты по логике, эпистемологии, а также ученые комментарии к древним каноническим текстам. Для Сюань-цзана это было крайне плодотворное время. Он воспользовался им в том числе для того, чтобы усовершенствовать свое знание санскрита. Теперь он мог читать, писать и бегло разговаривать на этом языке. На протяжении 631–632 гг. он учился в Кашмире у великих учителей. Занятия с участием старших монахов помогли ему в усвоении традиционных толкований. Далее предстояло овладеть целым комплексом сложных и нередко противоречивых идей, лежавших в основании разных традиций: в этом ряду были Большая и Малая колесницы, доктрины общедоступные и доктрины эзотерические. Все перечисленное составило подготовительную стадию задуманного им великого проекта по переводу текстов, которым он собирался заняться по возвращении в Китай. (По-видимому, он никогда не сомневался в том, что однажды вернется на родину.)

Революция VII в. на просторах Евразии

Синхронность исторических событий кажется поразительной. Тем же самым летом 632 г. в Медине умер пророк Мухаммед, заповедавший своим последователям: «Ищите знание, даже если оно в Китае»[38]. За три последующих года арабские армии вырвутся с Аравийского полуострова и покорят Сирию и Северную Африку. В Китае империя Тан вот-вот начнет военную экспансию на запад, в направлении Центральной Азии, а ее культурная экспансия на восток охватит Японию, Корею и другие страны Юго-Восточной Азии. Сюань-цзан жил в переломный исторический момент, хотя вряд ли осознавал это.

Во всей Евразии наступило время глубоких преобразований. В восточном Средиземноморье — самом сердце классической цивилизации Запада — Византийскую империю ожидала отчаянная борьба за выживание с наступающими арабами, которые меньше чем за столетие распространят цивилизацию ислама вплоть до Испании и Центральной Азии. Уже в VIII в. арабские армии столкнутся с танским Китаем на реке Талас в Казахстане. Тем временем на самом краю евразийского материка, на «варварском Западе», лежавшем, как представлялось современникам, за пределами цивилизованного мира, германоязычные англы, саксы, франки, вестготы и остготы расселялись на развалинах Римской империи. Здесь они основывали свои королевства и делали первые шаги к восстановлению римской христианской цивилизации на базе латинской культуры, письменности и текстов. Китай же под властью империи Тан со столицей в Чанъане, располагавшейся на месте сегодняшнего Сианя, к этому моменту превратился в величайшую и самую космополитичную цивилизацию на планете. Империя с распростертыми объятиями встречала персов, индийцев, согдийцев, арабов, христиан, евреев, зороастрийцев и мусульман. Все они, приезжая в Китай, привозили с собой товары и предметы роскоши, блюда своей кухни, новые фасоны одежды, а также собственные религию, искусства, идеи.

Действительно, в этой новой главе китайской истории мы видим одну из великих эпох цивилизации, которая породила ценности, позже составившие базис Средневековья и раннего модерна. Общество, экономика, культура претерпели глубокие изменения. Империя Тан оставила современному миру наследие в виде своеобразной китайской культурной империи, объемлющей Восточную Азию, Корею и Японию; в свое время подобным образом Рим передал свою латинскую культуру Западу. Есть все основания сказать, что в ту эпоху на просторах Евразии начали выкристаллизовываться современные формы человеческой культуры.

Цивилизация, погруженная в себя?

Поразительно, но в современном западном мире укоренилось представление о Китае как о монолитной и неизменной цивилизации, полностью ушедшей в себя и отторгающей любое внешнее воздействие. Несмотря на то что эта искусственная конструкция была создана западными историками, политиками и миссионерами, она заставила видеть в обособлении Китая от внешнего мира сознательный политический выбор государства, неспособного к саморазвитию и добровольно изолировавшегося. Действительно, со стороны могло показаться, что цивилизация, обрамленная Великой Китайской стеной, нарочито воздвигла барьер, который сдерживает людей и идеи.

Но подобные предположения ошибочны. В танскую эпоху, например, дипломатические и торговые связи Китая с другими странами оставались чрезвычайно обширными. В стране строились храмы и монастыри для буддистов, христиан, мусульман и манихеев. В ходе раскопок на Шелковом пути были найдены рукописи на персидском, согдийском, сирийском и даже древнееврейском языках. На дорогах, ведущих в противоположном направлении, обнаружили японские и корейские тексты. Разумеется, как и все остальные культуры, Китай порой переживал периоды замкнутости и сжатия, но, по сути, его цивилизация всегда оставалась восприимчивой к внешним веяниям. Во времена империи Тан Шелковый путь‹‹6›› простирался на запад до Средиземноморья, а на восток до Японии. Он глубоко повлиял на позднейшие цивилизации Юго-Восточной Азии, и это воздействие продолжается в наши дни, проявляясь в культуре, письменности и языке.

На Шелковом пути

На самой северной окраине Кыргызстана, всего в паре километров от реки Чу и казахской границы, откуда видны увенчанные снегами хребты Тянь-Шаня, находится Суяб‹‹7›› — караванный город, основанный примерно в V в. согдийскими купцами, выходцами из Самарканда. В танскую эпоху согдийцы были великими посредниками, работавшими на Шелковом пути, и их письма дают яркое представление о повседневной жизни этого обширного региона. Их торговые сети, пережившие взлеты и падения многих властителей, достигли Персии, Индии и центральных областей Китая. Руины Суяба находятся у автомобильной и железнодорожной магистрали, ведущей в Бишкек. Здесь коридор Шелкового пути, тянущийся с востока на запад, сужается, огибая синевато-стальную поверхность озера Иссык-Куль.

Сюань-цзан так описывает Суяб:

Пройдя более пятисот ли на северо-запад от Прозрачного озера, прибыли в город на реке Суй-е. Этот город в окружности шесть-семь ли. В нем смешанно живут торговцы из разных стран и хусцы (согдийцы). Земли пригодны для возделывания красного проса и винограда. Леса здесь редки, а климат ветреный и холодный. Люди одеваются в тканые шерстяные одежды. Прямо на западе от Суй-е находится несколько десятков одиночных городов, и в каждом из них свой старейшина. Хотя они не зависят один от другого, но все