захлебнулась вздохом. Его губы были теплыми, мягкими, а его дыхание касалось моей кожи, пробуждая всплеск боли и желания. Слезы, которые я так долго сдерживала, прорвались сами собой. Они катились по щекам, смешивались с нашими поцелуями. Это было так неожиданно, так сильно, что меня разрывало изнутри.

Он отстранился совсем чуть-чуть, чтобы посмотреть на меня. Его пальцы скользнули по моему лицу, вытирая слезы. Он не говорил ничего, но его взгляд был полон той нежности, которая была мне так нужна. Я никогда не видела его таким…

— Почему ты плачешь? — прошептал он, его голос стал еще мягче, почти хриплым.

— Потому что я... я не верю, что все это по-настоящему, — прошептала я в ответ.

Он ничего не сказал. Вместо этого он снова наклонился и коснулся моего лба своими губами. Его прикосновение было словно обещание, без слов, но сильное, настоящее. Его руки скользнули вниз, осторожно сомкнулись на моей талии, но не сжимали меня, как раньше, а бережно удерживали, словно я была чем-то хрупким, и он боялся причинить мне боль.

Его губы снова нашли мои, и на этот раз я ответила. Я впустила его в себя, позволяя быть ближе, чем когда-либо прежде. Его поцелуи становились глубже, но не грубее. Они были теплыми, медленными, нежными, как волны, которые омывают берег, ласкают его, но никогда не разрушают. Язык бился о мой язык, скользил лаская, пробуя, присваивая. Когда его руки зарылись в мои волосы, я почувствовала, как все напряжение, рвануло наружу. Я позволила ему держать меня, позволила себе быть слабой рядом с ним. Он приподнял меня с легкостью, словно я весила меньше воздуха, и я обвила руками его шею, прижимаясь к нему ближе. Он нес и целовал меня, терзал мои губы наполняя мой рот своим дыханием. Он двигался плавно, уверенно, но в каждом его шаге была та самая бережность, которая заставляла мое сердце дрожать.

Когда он уложил меня на постель, я почувствовала, как его пальцы снова скользнули по моему лицу. Он смотрел на меня, словно видел меня впервые. Его взгляд был наполнен теплом, а не той привычной силой, которую он всегда демонстрировал. Сейчас он был просто человеком. Не властелином, не кем-то недосягаемым — просто человеком, который смотрел на меня, как на что-то самое ценное в своей жизни.

— Женя, — произнес он тихо, словно мое имя было чем-то священным. — Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не плакала.

И я вдруг поверила ему.

Я судорожно втягивала воздух, но мне казалось, что его недостаточно. Каждый вздох обжигал изнутри, словно я задыхалась под тяжестью собственных адских желаний. Я не могла больше это выносить — это напряжение, которое, казалось, прожигало меня изнутри. Все мое тело дрожало, каждая клеточка требовала только одного — его. Только его. Его прикосновений, его дыхания, его объятий…таких как сейчас, мужских, сильных. Я словно горела, и без его рук на моей коже, без его губ, разрушающих мое сопротивление, я знала, что этот огонь просто разорвет меня на части.

Я смотрела на него, теряясь в его глазах, которые больше не были человеческими. Они стали темными, как бездонное ночное небо, и в них плясал дикий, неистовый огонь. Я никогда раньше не видела такого взгляда. Это был не просто голод, не просто желание — это было нечто большее, глубокое, поглощающее меня с головой бездна страсти…дикости. В этот момент я чувствовала себя полностью уязвимой, словно он уже проник в самые недра моей души. Словно взял мою душу. Именно сейчас вял ее ладонью и сжал пальцы. Больше не отпустит.

Глава 28

Мои руки сами потянулись к его груди, изучая теплую, твердую кожу под тонкой тканью. Я ощущала, как под моими ладонями пульсировала его жизнь — ритм, созвучный моему собственному. Его дыхание стало хриплым, низким. Этот звук пронзил меня, заставив сердце забиться быстрее. Я не могла сдержаться, не могла больше терпеть. С тихим, надрывным стоном я потянулась к его чувственным губам, впилась в них, будто хотела раствориться в этом поцелуе. Слезы, которые я так долго пыталась подавить, текли по моим щекам, но я не замечала их. Я плакала не от боли, не от страха. Это были слезы счастья, восторга, настоящей свободы, которая приходила только рядом с ним сейчас. Его руки обхватили мою талию, так легко, так естественно, словно мое тело было создано для того, чтобы принадлежать его прикосновениям.

Он оторвался от моих губ, но не для того, чтобы остановиться. Его взгляд опустился вниз, и прежде чем я успела понять, что он собирается сделать, я услышала треск ткани. Мгновение — и платья больше не существовало. Он сорвал его с меня так уверенно, будто это был всего лишь кусок бумаги. Я даже не успела удивиться, только тихо ахнула, чувствуя, как его руки скользнули по моему оголенному телу.

Когда он прижал меня к себе, мои ноги рефлекторно обвили его торс. Мое тело само искало его, тянулось к нему, словно я жила только для этого момента. Мои пальцы запутались в его волосах, и я услышала собственный стон, полный нетерпения и радости. Его кожа была горячей, почти обжигающей, а его прикосновения, хоть и уверенные, были неожиданно мягкими. И меня это жгло, заводило возбуждало…я не знала его таким… я помнила дикого зверя, оставляющего синяки на моей коже.

Когда мои напряженные острые соски коснулись его груди, я вскрикнула, изогнулась ему навстречу, не в силах контролировать себя. Ощущение было таким острым, таким живым, что я не могла сдержать новый стон, который сорвался с моих губ. Я больше не принадлежала себе. Я растворялась в этом моменте, в его руках, в его губах, которые снова нашли мои. Поцелуи становились все глубже, все жаднее, но в них не было грубости, только бесконечная, первозданная дикая страсть.

Его рот медленно спустился ниже, оставляя теплый след на моей коже. Каждое движение его губ было словно прикосновение огня, которое оставляло следы, заставляло мое тело изгибаться, откликаясь на его ласки. Когда он коснулся моего соска, я вскрикнула так, будто меня пронизало тонкой иглой которая распространила ток по всему моему телу. Я почувствовала, как его губы сомкнулись, как его язык мягко прошелся по самой чувствительной точке, и от этого ощущения у меня закружилась голова. Все мое тело напряглось, изогнулось в его руках, как струна,