особенно после того, как шейх начал настаивать на улучшении условий для Евгении.

Но сегодня было иначе. Что-то в воздухе казалось неправильным, словно всё вокруг было пропитано тайной, которую она не могла понять. Когда Саида проходила через задний двор, ведущий в служебные помещения, она заметила что-то странное. Наима стояла за воротами, рядом с неизвестным мужчиной. Это было нелепо: пожилая служанка, которая редко покидала пределы дворца, вдруг шепталась с чужаком. Саида замедлила шаг, прикрываясь углом стены, чтобы остаться незамеченной. Наима выглядела напряжённой, её плечи были сгорблены, а жесты — резкими. Она часто оглядывалась, будто боялась, что её кто-то увидит. Мужчина, напротив, выглядел спокойным. Он что-то передал ей — маленький, плоский свёрток, который Наима тут же спрятала в карман фартука. Саида нахмурилась. Она знала, что старуха была приближённой Лейлы, ещё до её изгнания. Но что Наима могла делать с этим человеком? И почему их встреча проходила так тайно?

– Всё должно быть сделано быстро, – услышала Саида низкий голос мужчины, который прозвучал, словно удар хлыста. – Ты знаешь, что будет, если она это заметит.

Саида не услышала ответа, только видела, как Наима нервно кивнула и поспешила вернуться в дом. Мужчина же растворился в тени, как будто его здесь и не было. Саида почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить дрожь в руках, но не смогла выбросить этот образ из головы. Что-то происходило. Что-то неправильное. Когда она принесла полотенца в покои Жени, её взгляд был затуманен мыслями о том, что она видела. Женя, сидевшая в кресле у окна, обернулась, заметив её.

– Саида, ты что-то хотела сказать? – спросила она, её голос был мягким, но внимательным.

Саида быстро покачала головой, отводя взгляд.

– Нет, госпожа. Всё в порядке.

Но внутри неё всё кричало: это не так.

Позже, за ужином, Евгения сидела за столом, рассматривая блюда, которые ей принесли. Саида невзначай наклонилась, принюхиваясь к еде. У нее был острый нюх, настолько сильный, что она не могла пользоваться духами ее тошнило от всех резких запахов. Еда выглядела аппетитно, но в воздухе витал странный, едва уловимый запах. Это была смесь чего-то горького, растительного, чего-то, что не должно было быть здесь.

- Не ешьте это, госпожа…Не ешьте!

– Саида, – её стал настороженным. – Это готовил Хусейн?

Саида кивнула, но заметила, как Женя отодвинула тарелку в сторону.

– Почему не есть? – спросила она спокойно, но её глаза сверкнули подозрением.

- Еда странно пахнет…и…мне не нравится этот запах. Я бы принесла вам что-то другое, госпожа. Со второй кухни.

- Хорошо, Саида, принеси что-то другое…Меня последнее время от всего воротит. Слабость какая-то.

Саида поспешно кивнула и забрала тарелку. Но даже в этот момент она не могла избавиться от ощущения, что что-то очень не так.

Поздно ночью, убирая на кухне, Саида снова увидела Наиму. Та стояла у плиты, что-то перемешивая в маленькой кастрюле, хотя её смена давно закончилась. Это выглядело странно.

– Наима, – позвала Саида, подходя ближе.

Старуха резко обернулась, её глаза сузились, а лицо стало напряжённым.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросила она, пытаясь прикрыть кастрюлю своим телом.

Саида замерла, чувствуя, как её подозрения усиливаются.

– Что ты подмешала в кастрюлю с кипяченным молоком?… – начала она, но Наима перебила её.

– Убирайся, девчонка! Это не твоё дело! Вон отсюда! Забыла свое место?

Саида поклонилась и поспешила выйти из кухни, но её сердце бешено стучало. Что бы Наима ни скрывала, это было связано с Евгенией. Она была в этом уверена.

В ту же ночь Саида решилась. Она подошла к покоям Жени, где всё было тихо. Постучала, и когда Евгения открыла дверь, её лицо было серьёзным.

– Госпожа, – начала она, опуская взгляд. – Я не уверена, но мне кажется, что кто-то хочет вам навредить.

Женя молчала, но её глаза блеснули. Она жестом пригласила Саиду войти, а потом тихо закрыла за ней дверь.

– Рассказывай всё, что знаешь, – сказала она, её голос был спокойным, но твёрдым.

И Саида начала говорить. Она рассказала о Наиме, о встрече с мужчиной, о странных запахах в еде. Евгения слушала молча, но по её лицу было видно, как её напряжение нарастает.

Когда Саида закончила, Женя глубоко вдохнула.

– Спасибо, Саида, – тихо произнесла она. – Будь осторожна. И если заметишь что-то ещё, сразу скажи мне.

Саида поклонилась и ушла, но её сердце было тяжёлым. Она знала, что это только начало.

***

Саида всегда старалась держаться в тени, не привлекать к себе внимания, быть незаметной. Она выросла в мире, где таких, как она, всегда игнорировали, но с Евгенией всё было иначе. Эта женщина никогда не смотрела сквозь неё. Женя замечала её, её присутствие, её усилия, и это пробуждало в Саиде тихое восхищение, смешанное с лёгкой, почти детской завистью.

Саида искоса посмотрела на Женю, которая сидела у окна, легко придерживая в руках книгу. На её лице играли отблески солнца, мягкие и тёплые, словно свет находил в ней свою любимую поверхность. Рыжие волосы, которые она собрала в свободный пучок, сияли, как пламя, оживляя каждый её жест. Но не только волосы привлекали Саиду. Её глаза… эти невероятно голубые глаза, как кусочки ясного неба. Они были настолько глубокими, что Саиде казалось, будто Женя видит всё насквозь — и свет, и тьму, и даже самые сокровенные тайны.

Беременность, о которой теперь знали все во дворце, не делала её слабее, как ожидали некоторые. Наоборот, Евгения стала ещё прекраснее, почти неземной. Её фигура, стройная и утончённая, обрела новую мягкость, будто материнство добавило в её образ что-то непередаваемо нежное. Её движения были медленными, но точными, словно каждое действие теперь имело больше значения.

Саида не могла оторвать глаз от её лёгкого платья. Оно аккуратно подчёркивало её небольшую округлившуюся талию, делая её женственность ещё более заметной. И всё же, несмотря на всю эту мягкость, в Евгенией была сила, которую Саида никогда раньше не видела. Эта женщина прошла через что-то ужасное, но её взгляд был гордым, а осанка — прямой как у балерины.

Саида опустила глаза на свои простые одежды, чувствуя, как лёгкая зависть обжигает её сердце. Она никогда не станет такой, как Евгения. Она никогда не сможет носить такие наряды, сиять так же ярко, говорить с такой уверенностью. Но в то же время эта зависть не