голос был тихим, но в этом тоне было что-то, от чего по спине парня пробежал холод.

– Да, господин, – ответил слуга, поклонившись.

– Хорошо, – продолжил Камаль, слегка наклоняясь к нему. – Убедись, что ты говоришь это только тогда, когда надо. Никаких лишних слов, никаких вопросов.

Слуга кивнул и поспешно покинул комнату. Камаль провёл рукой по подбородку, погружаясь в размышления. Это была только первая деталь его плана.

На следующий день Камаль отправился в нижние уровни дворца, туда, где работали повара и служанки. Он выбрал одного из старших поваров, мужчину с добротным телосложением, но слабым характером. Камаль всегда находил слабости людей — это был его дар. Первым он встретился с Касимом, молодым слугой, который работал на кухне. Его карие глаза бегали из стороны в сторону, когда Камаль встал напротив него, сложив руки за спиной.

– Тебе известно, что я могу устроить твоему отцу операцию, которую ты не можешь оплатить, – начал Камаль, его голос был мягким, но от этого ещё более угрожающим. – И ты просил меня о помощи, верно?

Касим кивнул, не осмеливаясь поднять взгляд.

– Тогда слушай, – Камаль склонился ближе, его лицо было пугающе спокойным. – Мне нужно, чтобы ты подтвердил кое-что. Ты работаешь на кухне. Ты видел, как Евгения ест, что она пьёт. Скажи мне, было ли что-то странное?

Касим замялся.

– Я… я не замечал ничего необычного, господин…

Камаль улыбнулся, но это была улыбка, от которой мороз шёл по коже.

– Подумай ещё раз, Касим. Твоя память может быть обманчива. Может быть, ты видел, как она отказывалась от еды? Или, может быть, ела что-то неподходящее для беременной женщины? Перченное, сладкое, дурманящее. Морепродукты…Особенно суши. То, что врач запретил ей есть…

Касим молчал, но Камаль наклонился ещё ближе.

– Подумай, – повторил он, его голос стал ледяным. – хорошо подумай! Что она могла заказывать на кухне в обход приказам врача и шейха…Ты ведь меня понимаешь?

Касим кивнул и судорожно сглотнул так что его выпирающий кадык дернулся.

***

– Хусейн, – позвал он, входя на кухню.

Повар обернулся, быстро вытирая руки о фартук.

– Господин Камаль, что привело вас сюда?

Камаль не ответил сразу, медленно осматривая кухню, будто оценивая её состояние. Затем он повернулся к повару и улыбнулся, но эта улыбка не принесла с собой тепла.

– Я слышал, что вы иногда обслуживаете Евгению, – сказал он, скрестив руки на груди.

Хусейн кивнул, немного удивлённый этим вопросом.

– Да, господин. Иногда.

– Отлично, – Камаль сделал шаг ближе, его голос стал тише. – Мне нужно, чтобы вы… были внимательны к тому, что она ест.

– Внимательны?

– Да, – Камаль наклонился ближе. – Если кто-то спросит, скажите, что она часто просит блюда, которые могут быть вредны для её состояния. Что она пренебрегает советами врачей, которые составили для нее меню.

Хусейн нахмурился, чувствуя подвох, но Камаль не оставил ему времени на раздумья.

– Это всего лишь слова, – продолжил Камаль, его голос стал мягче. – Но они могут помочь защитить дворец. Помочь защитить шейха.

Хусейн поколебался, но Камаль уже знал, что тот согласится.

– Я заплачу тебе достаточно, чтобы ты мог закрыть глаза на свои сомнения, – добавил Камаль, и эти слова стали последним гвоздём.

Повар кивнул, не глядя Камалю в глаза, и вернулся к работе.

Следующей была служанка, которая убиралась в покоях Евгении. Камаль нашёл её у входа во дворец, где она отдыхала после смены. Её имя было Фатима, и она всегда мечтала о лучшей жизни, чем служить во дворце. Камаль подошёл к ней так, будто случайно оказался рядом.

– Фатима, – позвал он, и она обернулась, удивлённая.

– Господин Камаль, – пробормотала она, склоняя голову.

– У меня есть к тебе небольшое дело, – сказал он, останавливаясь перед ней.

Она подняла на него взгляд, в котором читался интерес и настороженность.

– Ты работаешь в покоях Евгении, верно?

– Да, господин.

– Ты ведь наблюдательная, верно? Ты наверняка замечала, что она иногда ведёт себя… странно.

Фатима нахмурилась, но Камаль уже сделал шаг вперёд, его голос стал ласковым, как шелк.

– Ты можешь сказать, что видела, как она ела суши, ела перченную и острую пищу…Но особенно суши, что она заказывала их из города, когда на кухне отказывались готовить…Но ты не знаешь, кто их приносил. Скажи… Как она игнорирует рекомендации врачей.

– Но… – начала она, но Камаль поднял руку, прерывая её.

– Это всего лишь слова, Фатима. Никто не будет знать, что они исходят от тебя. Но если ты поможешь мне, я сделаю так, чтобы твоя жизнь стала проще и…богаче.

Служанка замолчала, её взгляд метался из стороны в сторону. Она понимала, что отказываясь, она может потерять больше, чем получить.

– Хорошо, – наконец сказала она, её голос был тихим.

Камаль улыбнулся и слегка наклонил голову.

– Отлично.

Камаль продолжал плести свою сеть. Он подкупал тех, кто был рядом с Евгенией, запугивал тех, кто сомневался, и убеждал тех, кто хотел заработать. Каждый из них добавлял в общую картину мелкие детали: кто-то говорил, что она ела слишком много сладкого, кто-то утверждал, что она пренебрегала врачами, а кто-то намекал, что она слишком часто выглядела усталой, как будто не заботилась о своём состоянии. Кто-то говорил, что ей приносят еду из города, а не из кухни. Что она ест запрещенные во дворце продукты.

Всё это было ложью. Но ложь, повторённая многими голосами, легко превращается в правду.

Камаль вернулся в свой кабинет, удовлетворённый результатами. Он сел за стол и сложил руки на поверхности, глядя на свои записи. Теперь у него был компромат. Теперь у него были слова, которые могли уничтожить Евгению. И эта паутина будет разрастаться. Как эхо. Кто-то крикнул, а пустота повторяет его снова и снова.

– Когда всё закончится, – произнёс он тихо, словно сам себе, – никто не станет её защищать.

Его глаза сверкнули холодным блеском. Это была его игра, и он намеревался выиграть её.

***

Саида поднималась по мраморной лестнице, держа поднос с вышитыми полотенцами для Евгении. Её смена только началась, и всё было, как обычно: ровные, размеренные шаги, тихие поклоны охранникам, едва слышное позвякивание браслетов на её запястьях. Саида была одной из тех, кто недавно начал работать в покоях Жени. Её тихий характер и внимательность сделали её незаменимой для хозяйки,