гласности и конкурентной, контрактной основы по своей сути прекратили свое существование.

При этом указанное вовсе не означает исключение ответственности за нарушения в обозначенной сфере. Срыв плановых показателей, сбои в области металлургической, химической и электротехнической промышленности, некачественное выполнение работ и оказание услуг, теперь могли быть расценены как вредительство, диверсия и саботаж, влекущие самые строгие наказания, сопряженные в том числе с лишением жизни.

Только из числящихся в 1936 г. 85 человек, входящих в состав Военного совета при наркоме обороны, до Великой отечественной войны и в самом ее начале по обвинению в совершении указанных преступлений были расстреляны 67[221]. Однако уже послевоенный период, связанный с экономическим кризисом, потребностью в финансовой поддержке, выстраиванием лояльной внешней политики и разоружением государства, потребовал ослабления оборонно-промышленного комплекса и, как следствие, изменение уголовной политики в сфере оборонного заказа.

Следует отметить, что Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. не содержит ни одной специальной нормы, предусматривающей ответственность за нарушения в обозначенной сфере.

Что касается современного уголовно-правового нормотворчества, то позиция государства в области военной безопасности, а также вопросов формирования, обеспечения и поддержания оборонно-промышленного комплекса характеризуется криминализацией и исходит от положений военных доктрин Российской Федерации.

Например, в доктрине, опубликованной в декабре 2014 г., отмечается, что мировое развитие на данном этапе характеризуется усилением напряженности в различных областях межгосударственного и межрегионального взаимодействия, сохраняются тенденции к силовому разрешению конфликтов, в том числе на территориях, граничащих с Российской Федерацией, усиливаются военные опасности.

В связи с этим Федеральным законом от 29.12.2017 № 469-ФЗ Уголовный кодекс РФ был дополнен двумя новыми специальными нормами – ст. 2011 и ст. 2854 УК РФ, предусматривающими уголовную ответственность за злоупотребление полномочиями, в том числе должностными, при выполнении государственного оборонного заказа.

С учетом сложившейся геополитической обстановки в период специальной военной операции, начавшейся 24 февраля 2022 г., стремительно нарастающих военных опасностей и военных угроз Российской Федерации и интересам ее союзников в целях поддержания и совершенствования боеготовности, оснащения стратегических сил приоритетным направлением в деятельности государства снова становится совершенствование вооружения и техники, а также своевременное и эффективное материально-техническое обеспечение войск.

На этом фоне особую актуальность вновь приобретают вопросы борьбы с преступными посягательствами, совершаемыми при выполнении государственного оборонного заказа.

Соответствующие изменения уголовного законодательства в обозначенной сфере не заставили себя ждать. Уже в сентябре 2022 г. Федеральным законом № 365-ФЗ от 24.09.2022 Уголовный кодекс РФ был вновь дополнен новыми составами, в том числе ст. 2012, 2013, 2855 и 2856 УК РФ. Уголовно наказуемыми стали признаваться нарушения условий государственного контракта по государственному оборонному заказу, а также отказ или уклонение лица, подвергнутого административному наказанию, от заключения государственного контакта.

Следует отметить и усиление ответственности за данные преступления по сравнению с составами, предусмотренными общими нормами, а именно ст. 201 и ст. 285 УК РФ. Так, за совершение последних при условии отсутствия квалифицирующих признаков предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до четырех лет. При этом вновь введенные нормы при тех же условиях предусматривают уголовную ответственность вплоть до восьми лет лишения свободы, что позволяет относить такие преступления к категории тяжких и, несомненно, влечет ряд определенных правовых последствий.

Таким образом, проведенный анализ позволяет объективно судить о наличии неразрывной связи между уголовной политикой государства в сфере противодействия нарушениям закона при выполнении государственного оборонного заказа с наличествующими в конкретный временной период реалиями, характеризующими состояние внешней и внутренней политики государства, наличии либо отсутствии реальных угроз его военной безопасности, а также приоритетных направлениях его деятельности.

Влияние международного Гуманитарного права на реализацию Уголовной ответственности За применение запрещенных средств и методов ведения войны

М.М. Сергеев,

прокурор отдела по надзору за соблюдением прав граждан, пострадавших от преступлений, связанных с применением запрещенных средств и методов ведения вооруженных конфликтов прокуратуры Донецкой Народной Республики, аспирант Университета прокуратуры Российской Федерации

Применение правовых норм и теорий осуществляется, в частности, при помощи принципов и норм международного права. В свою очередь, международное гуманитарное право является важным элементом уголовно-правовой системы Российской Федерации, непосредственно по причине закрепления в нем положений, содержащих запреты совершения определенных деяний. Реализуются механизмы уголовной ответственности за применение запрещенных средств и методов ведения войны в правовом поле России.

Конструктивные особенности ст. 356 УК РФ непосредственно переадресовывают правоприменителя к нормам международного гуманитарного права, регламентирующим защиту военнопленных и гражданского населения во время боевых действий, запрет на высылку мирных жителей, расхищение национальной собственности на захваченной территории и применение средств и методов, запрещенных международным договором Российской Федерации[222]. Важнейшими нормами, закрепляющими в себе способы и обычаи ведения вооруженных конфликтов, считаются Женевские конвенции 1949 г. (далее – Конвенции) и Дополнительные протоколы к ним 1977 г. (далее – Протоколы), Гаагская конвенция 1954 г.

Очевидно, что приведенные нормы являются фундаментом международного гуманитарного права, устанавливающим правовую защиту лиц, не участвующих и тех, кто перестал участвовать в вооруженных конфликтах.

Кроме того, Конвенции и Протоколы содержат комплекс правил и запретов, применимых как к конфликтам международного, так и к конфликтам немеждународного характера, предусматривающих привлечение к ответственности лиц за «серьезные нарушения» общепринятых норм права.

В связи с тем, что положения ст. 356 УК РФ выступают в качестве специальных и применяются только в условиях вооруженных конфликтов, прецеденты привлечения к уголовной ответственности за совершение вышеперечисленных деяний до недавнего времени отсутствовали. В ходе специальной военной операции (далее – СВО) правоприменителям удалось изобличить и привлечь к ответственности лиц из числа вооруженных формирований Украины (далее – ВФУ), совершивших военные преступления.

В 2023 г. Верховным Судом Донецкой Народной Республики вынесен 121 обвинительный приговор в отношении 165 лиц из числа военнослужащих ВФУ, 25 из которых приговорены к пожизненному заключению свободы[223].

Анализ правоприменительной практики показывает, что преступления, совершаемые военнослужащими ВФУ, связаны с обстрелами гражданской инфраструктуры, преднамеренными убийствами гражданского населения, уничтожением и повреждением их имущества, и в данном случае, помимо применения специальной нормы – ст. 356 УК РФ, применяются нормы Особенной части Уголовного кодекса РФ по совокупности преступлений в соответствии с совершенным деянием.

Эта тенденция свидетельствует о том, что правоохранительные органы принимают исчерпывающие меры по выявлению лиц, причастных к совершению общественно опасных деяний, и применяют принцип неотвратимости уголовного наказания.

Во-первых, одними из наиболее резонансных преступных деяний, совершаемых в ходе противостояний, является жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением.

Нормы Конвенции «Об обращении с военнопленными» устанавливают их статус как лиц их состава вооруженных сил, попавших во власть неприятеля в ходе боевых действий. Помимо этого, они обладают правами, установленными указанной Конвенцией. Военнопленные вправе пользоваться гуманным обращением и не подвергаться действиям насильственного характера и жестокому обращению со стороны противника.

Защита гражданского населения регламентирована Конвенцией «О защите гражданского населения