во время войны», а также Протоколом о защите жертв международных вооруженных конфликтов, содержащих нормы запрета на любое жестокое обращение с покровительствуемыми лицами, находящимися в зоне конфликта или оккупации.

По своей природе целью любого вооруженного конфликта является уничтожение неприятеля и завоевание победы. Не избирая средства и методы боевых действий, лица из числа вооруженных сил могут прибегать к различным способам сохранения собственных жизней. Среди выявленных запрещенных методов, которые применяли военнослужащие ВФУ в период СВО, – воспрепятствование организованной эвакуации гражданского населения из зоны боевых действий, жестокое обращение с гражданским населением, уничтожение гражданских и социально значимых объектов в зоне вооруженного конфликта.

Важно отметить, что уголовно-правовое предписание не закрепляет в себе понятие жестокого обращения в рамках рассматриваемых деяний; как следствие, возникают вопросы, каким деяниям свойственны признаки жестокого обращения.

Полагаем, что под жестоким обращением можно считать любое насильственное действие или бездействие в отношении указанных лиц, образующее наказуемое деяние, предусмотренное уголовным законодательством государства, во власти которого находится данное лицо, и определяемое нормами международного гуманитарного права, если эти действия приводят к негативным последствиям физического или психологического насилия в отношении указанных лиц.

Во-вторых, в результате неизбирательного применения артиллерийских обстрелов и бомбардировок городов наступают опасные последствия в виде причинения увечий и смерти мирных жителей и массовых разрушений объектов, не являющихся военными целями.

Положения Протокола предусматривают защиту гражданских объектов и определяет их как те, которые ввиду своей дислокации и предназначения не вносят действенный вклад в военные действия, при это закрепляя принцип «сомнения», т. е. если не установлено, что объект, который постоянно используется для гражданских целей, применяется в качестве военного, предполагается, что такой объект используется в гражданских целях.

Гаагская конвенция 1954 г. устанавливает охрану культурных ценностей, находящихся в зоне вооруженного конфликта, запрет на их вывоз с оккупированной территории, запреты на их использование, если таковое может привести к их разрушению или повреждению. Кроме того, стороны, подписавшие указанное соглашение, обязаны привлекать к ответственности лиц, нарушивших положения договора в рамках национального уголовного законодательства.

Таким образом, в целях сохранения мировой культуры и культурного наследия, а также защиты гражданских объектов в период боевых действий нормы международного гуманитарного права предусмотрели их защиту в связи с тем, что в вооруженными конфликтами прошлых лет был нанесен серьезный ущерб населенным пунктам и национальным достояниям. Данные положения свидетельствуют о том, что установленные в международных договорах запреты являются общепринятыми и обязаны соблюдаться всеми ратифицировавшими ее сторонами.

В-третьих, международными нормами установлен запрет на депортацию гражданского населения, понятие которого закреплено в Римском статуте и означает насильственное перемещение лиц из района, в котором они проживают, без каких-либо оснований. Иначе говоря, в случае оккупации территории одной из сторон конфликта запрещено принудительно выселять и перемещать лиц, находящихся в зоне боевых действий. Указанные действия должны носить характер эвакуации в более безопасную местность с последующей возможностью вернуться в район постоянно проживания.

Следовательно, нормы международного гуманитарного права влияют на реализацию уголовной ответственности за применение запрещенных средств и методов ведения войны, запрещая при этом совершение общественно опасных деяний в отношении военнопленных и мирного населения, гражданских объектов и культурных ценностей, пресекая применение средств и методов, влекущих за собой тяжкие последствия в виде многочисленности человеческих жертв, причинения избыточных страданий и чрезмерных разрушений. Лица, совершившие военные преступления, несут ответственность согласно законодательству государства, против граждан которого совершены акты насилия. Поддержание законности и строгое соблюдение международных стандартов способствует защите прав человека и укреплению международного мира и безопасности.

Примечания

1

Уголовное право. 2014. № 4. С. 137–138; 2016. № 3. С. 126–129.

2

См., напр.: Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2019. № 4. С. 2–7; Российский следователь. 2022. № 5. С. 39–42; 2024. № 1. С. 8–10.

3

См.: Наумов А.В. Российское уголовное право: курс лекций: В 3 т. Т. 1: Общая часть. М., 2016. С. 350.

4

Указ. соч. С. 343.

5

Указ. соч. С. 67–68.

6

Там же. С. 322.

7

Там же. С. 323.

8

См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула, 2001. С. 394.

9

См.: Наумов А.В. Вектор современных направлений отечественной доктрины уголовного права (как законодательства, так и его применения) // Право. Журнал высшей школы экономики. 2023. Т. 16. № 3. С. 34–55.

10

Там же. С. 39.

11

Там же. С. 40.

12

Там же. С. 41.

13

Там же. С. 43.

14

Там же. С. 44.

15

Там же. С. 46.

16

Там же. С. 50.

17

Там же. С. 51.

18

См.: Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм: Учебное пособие. Волгоград, 1973. С. 128–129, 131–134, 136, 141–143.

19

Наумов А.В. Судебный прецедент как источник уголовного права // Российская юстиция. 1994. № 1. С. 8–11.

20

См., напр.: Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. М., 1996. С. 107–111; Он же. Российское уголовное право. Курс лекций: В 3 т. Т. 1: Общая часть. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 256–260.

21

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 2002. С. 111–112.

22

Демидов В.В. О роли и значении постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 3. URL: https://vsrf.ru/files/11552/ (дата обращения: 03.03.2024).

23

См.: Наумов А.В. Преступление и наказание в истории России: В 2 ч. Ч. 2. М., 2014. С. 601–610.

24

По рассматриваемой проблематике написано поистине огромное количество научных работ (монографий, диссертаций, статей), да и в учебной литературе она обсуждается нередко, поэтому даже перечислить всех сторонников и противников признания судебного прецедента источником российского уголовного права, а тем более привести их аргументацию не получается, за что приношу извинения всем неупомянутым авторам.

25

См.: Ображиев К.В. Система формальных (юридических) источников российского уголовного права: Дисс. … д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 17–18, 314–315, 337, 341–344, 346.

26

Иванчин А.В. Реальный круг источников уголовного права России // Российский следователь. 2024. № 1. С. 28.

27

Рарог А.И. Судебный прецедент – источник уголовного права? // Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2012. № 4 (30). С. 3,