После фильма мы еще выгуляли Аришку в детском городке, и Дежнев отправил нас домой с Олегом.

И вот сейчас заявился, как всегда сдержанный и слегка отстраненный.

Обняв Анфису и поцеловав Аришку в макушку, он заявил:

- Маша, я тут подумал, что негоже вам здесь сидеть. Ребенку осенью в школу, а она совершенно не социализирована. Возвращаетесь в город, и будешь водить ее на групповые занятия.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Конечно, Дежнев- старший говорил, что к первоклашкам нереальные требования предъявляют, и, возможно, это с его подачи Илья решил вернуть нас из «ссылки». Но слово «не социализирована» больно резануло ухо. Так говорила Тина об Аришке. Если это она подвигла Илью принять такое решение, то за этим кроется какая-то гадость.

Но возникать я не стала. В самом деле. Дежневы планируют отдать девочку не в частную школу, где ставят пятерки налево- направо, а в ту, в которой дают знания и жестко спрашивают, невзирая на статус родителей.

Гадость уже началась с того, что Тина чуть ли не каждый вечер являлась к нам. Самое неприятное, делала она это, пока Илья еще был на работе. Она совала свой нос в наши занятия, даже пыталась разговорить Аришку. Но та упорно молчала. Приходилось ее терпеть и за ужином.

Она была мила и добра. Привозила подарки, как настоящая фея-крестная. Создавалось впечатление, что бывшая мегера хочет с нами подружиться. Спасибо, Дежнев умудрялся держать себя так, что к ночи она уезжала. Хотя больше чем уверена, она б пустила свои корни, как ядовитый плющ, дай ей только волю.

И мне, и Аришке эти визиты были очень неприятны. Мы ощущали себя овечками, чувствующими присутствие волка. Вроде все хорошо, но холодок опасности пробегал по позвоночнику. Она поднесла Дежневу список, куда мы должны ходить. Танцы, английский (несмотря на то, что мы с Аришкой достаточно уделяли ему внимания), рисование. Я промониторила, отзывы о студиях были положительными, поэтому засунув свою профессиональную обиду подальше, вынуждена была признать, что девочку нужно приучать к коллективу. На танцах и художке разговаривать не требовалось, и Аришка с удовольствием посещала занятия. А вот английский мы прогуливали, потому что излишне позитивная и энергичная дама настаивала, чтоб моя тихоня громко повторяла за ней. Чего Аришка, соответственно, не делала.

Потом я довела до сведения Дежнева ситуацию, заявила, что мы туда больше не пойдем, и вздохнули свободней. Даже к присутствию Тины стали относиться, как к неизбежному злу. Не за горами лето, и его в городе мы точно проводить не будем.

Кроме Тины, неприятность доставляло и само проживание с Дежневым под одной крышей. Его мальчишеская выходка в кинотеатре заставляла меня ворочаться в кровати перед сном. Я, словно драгоценность, доставала из памяти воспоминания, и заново прокручивала в голове каждое мгновение.

Но Дежнев не был бы Дежневым, если бы с ним все было просто и однозначно. Он только буравил меня своим взглядом, от которого я чувствовала тяжесть в низу живота. Сдержанно интересовался нашими успехами и норовил побыстрее смыться. А когда я попросила выходной, чтоб погулять с Алексом, думала, небо свалится на землю. И это даже я не сказала, что с Алексом. Просто ляпнула, что хочу погулять. Но Дежнев своей чуйкой понял, куда я намылилась. Или прочитал виноватость на моем лице.

- Мария! Мало кто платит своим няням такую зарплату, как я, - сказал он таким тоном, что обморозиться можно было. – И плачу я не за красивые глаза, а за комфорт своей дочери! Если вас что-то не устраивает в графике, можете увольняться!

Первое мгновение я ошарашенно смотрела на него, пытаясь понять, что это было. Вот так, с лету он готов меня уволить?! И кто тогда будет обеспечивать комфорт Аришке?! Или он взбесился из-за Алекса?! Но как бы то ни было, злость меня тоже разобрала.

- А мне, между прочим, и к маме нужно съездить! – возмущенно выпалила я, считая, что привела убойный аргумент в пользу дня свободы. Но просчиталась. Он тут же нашел решение.

- Пусть она сюда приезжает. На выходных поедете на дачу, Олег маму встретит на вокзале и привезет.

И сразу повеселел. Гад гадский! И уже другим тоном продолжил:

- Не обижайся. Я просто опасаюсь, что Аришка подумает, что ты уехала навсегда и испугается. А ты сама знаешь, что для нее стрессы недопустимы.

Он подхватил своим мизинцем мой и вопросительно заглянул в глаза.

- Мирись?!

Пшик! И моя злость тоже испарилась. От его прикосновения я опять превратилась в слабовольного тушканчика.

- Мирись, - подтвердила я. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, и казалось, что вот-вот он меня сгребет в охапку и поцелует. Но вместо этого он отвел взгляд и отпустил руку.

- Маме я билеты оплачу, - словно оправдывая свое малодушие, пообещал он.

Черт бы тебя подрал, Дежнев!

Но никто его не подрал, и он преспокойно отправился в кабинет, делая чрезвычайно озабоченный вид.

А на следующий день, когда Дежнев уехал на работу, а Аришка залипла над пазлами, я твердо решилась на преступление. С того самого дня, как мы вернулись в город, меня буквально съедало жгучее желание посмотреть кабинет Дежнева. А что? Не чета мне, Татьяна Ларина , «национальный тип» русской женщины, пылкой и чистой, мечтательной и прямодушной, и та не погнушалась пошастать по дому своего кумира! Мне было жутко интересно, что он читает, какие привычки имеет. И пока не пришла Лида Сергеевна, наш «клининг» и повар, у меня был шанс застать творческий беспорядок или еще что-то интересное.

Стыдясь своего низкодуховного поступка, я, как кошка, готовящаяся стащить сосиски со стола, с минуту собиралась с духом. Одна часть меня нашептывала: «Ну, иди, пока никто не мешает! Ты же всегда хотела!» Другая укоризненно качала головой, давая понять: «Маша, ты пошла по наклонной! Сначала подслушивала, сейчас лезешь в кабинет. А дальше что? Воровать начнешь?»

Но эту свою совестливую половину я быстренько заткнула, оскорбившись на фразу о воровстве. Я дернула дверь и зашла в кабинет. И была поражена. Настолько разительно отличалось обстановка. Даже не обстановка, а атмосфера кабинета от остальной части квартиры. Если в других комнатах все было выдержано в современном стиле, то здесь царила классика. Именно так показывают в фильмах «святилище» писателей, политических деятелей и прочих небожителей. Массивный