земли под огород и парник. Хотя Дежнев собирался там сделать теннисный корт. Это мне Анфиса поведала с гордостью. «А я ему и говорю: это в свой теннис можете где угодно играть, а собственный огурчик и помидорчик не сравнится ни с каким покупным!»

- Илюша! Мальчик мой, - обрадовалась она, прижав улыбающегося «мальчика» к своей пышной груди.

Я оставила их вдвоем, им тоже было о чем поговорить, и думала, что волнения сегодняшнего дня закончены. Впереди ужин, наши вечерние занятия и спать. А гости тем временем уедут. Но все пошло не так.

Они остались и на ужин. И за столом я то и дело сталкивалась взглядом с Дежневым- старшим. Он будто изучал меня, и от этого я испытывала неловкость. Даже аппетит, который меня никогда не подводил, сейчас будто икота, «перешел на Федота», покинув меня.

И поэтому, когда уложила Аришку, я поняла, что основательно проголодалась. И само собой не усну, если не съем чего-нибудь сытно-вкусного. И я двинулась на кухню.

Меня б никто не осудил, но я все равно постаралась ступать тихо, как индеец на тропе войны.

Оказалось, не зря. Дежневы не уехали. Они сидели в столовой и пили коньяк. Очевидно, уже не по первой рюмке, потому что разговаривали довольно громко. Как хорошая девочка, я должна была бы так же тихо вернуться к себе в комнату и забыть про еду, но искушение услышать что-то тайное было слишком велико. От Анфисы я могу только узнать, во сколько лет у Илюши выпал первый зуб и когда он научился кататься на велосипеде. Застать меня на месте преступления тоже никто не мог. В доме, кроме нас, жила только Анфиса, но та укладывалась в кровать в десять часов и спала сном младенца.

- Сын, я так тебе благодарен! Если бы Аня узнала, что Аришка не твоя дочь, а моя, я не представляю, что было бы. С ее слабым здоровьем… Она бы не перенесла такого удара, - изливал душу Дежнев-старший, а я едва держалась на ногах от такой новости. Вот это дедушка!

Седина в бороду, а бес в ребро?! Теперь понятно, почему Илья не знает, с какого боку подойти к Аришке, а с «дедом» она осталась играть в шахматы. Чувствуется кровь. Интересно, а она его вообще видела раньше? Или он слился «с проекта» сразу после зачатия, а потом чувство долга заставило забрать девочку? Ну Дежневы, вы даете!

Я уже собралась вернуться к себе, устроив желудку акцию протеста. Но голос Ильи меня остановил.

- Ну ты ж понимаешь, что я это сделал из-за нее, а не из-за тебя! До сих пор в голове не укладывается, как ты мог!

- Ну прости. Если девочка тебе в тягость, я заберу. Скажу Ане, что сын не может уделять должного внимания. Она примет Аришку. И няню заберем.

- Не надо! – резко перебил Илья. А у меня сердце екнуло и, кажется, подпрыгнуло куда-то к горлу и забилось так гулко, что я боялась, как бы отец с сыном не учуяли мое присутствие. Почему не надо? Из-за Аришки или из-за меня?

- Ты на Машу какие-то виды имеешь? А что, хорошая девушка. Правильная. Честно говоря, Мартина твоя меня напрягает. Хоть и говорит, что любит тебя, но в ней много фальши. Ты проверял ее родословную? Ее бизнес? Это Аня готова принять ее с распростертыми объятиями. Говорит, красивая, ухоженная, самостоятельная. Не стыдно людям показать. А на мой взгляд, там одна видимость. И Аришка ее боится. Подумай, сын! – Дежнев-старший, видимо, решил подкрепить свои слова очередной порцией спиртного, потому что я услышала характерное бульканье.

Ого! Так она еще и Мартина? Ну да. Не крестьянское имя…

Не успела переварить услышанное, как от новой информации меня уже конкретно заштормило. Илья ответил отцу:

- Да вот пока Аришки не было, меня все устраивало. Тина меня сразу покорила взрослым отношением. Знаешь, сколько мне приходилось буквально стряхивать с себя прилипал. Знакомишься, вроде ничего. С дипломом или учится. Ухоженная, спортивная. Но проходит немного времени, и начинает душить. Неглупая девчонка превращается в инженю, с образом «сломанных лапок». Она ничего не умеет, у нее ничего нет, она всего боится. И самое бесячее. У меня глаз дергается, когда я слышу «пусик», «котя», «зайка». А они, как назло, сюсюкают, превращая меня в идиота, пускающего слюни. И Тина резко выделяется на фоне этих овец. Но когда появилась Аришка, вернее, Маша, она превратилась в настоящую хабалку. И знаешь, я сильно опасаюсь, если я с ней расстанусь, она из мести может рассказать маме, кто на самом деле нагрешил…

Дальше портить карму неблаговидным подслушиванием не имело смысла, и я, снова, как индеец, прокралась к себе в комнату. Если раньше я была уверена, что Дежнев не для меня чисто по статусу, что такие, как он, не женятся на таких, как я. Не того поля ягода и все такое. Но теперь, когда Илья не опроверг слова отца насчет меня, на душе стало вообще тошно. Выходит, я не фантазировала по поводу его симпатии. А теперь, зная Тину, очень хорошо понимаю его. Даже если она его напрягает, он должен что-то придумать, чтоб защитить свою семью. Но, кроме заклятия молчания «силенцио» из Гарри Поттера, ничего в голову не приходило. Деньги у нее есть, так что не купишь. Самому рассказать осторожно маме – тоже не вариант, неизвестно, что у нее там со здоровьем.

Проворочавшись полночи, я, наконец, уснула. А проснувшись твердо решила выбросить Дежнева из сердца, раз Вселенная против.

И словно в подтверждение правильности моих выводов, гости уехали с утра, пока мы с Аришкой еще спали.

Вздохнув, я натянула домашний костюм и поплелась говорить «Доброе утро!» своей воспитаннице. Правда, перед дверью пришлось стряхнуть с себя грусть - печаль. Аришке намного хуже моего приходится. Она уже подхватилась с кровати и чуть ли не у порога уткнулась мне в живот и обхватила ручонками.

- Маш, - тихо сказала она, тесней прижавшись. – А дедушка уехал?

Я чуть дар речи не потеряла. Как она узнала? Услышала, как они выходят? Я-то дрыхла, потому что поздно уснула. А Аришка? Что, с утра караулила?

- А почему ты только про дедушку спрашиваешь? А …, - я запнулась, потому что