деревянный стол с ящиками, или раритетный, или сделанный на заказ, с большим монитором компьютера, тяжелой подставкой для ручек из натурального камня, блоком бумаги для записей в пластиковой коробочке. Внушительный книжный шкаф, из того же дерева, что и стол. На полу ковер, я так понимаю, настоящий шерстяной, с классическим восточным узором. Бордовые шелковистые обои и шторы «цвет в цвет» добавляли помещению солидности и основательности. Зато на второй половине комнаты, как белый кит, расположился большой кожаный диван молочного цвета. И рядом с ним стеклянный «двухэтажный» журнальный столик с дорогими журналами для деловых людей - «Forbes», «Fortune», «РБК».

Я представила, как он заваливается на этот диван и расслабленно перелистывает восхитительно пахнущие страницы. И это его персональный рай. Мои пальцы легонько погладили аккуратную стопку, я будто пыталась прикоснуться к внутреннему миру хозяина.

Стащив носки, потопталась по ковру, замирая от восторга. Подошла к шкафу. Ожидаемо, книги по экономике, управленчеству, три нижние полки с классикой. Все соответствовало имиджу делового, серьезного человека. И тем разительней был контраст с его мимолетными «выходами из образа». Когда он, словно улитка, ненадолго высовывался из раковины и тут же прятался.

Боясь быть застигнутой, я собралась уже уходить, но взгляд зацепился за мусорную корзину.

"Маша, фу! Не смей!" – заистерила воспитанная девочка. Но скомканные шарики, бывшие недавно аккуратными квадратными листочками, словно магнит, притягивали меня.

"Нет, Маша! Нет!" – в последней попытке удержать меня от окончательного грехопадения, вскрикнула совесть, но тщетно. Моя рука уже тянулась к мусорке.

Захватив несколько комочков, я нагло умостила свою пятую точку в широком кресле и со сбивающимся дыханием развернула один. Наверно, у меня все-таки развита интуиция, раз я сделала это.

«Мария», - прочитала я, замерев от неожиданности. Меня будто встряхнуло. Жар начал разливаться от ушей и докатился до кончиков пальцев на ногах. Неслушающимися пальцами я развернула остальные. «Маша!» «Нельзя!», «Маруся». На каждом квадратике куча завитков, молний и прочих, не сочетающихся между собой значков. Явно автор не имел четкого понимания своих чувств. Но то, что я не давала ему покоя, было очевидно.

Бабочки запорхали в животе, но тут же присмирели. Возвращаемся туда, откуда начали. Я на самом деле не дурочка, которая после первого свидания уже планирует меню свадебного банкета. Я чувствовала, что он ко мне неравнодушен. И его порывы трактовала правильно. Но он не рассматривает меня в качестве девушки. Это тоже факт. Вопрос. Почему?

Боится, что Тина напакостит? Так, насколько я его знаю, он не тот человек, который чего-то боится. Уверена, что служба безопасности при желании найдет на шантажистку столько компромата, что она и рта не посмеет открыть. Напрашивался неутешительный вывод – для Дежнева мухи отдельно, котлеты отдельно. Конкретно - невеста из пролетариев ему не статусу. А просто заводить роман с няней ему не позволяет благородная натура.

И тут затык. Даже когда я получу диплом и смогу претендовать на более престижную работу, я Аришку не смогу бросить, пока она не освоится и не перестанет так остро во мне нуждаться…Значит буду няней еще минимум года два. А за это время много воды утечет...

И тут затык. Даже когда я получу диплом и смогу претендовать на более престижную работу, я Аришку не смогу бросить, пока она не освоится и не перестанет так остро во мне нуждаться…

Ну собственно, к мысли о том, что мы с Дежневым – две параллельные прямые, которые не пересекаются, я пришла еще тогда, когда он меня спас от подонка- мажора. Так что ничего нового. Тяжко вздохнув, я скатала листки в шарики и вернула их в корзину. Собралась уже уходить, но не выдержала. Воровато оглянулась, словно кто-то мог увидеть то, что я хочу сделать, и вытащила комочек. С замиранием сердца загадала - попадется бумажка без запрета на чувства, значит, я дождусь от Дежнева любви. Ну а нет, значит, нет. Глупо. Так же, как и гадать на ромашке. Но если б не жило в женских душах стремление узнать «чем сердце успокоится», гадалки разорились бы. А я тут вот… Развернув, бережно разгладила. «Маруся!» Сердце подпрыгнуло от радости, будто, и правда, Дежнев сделал предложение.

Сунула трофей в карман домашних штанов и вернулась к Аришке.

Глава 28

Я уже смирилась с тем, что Дежнев будет у меня, как морковка перед носом у ослика. Бедняге кажется, вот она, свежая, хрустящая, сочная, яркая. А коварный погонщик держит лакомство на длинной палке, так что наивное животное вынуждено бежать за ней и не получить.

Но жизнь она такая непредсказуемая, что нельзя с точностью сказать, чем закончится та или иная ситуация.

Через пару дней после того, как я завладела драгоценной бумажкой, снова заявилась Тина. На этот раз без подарков.

- Девчонки! Собирайтесь! Сегодня у нас день шопинга! У Никиты Ильича скоро юбилей. И Аришку нужно одеть так, чтоб все ахнули. Да и тебе, Маша, нужно что-то нарядное и актуальное купить. Илья обязательно потребует, чтобы ты была на торжестве с девочкой. Я все оплачу.

- Мне ничего не нужно оплачивать. Думаю, какую-то часть зарплаты могу потратить на платье, - запротестовала я. Конечно, в мои планы наряды прям наряды не входили. К диплому денег потребуется. Маме на зубы надо отправить. Но единственное выходное платье, которое я приобрела еще при жизни с Альбертом, я выстирала и отнесла в пункт приема одежды для людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Не хотелось, чтобы что-то напоминало о неудачном опыте семейной жизни. А являться нищенкой в высшее общество – это получить еще одну психологическую травму. Черт! Это ж еще и туфли нужны!

Наверно, сомнение отразилось на моем лице бегущей строкой, и Тина его уловила. И что удивительно, ни тени насмешки или презрения.

- Побуду феей- крестной! Подарю тебе туфельки, - непререкаемым тоном заявила она. – В конце концов, я перед тобой слегка виновата. От ревности крышу снесло, и я вела себя неподобающе. Так что ради мира и дружбы не отказывайся.

Ежкины босоножки! Мне ее подарки точно не нужны, но обострять отношения тоже не хотелось. И я решила пойти на компромисс.

- Хорошо. Вы покупаете, а я вам за три месяца верну стоимость.

- Ну тебя не переспоришь, - она деланно закатила глаза, но вынуждена была согласиться.

И все вроде бы в порядке. Пускай не мир, но перемирие – это по-любому лучше,