стекала густая слюна, капая на пол рядом с головой мирно сопящего рыцаря.

Это была не Изабелла. Вернее — это была Изабелла, но та её версия, о которой она забыла нам рассказать за ужином.

Я сделал шаг, так и сжимая в руках подобранную у яблони лопату. Половица скрипнула и оборотень резко повернул морду в мою сторону, после чего издал пронзительный рык, от которого у меня заложило уши.

В этот момент спящий под ним Леон перевернулся на бок и пробормотал во сне:

— Ух, какой свирепый серый волк… ну я тебя сейчас победю…

Я замахнулся лопатой и ударил со всей силы, но тварь оказалась невероятно проворной — когти рассекли воздух и лопата разлетелась пополам. Обрубок древка остался у меня в руках, а железная часть с лязгом отлетела в угол.

Оборотень бросился на меня. Я отпрыгнул вбок, врезавшись спиной в стену. Тварь промахнулась и влетела в дверной косяк с такой силой, что казалось дом вот-вот рухнет.

Тесное пространство дома было отвратительным местом для боя. Но, как ни странно, это играло в мою пользу — тварь не могла разогнаться и использовать скорость по полной. Она металась между стенами, сшибая мебель и рыча от злости.

— Эта тварь всё-таки нашла нас, — раздался за моей спиной ледяной голос Ари.

Она стояла рядом: собранная, спокойная, с прищуренными глазами.

— Нет, это мы нашли эту тварь, — поправил я, не сводя взгляда с оборотня. — Это Изабелла — я нашёл во дворе целое кладбище.

Ари ещё сильнее сузила взгляд, оценивая существо:

— Следовало догадаться…

Оборотень бросился вперёд. Я прыгнул в сторону Ари, чтобы оттолкнуть её из-под удара, но на её месте уже никого не было и я распластался по полу. Эльфийка уже стояла на другом конце комнаты, будто и не двигалась.

Как она это делает? Я только начал вставать, а она уже была в безопасности. Скорость, рефлексы — всё какое-то нечеловеческое. Но больше всего меня поразил её взгляд — это был не страх и не тревога. Это был взгляд хищника, который оценивает другого хищника.

Оборотень промахнулся, врезался в стену, развернулся и задрал морду к потолку. Выпустив когти, тварь издала протяжный рык, от которого казалось задрожали даже стены.

— А-а-а-а-а! Что это за тварь⁈ — раздался визг Леона. Этот соня наконец проснулся.

— Это серый волк из твоих кошмаров, — сказал я, вжимаясь в стену. — Давай, покажи нам кто тут настоящий рыцарь.

Тварь бросилась в сторону Ари. Я стоял чуть сбоку от траектории её движения и, подгадав нужный момент, ударил обломком древка по мохнатой лапе. Оборотень споткнулся и тяжёлая туша с грохотом распласталась по полу, сметая остатки мебели.

— Леон, хватит возиться, помогай! — рявкнул я, оборачиваясь.

Леон судорожно натягивал золотой доспех. Руки тряслись, застёжки не поддавались, нагрудник сидел криво.

— Ты серьёзно? — процедил я.

— Без доспеха рыцарь — не рыцарь, — выпалил он, пытаясь попасть рукой в наплечник.

Оборотень поднялся. По его морде было видно, что удар его не столько ранил, сколько разозлил. Тварь зарычала, приоткрыв пасть, и в тесной комнате начался сущий ад. Она била когтями по стенам, сносила мебель, рвала всё что попадалось. Деревянные балки трещали, с потолка сыпалась труха.

— На улицу, быстро! — крикнул я, понимая, что ещё минута и дом рухнет нам на головы.

Я схватил Ари за руку и рванул к выходу. Мы выскочили на крыльцо и я тут же начал лихорадочно осматриваться: колодец в десяти шагах, деревья, открытое пространство поляны. Ночной воздух прорезал утробный вой — оборотень вырвался наружу.

Ари вытянула руки в сторону колодца. Вода поднялась из глубины, собралась в плотный поток и ударила в выскочившего из дома оборотня. Тварь отлетела на пару шагов, затрясла мокрой головой и зарычала.

Ари била снова и снова, вода хлестала по оборотню, сбивала с ног, но тварь каждый раз поднималась. Мокрая шерсть торчала во все стороны, с морды текла вода и слюна, но ей было всё равно. Теперь это была просто огромная, кровожадная мокрая псина.

— Бесполезно, — процедила Ари сквозь зубы.

И в этот момент на крыльце появился Леон. В полном золотом доспехе, с мечом в руке. Он стоял в дверном проёме, освещённый лунным светом, и выглядел ровно так, как всегда мечтал выглядеть.

— Сейчас ты познаешь смерть! — громко произнёс он. — Это тебе за дочь кузнеца, проклятое чудовище!

С воинственным криком он ринулся вперёд. Оборотень бросился навстречу. В последний момент Леон ушёл в сторону — ловко, точно, словно отрабатывал этот манёвр годами, и нанёс удар мечом точно в брюхо твари. Клинок вошёл глубоко. Оборотень взвыл и рухнул на землю.

Леон остановился с лицом триумфатора. Грудь вздымалась, глаза горели, поза — как с картины великого сражения.

Какой молодец, — подумал я. — Реально ведь рыцарь, одним махом…

Но закончить мысль я не успел. Оборотень поднялся. Рана на брюхе затягивалась прямо на глазах. Тварь развернулась и прыгнула Леону на спину, повалив его на землю.

— Идиот, оборотня невозможно убить простым оружием, пока он в звериной форме! — крикнула Ари.

— А как эту тварь убить тогда? — воскликнул я, глядя как Леон пытается сбросить с себя существо.

— Только в человеческом обличии, — холодно сказала Ари и, словно предвидя мой следующий вопрос, добавила: — На рассвете.

Челюсти зверя сомкнулись на предплечье Леона. Доспех хрустнул, но выдержал. Леон орал так, что его было слышно, наверное, в той самой деревне. Если бы не латы, его бы запомнили как благородного однорукого рыцаря.

Думай, Макс, думай.

Убить нельзя, значит надо задержать до рассвета. Но блин как задержать существо, которое быстрее, сильнее и живучее нас всех?

Я посмотрел на колодец. Глубокий. Каменные стены. Если тварь окажется там — ей не выбраться. Осталось только загнать её туда.

Я схватил обломок черенка и швырнул точно в голову оборотня. Тварь отпустила Леона и повернулась ко мне. В её глазах не было ничего — ни злости, ни страха. Только звериный голод.

— Сюда, гадина, — сказал я, отступая к колодцу. — Давай, иди ко мне.

Оборотень зарычал и бросился вперёд. Я стоял у самого края колодца и смотрел на несущуюся на меня смерть.

— Рано… — шептал я. — Рано… жди, Макс…

Тварь была уже в пяти шагах. В трёх, в двух… Пора!

Земля перед моими ногами разверзлась.