что с твоими очками понта ты условно можешь себе сделать добавки в кофе хоть «слёзы девственниц» и посыпать пенку порошком Пабло Эскобара, но, — она снова хихикнула, — оплатить кофе, куда будут идти эти добавки, не можешь⁈

Под хохот Ксю я грустно кивнул головой:

— Чего ржёшь-то?

— Да так, забавная ситуация — шо писец. Приколы купить можешь, а базовые вещи — нет.

Я закатил глаза:

— Понятное дело, что над моим кофе ты точно плакать не будешь!

— Ах ты! — воскликнула она, но руки из куртки не убрала. — Какой ты у нас прямолинейный! — она приблизилась чуть ближе и на ухо прошипела: — Да, мои слёзы точно не годятся… — Её уже тёплые пальцы задрали мой свитер, и девушка жадно вцепилась в мой торс своими розовыми коготками.

На моей довольной физиономии растянулась победная улыбка. Скилл красноречия снова меня не подвёл. Не стесняясь, я закинул свою руку на плечи девушки и крепко прижал к себе, отчего та аж выдохнула от неожиданности.

— Мне так нравятся твои духи, — она шумно вдохнула аромат, проведя носиком по моей шее.

— Это всё благодаря понтам, — ответил я, осознав, что не зря потратил десятку очков на «Том Форд».

Телефон в сжатой руке снова завибрировал. Я разблокировал экран, и мы оба уставились на заголовок новостного ролика:

В ЗАМКЕ СОРВАНА ПОПЫТКА ПОКУШЕНИЯ НА ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ!

— Чего? — удивлённо сказали мы одновременно.

— Включай, — произнесла Ксю, и я нажал на плэй.

Видео начиналось с записи с камеры видеонаблюдения. На моменте, когда трое мужчин, постоянно осматриваясь по сторонам, короткими перебежками приближались к одинокой фигуре, идущей по пустому коридору.

Рыжеволосый мужчина, в котором я узнал главу замка, назначенного Рэмом, спокойно направлялся в сторону своей комнаты, совершенно не подозревая, что его выслеживает троица. Он остановился возле двери и, достав из кармана связку ключей, стал возиться с тем, чтобы найти нужный.

В этот момент троица резко выскочила из темноты. Изображение поймало несколько бликов, когда мужики вытащили ножи. Они что-то крикнули рыжебородому, после чего стали двигаться в его сторону.

В этот же момент на каждой стене что-то дёрнулось. Раздался хлопок, и на краткий миг в кадре блеснула полоска, пронёсшаяся через всю залу, после чего троица нападавших застыла в немом удивлении. Прошла ещё секунда, и они с криком повалились на землю, тогда как их голени остались на месте.

Кровища стала хлестать во все стороны, и кадр остановился на моменте, когда с противоположного конца коридора к ним устремились фигуры в чёрном.

— Ебаа… — вырвалось у меня с Ксю одновременно, и мы продолжили смотреть новостной выпуск.

В кадре появился Рэм. Председатель стоял на небольшом помосте прямо перед выжившими из замка в парке Тридцатилетия Победы. Он взглядом окинул толпу, которой демонстрировали ролик в прямом эфире.

— Люди замка! — начал председатель. — Знаю, что прошлое ваше начальство долгое время внушало вам, что в этом мире не осталось ничего, кроме жестокости. Это правда, — он на секунду замолчал, наблюдая за реакцией толпы, — но это правда лишь отчасти. Новый мир несомненно жесток, но теперь и справедливость так же стала жестокой. Больше нет смысла притворяться миролюбивым гражданином и ждать, когда кто-то сверху решит снизойти до вас и помочь выбраться из тех проблем, в которых вы оказались. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Но если оставаться человеком, то всегда можно рассчитывать на помощь своего близкого. Так вы сейчас могли видеть, как мы защитили близкого нам человека! — он указал на стену, куда транслировалось изображение с зависшего в небе квадрокоптера. — Мы не позволили злоумышленникам убить нашего человека, который представляет мою власть! Человека, который для большинства из вас не сделал ничего плохого, а всеми силами пытался и будет пытаться строить новое будущее под эгидой Цитадели. Понимаю… — Рэм понизил голос. — Прежние ваши правители запугали вас, понимаю, что и наш приход не был миролюбивым актом, а скорее военным захватом. Но мы не хотели, чтобы эти ублюдки взяли вас в заложники, а потому заплатили кровью наших людей, чтобы освободить вас от их деспотичного правления. Однако мне известно, что среди вас есть те, кому не по нраву наши правила, и есть те, кто решил, что может напасть на нашего человека и совершить «дворцовый» переворот и вернуть прежнюю власть. Прошу, не стесняйтесь, я не стану вас убивать. Всё равно мне известны ваши имена.

Из толпы вышло несколько человек, которые злобно сверкали глазами в сторону председателя. Они уставились на него с явным вызовом.

Рэм сверил их долгим взглядом:

— Смело, я уважаю смелость, — он кивнул, — но смелость — это в первую очередь ответственность. Ответственность перед собой и перед теми, кто вас окружает. Игорь, Евгений, Иван и Павел… — по именам назвал он вышедших из толпы, чем вызвал у них искреннее удивление. Заметив смятение на их лицах, он самодовольно усмехнулся: — А вы думали, что от нас может ускользнуть то, что ваша компания замышляет?

Председатель цокнул языком и отрицательно покачал головой:

— Антон, Виктор и Константин, вас это тоже касается! Можете не прятаться, а последовать примеру ваших храбрых товарищей и выйти к ним!

По толпе раздался шепоток. Трое мужчин робко вышли вперёд, опасливо глядя на товарищей, которые теперь злобно смотрели и на них.

— Отлично, вся гоп-компания в сборе, хотя, мне кажется, кого-то не хватает. — Председатель сделал вид, что немного задумался. — Ах да! Ряба, Косой и Керосин! — он указал на проекцию, где в скрюченной позе застыли трое нападавших. — Можете не волноваться. Мы не изверги. Мы оказали им первую помощь. Так что и эти товарищи теперь могут присоединиться к вам. — Рука председателя указала в сторону автокрана, стоявшего неподалёку.

На стреле его висела какая-то коробка квадратной формы, на которую накинут плотный тент.

— Снимите ткань! — скомандовал Рэм.

Тент слетел, и глазам толпы открылась железная клетка, в которой сидела та самая связанная троица с перебинтованными культями и кляпом во рту. По народу пронёсся удивлённый ропот. Было слышно, как кто-то искренне радовался тому, что эта троица получила по заслугам, кто-то роптал, что механики, то бишь мы, слишком жестокие. Председатель словно уловил последнее настроение толпы и, подняв руку, громко произнёс:

— Тишина! — удостоверившись, что толпа стихла, он продолжил: — Мы не жестокие монстры, нет. Напомню, мы защищали одного из наших, которого они хотели убить! Но я по своему великодушию решил быть добрым даже к этой человеческой отрыжке. Надеюсь, добрыми будете и вы. Ведь даже калека может выжить, если рядом будут те, на кого можно положиться. Покажу