отвел взгляд в сторону, — короче, начальник, не ругайся. Но наобещал я мужикам с три короба. И что трудчасы у них двойные будут за сверхурочные и ночные. Да и отгул недельный после праздника. И это, бухла ящик пообещал. Вот, — он опустил голову, не рискуя встречаться со мной взглядом.

— Нихрена себе! — удивленно воскликнул я. — Да за такие коврижки я бы сам работал сверхурочно!

Саныч с присвистом выдохнул:

— Торопил я их как мог, орал, материл, голос срывал, но мужики молодцы. Работали как проклятые. Да и знали, что председатель слово держит, вот и старались. На совесть всё делали. Ты это, прости меня, если подставил тем, что наобещал лишнего, но работяги — они нормальные мужики…

Я махнул рукой, прервав его тираду:

— Да понял я уже. Не продолжай, — надув щеки, я сделал вид, что усиленно размышляю над решением, которое уже принял. Серьёзно посмотрев в бегающие глазёнки прораба, решил переспросить: — Чё, прям и ночью работали?

— Ясен ху… — Саныч скосился на Нику, — ясен красен, — исправился он. — Видео каждого этапа есть, можно посмотреть, как стройка шла без остановки.

Рука застыла возле подбородка:

— А хер с ним! Будет всё, как ты им пообещал! Отличная работа, Сан Саныч, я даже тебе оплату удваиваю! Но! — я грозно посмотрел на него сверху вниз, отчего тот немного вжался в плечи. — Если ещё раз наврёшь что-то от моего имени, то рассчитываться будешь сам. И тут не получится выключить телефон и свалить. Первый рубеж найдёт тебя где угодно.

Мужик приложил руку к груди:

— Да вот те крест, начальник! Спасибо, спасибо! — он ещё раз пожал мою ладонь. — Ждем завтра с красной ленточкой и шомпанским!

Я отрицательно покачал головой:

— Ленточка — да, а вот с алкоголем не надо. Сан Саныч, если будешь злостным пропагандистом зеленого змия, то сперва отправлю на воспитательные мероприятия, а потом… Мужикам огромная благодарность, что сдали объект в срок, но разлагать дисциплину я не позволю. Так что бухать они могут только в кабаке и в строгом распорядке.

Прораб кивнул с тяжелым вздохом, было видно, что до него дошло: я не шучу и весьма серьезен в своих намерениях осуществить угрозу.

— Горбатого могила исправит, — раздался позади картавый голос мулатки, — нужно думать, как работать с молодым поколением, чтобы они не бухали.

Я пожал плечами:

— Согласен. Запретный плод сладок. Я думаю стоит пересмотреть подход к спиртному. Привить культуру и выкрутить на максимум пропаганду зож. Естественно это получится когда появиться возможность для этого самого зож.

Мы прошлись по внутреннему двору военного училища. Воздух теперь ощущался совершенно морозным. Лед на лужицах схватился на всей поверхности, а асфальт покрылся тонкой коркой, на которой Ника с визгом подскользнулась. Я повернулся к ней и увидел, как мулатка села на идеальный шпагат и от испуга хватается за живот.

— Ты в порядке⁈ — я тут же подошел к ней и протянул руку.

— Да, нормально, — улыбка заиграла на её пухлых губах, — напугалась только. Нужно мне найти какие-нибудь сапожки на зиму, а то в этих я точно где-нибудь растянусь.

Я поднял её, после чего аккуратно взял на руки:

— Так надежней будет, — пояснил я, — у меня на костюме стабилизаторы хорошо работают, спасибо Вольдемару за это. Хотя мне тоже стоит поменять обувь.

Ника удивленно посмотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или же нет.

— Рэм, не хочу об этом говорить, но зачем тебе сапоги?

Я резко дунул, чтобы её непослушные кудрявые пряди не лезли в глаза:

— Ты права, сапоги мне не нужны, а вот резину поменять стоит. И это, сударыня, — я слегка подкинул её на руках, — можете мне обзор открыть, а то я совершенно не вижу, куда идти.

Ника широко улыбнулась и отрицательно покачала головой, после чего взяла моё лицо в свои ладони:

— Давай я буду твоим навигатором, — её губы коснулись моих, и я почувствовал вкус вишневой гигиенички. — Через двести метров поверните направо…

* * *

В моём кабинете царила напряженная обстановка. Тусклые лампы на столе бросали длинные тени, тогда как в качестве основного источника света использовался торшер с лампой Эдисона. На небольшом диване сидела грузная женщина. Она пыталась унять волнительную дрожь, отчего постоянно дергала коленкой.

— Тамара Ивановна, рад, что вы добрались в целости и сохранности, — я прошелся к ней и пожал довольно крупную руку тётки, на шее у которой болталась увесистая шестеренка на золотой цепи.

— Так вы и есть председатель? — она сощурилась, отчего её глаза стали напоминать сплошную полоску.

Я пожал плечами:

— Ожидали кого-то другого?

Тетка хмыкнула:

— Мне казалось, что вы немного старше.

Я усмехнулся:

— Сорян, что фотку не приложил к записке.

Тамара тоже усмехнулась:

— Я должна вас поблагодарить. Если бы не ваши запасы, то нам бы совсем вилы пришли.

Коротко кивнув, я прошелся за свой стол, перевел костюм в сидячее положение и, вытащив из наруча смартфон, открыл отчет Ужа об увиденном в ГСК:

— Получается, вы смогли выжить в наших гаражах. Очевидный вопрос: как? Как вы пережили нашествие орды?

Тамара посуровела лицом. Было заметно, что ей не сильно хочется вспоминать те дни:

— Нашествие мы пережили не в гаражах. Прятались по норам, как крысы. Потом, когда снег пошел, а зомби свалили, стали выбираться понемногу. У меня дочка сильно заболела, а в ближайших аптеках не было никакого антибиотика. Так я и набрела на ваши гаражи. Было видно, что там совсем недавно кто-то жил, но ни души. Бродила туда-сюда и наткнулась на ваш гараж. Клянусь, к этому моменту я готова была продать душу кому угодно, лишь бы отыскать лекарства. А тут — пустой гараж и записка, — на её глазах навернулись слезы, — там ваше обращение, рассказ про Цитадель и как выжившие сплотились ради одной идеи. В этой же записке и подсказка, где лежат припасы, а также инструкция, как подключить колючую проволоку, чтобы бешеные не лезли, — подбородок Тамары задрожал, она приподняла край куртки и смахнула слезы, — если бы не ваши лекарства… спасибо…

Вид сильной женщины, которая вот так вот, совсем по-человечески плачет, сильно отличался от зажаренных заговорщиков, которых ещё днем толпа из замка линчевала собственными руками. Это простое зрелище тронуло меня до глубины души. Я сам несколько раз быстро моргнул от осознания того, что тот самый Сталионер, останки которого мы нашли в бункере, не испытает того, что испытываю сейчас я. Глядя на то, как она пытается прийти в себя, я повернулся к тихонечко стоявшей Николь, чтобы попросить ту подать тетке стакан воды и