Он ответил глуповатой, почти прежней улыбкой, но в его глазах что то неуловимо изменилось. Включив вокруг себя огненный барьер, он пошёл проверять результаты зачистки. Мне оставалось лишь последовать за ним. Место стоянки было перепахано и выжжено дотла. У гоблинов не было ни малейшего шанса.

— Поздравляю, Рори, — сказал я, и в моём голосе звучало неподдельное уважение. — Это заклинание... внушает.

— Пойдём обратно? — предложил он, уже гася барьер.

— Да. Рени мне точно не поверит. — Проворчал я.

Рассказ о сокрушительном разгроме гоблинов поднял боевой дух группы. Теперь у них было целых два героя, которые встретились с противником и вышли победителями. В глазах магесс камня читалось уже не столько прежнего ужаса, сколько пробуждающийся задумчивости и даже зависти.

Впрочем, у медали была и обратная сторона: наша главная ударная сила, Аспид, была теперь прикована к Викте, а Рори, доказав свою эффективность, по сути, «выбыл» из общего плана. Выходило, что в предстоящем столкновении мы теряли ещё одну боевую единицу.

Мы углублялись всё дальше в дикие земли, где из признаков жизни встречались лишь следы монстров и гоблинов. Обходя лес по широкой дуге, Рени наконец сообщил о следующем стойбище.

— Опять мелкое, — доложил он, подъезжая на своей лошади. — Шаман, чуть больше полусотни гоблинов, такое же как и прошлое. Сейчас орут друг на друга

Я тяжело вздохнул. Надеялись найти более крупное стойбище, но пока все шло наперекосяк. Я окинул взглядом магесс, а почему бы собственно и нет.

— Хорошо. Меняем планы.

Пришло время понять, на что действительно способны наши сестры магессы. Рени прикроет если вдруг что то пойдет не по плану.

Глава 14

Подготовка к атаке заняла некоторое время, впрочем, и гоблины не сильно торопились. Мы заняли поляну рядом с упавшим дубом; его корневище стало стеной импровизированной раздевалки. На сырую листву Викта постелила плотный брезент, добытый из своего пространственного кармана. С Леоны и Фреи нужно было снять доспехи, чем и пришлось заниматься Дугласу.

Дуглас, еще недавно горевший желанием ринуться в бой, теперь, красный как рак, снимал сегменты брони с бледной Леоны. Его дрожащие пальцы то и дело не могли справиться с узлами и застежками, что лишь сильнее нервировало девушек. В следующий раз нужно ему подсказать, что он может просто разделить металл на спинных пластинах, — мелькнула у меня мысль. — Тем самым снять сейчас ненужный панцирь, да и с остальным можно поступить подобным образом. Но пусть пока повозится с застежками.

Едва выдав брезент, Викта сразу же вернулась к Аспид. Та, видимо, отбросила свои терзания и теперь, подобно нервному дракону, осматривала округу, готовая порвать любую угрозу.

Рени периодически сообщал, что происходит у противника. Судя по всему, один из монстров неудачно провел свою охоту и стал добычей. А это означало, что у нас есть время на подготовку.

Леви тем временем поедал домашнюю утку из наших запасов. Птица исчезала вместе с костями, которые хрустели с таким звуком, будто их перемалывают жернова. Его способность к восстановлению давно перешла на режим максимальной эффективности. Он как-то упоминал, что буквально знает, сколько раз нужно прожевать пищу для её идеального преобразования в энергию. Впрочем, планов на него пока не было. Хотя физически он уже должен был легко справляться с двадцатью или даже тридцатью гоблинами, морально к подобному он был не готов.

Глядя на Леви, я видел в нём этакого паладина — его способности позволяли ему на равных биться с любым магом. Но когда в его руках оказывалось оружие, всё менялось кардинально. Выверенные движения, давно не человеческая сила и укреплённый скелет. Такой человек, закованный в сталь, явно не уступал бы Бартолду. Ко всему, лекарь мог временно игнорировать урон, попросту отключая болевые рецепторы и регенерируя прямо в бою. Да, потом он будет орать белугой, но сам факт подобного козыря делал из него смертоносного противника.

Подготовка магесс была завершена, и вот уже на брезенте, дрожа от холода, стояли две магессы в халатиках. Они буквально выбежали, чтобы перейти в свои боевые формы, и наконец были готовы к первому боевому столкновению.

— Итак, ваша задача — уничтожение вражеского лагеря. В приоритете — шаман. Только он сможет организовать хоть какое-то сопротивление. Далее — планомерно уничтожайте гоблинов.

Я взял палку и очертил на земле стойбище, затем положил камень, обозначая костер, и небольшой камушек — шамана.

— Пока мы не знаем, как поведут себя ваши стихии, потому вам лучше заходить с разных сторон. Леона, ты будешь заходить с севера — ветер будет дуть на тебя, они не почуют твоего приближения. Фрея, ты заходи с юга — погода идеально скроет твой подход. Когда они вас заметят, будет уже поздно. Если силы на исходе, Рени подстрахует и сразу обернёт вас в защитный кокон. Всё понятно?

Сестры закивали головами.

— Тогда удачной охоты!

Две фигуры сорвались в направлении стойбища, а Рени последовал за ними. Мне же оставалось ждать результатов и заниматься охраной. К несчастью, я не мог обеспечить безопасность сразу двум людям, находящимся в разных местах.

***

Огибая деревья, Леона неслась в указанном направлении, оставляя за собой столб дыма, на который не обращала ни малейшего внимания. Сейчас она чувствовала лишь легкость и азарт. Было странно: в человеческой оболочке гоблины вызывали у неё страх, но в боевой форме всё было иначе. Она знала — физически эти твари не смогут её даже коснуться. Это знание дарило ощущение полной, головокружительной безопасности. Ускорившись ещё, она подумала: шаман падет именно от её рук. Стихия шаманов — огонь, а против неё у него не было ни единого шанса.

Её глаза полыхнули пламенем, и она рванула вперёд.

Фрея же аккуратно пробиралась сквозь лесную чащу. Она тоже не чувствовала волнения перед заданием. В конце концов, в этой форме было не страшно столкнуться с противником лицом к лицу. Она уже почти вышла к стойбищу, как его внезапно охватило бушующее пламя. Тяжело вздохнув, Фрея поняла: сестра решила уничтожить шамана первой. Но тут же она недоумённо подняла брови. Леона атаковала с воздуха — она парила над полем боя, словно хищная птица, и просто… гонялась за обезумевшими от ужаса гоблинами.

Понимая всю вселенскую несправедливость происходящего, Фрея тоже захотела