он прекрасно поладил и совсем его не боялся. Леди Стардан рассказала, что Хаст и правда приходил утром, как и обещал. Они провели вместе немного времени, капитан объяснил малышу, пусть и не в подробностях, что именно он пытался сделать и что ошибся, за что и извинился.

Со слов учительницы, Теди выслушал его крайне внимательно, а после они крепко пожали друг другу руки.

Жаль, что я при этом не присутствовала. Картина-то наверняка была премилейшая. Огромный капитан и маленький Теди, один серьезнее другого.

Поэтому теперь мне и было еще более странно, что его так не устроило в бригаде рабочих.

— Теди, все хорошо? — я подошла к нему. Он протянул мне новый рисунок, и я с удивлением обнаружила на нем наш амбар и всех этих мужчин. Да, нарисованы они были, конечно, довольно по детски, но вот этот товарищ в огромной кепке точно их командир.

Но кроме всего, каждого из них оплетало по несколько зеленых и каких-то коричневых нитей, которые уходили за границы листа.

— У каждого цвета есть свое значение, да? — догадалась я, опускаясь на одеяло рядом. К вечеру уже холодало и на траве начала выступать роса.

Малыш кивнул.

— А ты сможешь нарисовать, что значит каждая из них?

Теди посмотрел на меня, подумал, а потом уверенно кивнул.

— Только, думаю, уже завтра, хорошо? Сейчас пора возвращаться в дом.

Мы собрали карандаши, листы, где он рисовал еще всякое разное. Птички, лисички, парк… Похоже, любовь к рисованию у них с Агатой была на двоих.

Когда последняя повозка уехала, уже было довольно темно. Дети поужинали, за чем проследила святая женщина леди Стардан. Я же все это время провела с рабочими. Помимо разгрузки, мне озвучили план работ. Необходимо было сверить его и понять, что и в каких комнатах нужно убирать.

В итоге я чувствовала себя вымотанной, не столько физически, сколько эмоционально.

И виной тому была не только круговерть дел, но и записка Дирка, что жгла мои мысли весь этот день.

— Ложитесь спать пораньше, милочка, — напутствовала меня леди Стардан перед уходом. — Иначе у вас появятся под глазами круги. А это не пристало такой леди.

— Боюсь, в ближайшее время покой мне только снился, — фыркнула я, подавая ей ее фирменную шляпку. — Но я очень рада, что теперь у меня есть такая помощница как вы. Можно я буду называть вас своей феей-крестной?

Леди стардан усмехнулась, явно довольная тем, как справляется со всоей ролью.

— Знаете, дорогая, я ведь уже давно не брала учеников. Но, пожалуй, очень даже рада, что Хасти уговорил меня помочь вам, — уверенно произнесла она. Мне даже стало чуточку легче от ее слов. — Я видела много семей, много людей — матерей и отцов. Потому, поверьте моему слову, глаз у меня наметан. Вы со всем справитесь, вот увидите.

— Спасибо, леди Стардан, — я тепло улыбнулась ей. Выдохнула. Внутренняя тревога слегка отсутпила.

Мы попрощались, и я поднялась наверх. Дети уже легли, и я отправилась в кабинет Дирка.

Здесь, за столом, я разложила перед собой записку, чтобы прочитать ее вновь и как следует ответить.

“Моя драгоценная Эрнестина,

Пишу с тревогой в сердце, дабы узнать, не оставили ли тебя последние силы. Не забываешь ли ты принимать свои отвары? Те самые, что так... успокаивают твой рассудок и дарят долгий сон.

Мы с Лилечкой часто вспоминаем тебя, наслаждаясь местным солнцем. Бедная девочка так переживает, справляешься ли ты с бременем хозяйства в твоем-то хрупком, угасающем состоянии.

Надеюсь, дети не слишком утомляют тебя своим шумом? Покой сейчас — это все, что тебе остается.

Если пальцы еще слушаются тебя, черкни пару строк. Просто чтобы мы знали, сколько еще... то есть, как обстоят дела.

Твой Д.”

Вот же… сучок от веточки.

17.1

Я еще дважды перечитала текст. Все пыталась там что-то найти. На кой только, сама не знаю.

Послание так и сочилось ядом под тонким слоем фальшивой заботы. "Угасающее состояние", "если пальцы еще слушаются", "сколько еще..." — он даже не пытался скрывать, что ждет моей кончины с нетерпением.

Даже несмотря на то, что формально я его себе в мужья не выбирала, мне было ужасно гадко, что я нахожусь в статусе его супруги. Мерзкий ведь какой, просто отвратительный.

Я бы даже подумала о том, что тут дело неладно, ведь я уже какая там… Четвертая? Но видела документы о прошлых разводах. Значит, предыдущие его жены живы. Узнать бы еще, почему они развелись.

Я поморщилась, снова поглядев на записку.

Ну что ж, любезный супруг, если вы ждете моего угасания, я доставлю вам это удовольствие. По крайней мере, в переписке.

Я взяла чистый лист бумаги и обмакнула перо в чернила. Держать перо мне было не слишком привычно, хотя пальцы вроде и помнили. В итоге почерк у меня выходил то, что надо. Вроде с попыткой в красоту и все эти вензелечки, но дрожащий и немного неровный.

"Мой дорогой Дирк,

Твоя забота трогает меня до глубины души, хоть душа эта и стала столь мелкой из-за недуга. Увы, силы покидают меня день ото дня. Пальцы дрожат, когда пишу эти строки (Тут даже не пришлось притворяться — они действительно дрожали. От злости.), и порой мне кажется, что я слышу зов иного мира.

Но случилось удивительное! Моя дорогая Тива предложила мне новый отвар — горький, как моя вдовья доля... или как это будет верно? Наверное, все же болезненная. Ум уже порой заходит за разум. Но представь, мне стало немного легче. Не настолько, чтобы танцевать на балах, но достаточно, чтобы подниматься с постели на несколько часов.

Дети... о, они такие шумные. Агата становится все более дерзкой. Впрочем, это возраст. Близнецы разносят дом по кирпичику. А малыш Теди... такой странный ребенок. Часто смотрит на меня, словно что-то видит. Надеюсь, не мою скорую кончину (я почти слышу, как ты вздыхаешь с разочарованием).

Берегите с Лилечкой друг друга. Я так рада, что ты нашел утешение в объятиях этой милой девочки. Если вдруг мне станет совсем плохо, обещаю немедленно известить тебя. Надеюсь, вы будете со мной рядом в этот нелегкий момент.

Твоя Эрнестина"

Я перечитала написанное и удовлетворенно кивнула. Идеальный баланс между мнимой покорностью и едва заметными шпильками. Пусть думает, что я смирилась с участью и почти на пороге могилы. Чем