— С Агатой было... интересно, — леди Стардан задумчиво отпила чай. — Девочка очень умна, но немного самоуверенна. Пыталась оспорить некоторые моменты в истории Бленхейма. Впрочем, это меня скорее радует — пытливый ум всегда лучше пассивного.

— А Теди? — тревожно спросила я, невольно взглянув на мальчика. Он все так же сидел на одеяле, занимаясь своим рисунком, метрах в пяти от веранды. Малыш был так увлечен, что, похоже, даже не заметил моего прихода. И даже кончик языка вытащил и прикусил от усердия. Так и сидел.

— Вот с ним все по-настоящему удивительно, — леди Стардан отставила чашечку на блюдце из того же сервиза. — Он почти не говорил все утро, но когда я дала детям задание нарисовать свое представление о мире... — она покачала головой. — Его рисунок просто поразителен. Подождите...

Она поднялась и подозвала мальчика:

— Теди, дорогой, покажи леди Эрнестине свой рисунок!

Теди вскинул голову и лучисто мне улыбнулся. Я не сдержала ответной реакции. Все же было в этом ребенке что-то непередаваемо-светлое. Я не могла описать это словами, но чувствовала. Вот смотришь на него и душа преисполнится добрых чувств.

Мальчик отложил свои карандаши, поднялся и подошел к нам, прижимая к груди лист бумаги. Он выглядел немного нерешительным, но когда я ободряюще улыбнулась, протянул мне свою работу.

Я взглянула на лист и… обомлела. На нем был изображен не просто пейзаж или дом, как можно было бы ожидать от ребенка его возраста. Это была невероятно детализированная сеть нитей самых разных цветов, пронизывающих все пространство листа. Они соединяли крошечные фигурки людей, животных, деревья, даже облака. В центре композиции можно было различить пять фигур, стоящих в кругу — нашу семью. От каждой исходило множество нитей самых разных оттенков, но особенно много их было у самой маленькой фигурки — у самого Теди. И одна нить среди них выделялась — темно-красная, уходящая за край листа.

16.2

— Он видит их, — выдохнула я. — Только… почему разных цветов?

— Да, — леди Стардан подалась ближе и заговорила на тон тише. — Это не только долговые нити, какими владеете вы и мой дорогой Хастингс. Малыш видит все связи между людьми и миром. Это... исключительный дар.

Теди наблюдал за нами серьезными глазами, словно пытаясь понять, правильно ли мы интерпретируем его работу.

— Это прекрасно, Теди, — я осторожно погладила его по голове. — Ты очень талантливый. Ты... многое видишь, да?

Он кивнул, слегка расслабившись под моей рукой.

Я посмотрела на леди Стардан, но она лишь сжала губы и ответила сочувствующим взглядом. Очевидно, если она что-то и знает об этом, то сейчас не лучшее время для обсуждений, не при Теди.

Мне хотелось спросить у него о красной нити, которая выглядела довольно пугающе, но ведь он не сможет ответить…

— Дорогой, а вот эта ниточка, ты ее чувствуешь? — я указала на нее. Теди посмотрела на рисунок, на меня и серьезно кивнул. — Она причиняет тебе… какие-то неудобства?

Малыш потер грудь, вернее даже… пошкрябал, как если бы там у него чесалось.

— Очевидно, он чувствует эту связь.

А мне невольно вспомнилась долговая расписка со Шварцем. Цвет той нити был подозрительно похож на этот. И теперь у меня возникла навязчивая мысль, что этот товарищ из Волчьей Ямы может знать что-нибудь довольно интересное.

— Можно я возьму это себе? — спросила я у мальчика. Теди кивнул. — Спасибо.

Он улыбнулся и снвоа отправился на свое одеяло, очевидно решил продолжить свое творчество.

Я невольно расфокурсировала зрение, выискивая его нить долга. Та была на месте. Парила в воздухе, такая свободная и ненавязчивая. Зараза.

— Что насчет Агаты? — спросила я, желая сметить тему. — Вы сказали, она спорила с вами?

— О да! — оживилась леди Стардан. — У девочки отличные задатки для дискуссий. Она уверена, что в битве при Эрденском мосту король Вильям победил не благодаря тактическому гению, а потому что ему помогли маги Северного совета. И знаете что? Она права, хотя этого нет ни в одном учебнике!

Я моргнула, пытаясь переварить услышанный факт. Да, переключиться с одного на другое вышло не так быстро, как хотелось бы. Но, похоже, леди Стардан была в восторге.

— А где она сейчас? — я не стала пояснять, что ничего не поняла, а моя внутренняя Эрнестина и подавно (она похоже вообще не обременяла себя знаниями, если они не касались сплетен о высшем свете или сочетаемости трав).

— У себя в комнате с подружкой, — леди улыбнулась. — Лили Крамп пришла ближе к обеду. Милая девочка, очень воспитанная. Они с Агатой сейчас обсуждают какую-то книгу о морских приключениях.

Я собиралась спросить о близнецах, но в этот момент раздался шум со стороны ворот — стук колес и громкие голоса.

— А, это, должно быть, первая поставка от господина Крампа, — предположила леди Стардан. — Он говорил, что пришлет материалы сегодня, когда завозил Лили.

Мы поднялись и вышли встречать повозку, груженную досками и другими строительными материалами. Я с удовлетворением отметила, что господин Крамп держит свои обещания. Логично, что приходу бригады, материалы уже должны быть заготовлены.

— Куда разгружать, госпожа? — спросил возница, коренастый мужчина с рыжеватой бородой. Козырек кепи у него был заломлен весьма залихватски.

— За домом есть амбар, отвезите туда, пожалуйста, — указала я.

Пока рабочие разгружали материалы, мы снова вернулись на веранду. Отсюда было видно и рабочих, и детей.

Близнецы прервали свои игры и с любопытством наблюдали за процессом, явно готовые в любой момент вмешаться и “помочь”. Теди продолжал что-то рисовать, время от времени поглядывая на происходящее.

— Как думаете, когда господин Крамп пришлет строителей? — спросила меня леди Стардан.

— Полагаю, через день-два, — отозвалась я. — В любом случае, до следующего дождя они должны успеть заделать крышу. А вот внутренние работы могут растянуться…

— Да, я заметила, что внутренние помещения выглядят… — она сделала небольшую паузу, явно усиливая нажим на последнее слово, — непритязательно. И Агата… Я понимаю, что прежде вы были больны… Но девочка живет в одной комнате с братом.

— Ох, леди Стардан, — я сразу прервала ее. — Я признаю, что положение сейчас немного запущено. Но поверьте, я все понимаю. И уже