class="p">Я затрясла головой и попятилась. Прочь отсюда, мне нужно выбраться из этой воды. Прочь от криков, которые никогда не смолкали. Затем я перестала ощущать дно. Кто-то поднял меня и крепко держал.

— Можно?

Он всегда так спрашивает. Зачем? Чего он хочет?

— Елена. — Опять рука у меня на подбородке. — Можно я тебя понесу?

Через огонь? Через боль?

Когда я коротко кивнула, Нан поднял меня, держа одной рукой за спину, другой под коленями. Я вцепились в его накидку, а он нес меня прочь от реки, прочь от воды, от этой бесцветной крови. Но спасти меня от мучительных образов он не мог. И от голосов, которые угрожали разорвать меня на части. Я зажмурилась. Этого никто не мог сделать.

— Ты преодолела реку, — прошептал он мне на ухо.

Я осторожно открыла глаза. Стало мельче, и опять показалось дно.

Нан подержал меня на руках на мгновение дольше, чем было необходимо, а потом усадил рядом с Исой, которая перебралась через реку целой и невредимой.

Чертова вода. Чертов страх, который я, скорее всего, никогда не смогу победить, как бы отчаянно ни старалась. Наконец в какой-то момент мне перестало сдавливать грудь. Осталось только давно знакомое ощущение пустоты, к которому я уже должна была привыкнуть. Я подняла руку и коснулась носа Луны.

— Все в порядке? — тихо спросила я. В ответ зайчиха потерлась головой о мои пальцы. Несмотря ни на что, я невольно улыбнулась, высвободила Луну из куртки и положила к ногам Исы.

— Адмирадора.

Посмотрев в сторону Нана, я обнаружила нечто, от чего на секунду лишилась дара речи: в сумраке Миктлана перед нами в необозримую высоту возвышалась черная как смоль стена.

— Там, внутри? — Я запрокинула голову. По лбу потекли струйки пота. — Они там, внутри?

Нан кивнул, затем нашел взглядом Ису. Она с мечтательной улыбкой гладила Луну за ушами.

— Она должна остаться здесь.

Я повернулась к девочке.

— Мы скоро вернемся, Иса. Береги Луну. Жди…

И вдруг я остановилась. Руки у меня застыли в воздухе. В отчаянии я искала следующие движения, следующие слова, но не могла их вспомнить. Неужели Миктлан начал отнимать знание этого с трудом выученного языка?

— Можно я? — спросил Нан и встал рядом.

Я растерянно на него посмотрела. Он указал на мои руки. Когда я кивнула, он взял их и помог мне закончить предложение. Помог найти слова, которые я не смогла вспомнить.

— Жди нас здесь.

Иса кивнула. Нан отпустил мои руки.

— Спасибо. — Я улыбнулась ему. — Как благодарят на науатле?

— Tlazocamati, — произнес Нан единственное слово, такое маленькое, но такое важное, и мы расстались с девочкой и кроликом.

Но я еще долго оглядывалась, чтобы убедиться, что они остались на месте.

Внезапно раздалось рычание, и я остановилась. Прищурившись, я осматривала все вокруг.

— Н-нан.

Обнаружив источник рычания, я попятилась.

К стене было приковано существо длиной в несколько метров. Оно выглядело как смесь бескрылого дракона с рогами и пернатого змея и было разукрашено самыми великолепными оттенками красного и зеленого, какие только можно было вообразить.

— Это... дракон? — прошептала я. — Здесь есть драконы?

Нан покачал головой:

— Он похож на дракона из вашего мира, но это не дракон. Это дитя Кетцалькоатля.

Скорее всего, он должен рассчитаться с Воровкой за долг своего отца. Поэтому и охраняет ее дом.

— Как получается, что ты постоянно утаиваешь такую важную информацию, бог?

— Может, я хочу сохранить интригу.

Не приближаясь, он обошел зверя и подошел к стене. Я последовала за ним.

— Пора подниматься.

— Подниматься, — повторила я недоверчиво. И провела рукой по камню. — По гладкой, как угорь, стене. Действительно, нет ничего проще.

— С помощью веревки это вполне можно сделать.

Нахмурившись, я посмотрела на две веревки с крючками на концах, которые появились у него в руках. В очередной раз, как по волшебству, у него оказалось что-то нужное.

Он сунул мне в руку одну из них, и мы принялись подбрасывать крючки вверх. Нану потребовалось три попытки, чтобы зацепиться за верхнюю часть стены, мне — девять.

— Готова?

Наши плечи соприкоснулись. Я глубоко вдохнула и уперлась ногой в стену.

— Если ты готов, бог, то и я готова.

Думаю, в этой жизни мне больше не захочется делать карьеру скалолаза. Мне потребовалось несколько попыток, чтобы оторвать ноги от земли и вбежать на стену. И я в очередной раз поблагодарила свои перчатки, защищающие кожу от грубой веревки.

— Перестань ухмыляться, — прошипела я, прижимаясь лбом к холодному камню.

— Я не ухмыляюсь.

Нан был рядом. Каждый раз, когда мне приходилось делать перерыв, он тоже останавливался.

Раздалось рычание, и я тут же посмотрела вниз. Дракон уставился на нас. И, к моему ужасу, уже подобрался к нам настолько, насколько позволяла его цепь.

Я так пристально его разглядывала, что слишком поздно обратила внимание на вырвавшееся у Нана проклятие. И на порвавшуюся у него над головой веревку.

В самый последний момент мне удалось поймать его за руку. Плечо у меня пронзила сильная боль, но я его не выпускала.

— Дер… держись, — задыхалась я.

Клянусь богами, он был тяжелее, чем выглядел.

— Хватайся за мою веревку... подо мной.

Нан покачал головой:

— Тогда она тоже порвется.

Он попытался высвободиться. В панике я вцепилась пальцами в его руку с такой силой, что у него перекосилось лицо.

— Нан, не...

Но тут ему удалось вырваться у меня из рук.

— Нан!

С ужасом я увидела, как он приземлился на драконоподобное существо и утащил его с собой вниз. И они оба с глухим звуком рухнули на землю. В следующее мгновение бог вскочил, снял одну из своих перчаток, и из пальцев у него вырвалось пламя. Свободной рукой он схватился за макуауитль.

Но зверя это почти не остановило. В груди у меня все болезненно сжалось при виде их смертельного танца. И я вдруг поняла почему — я за него боялась. Ведь даже если сейчас он еще оставался бессмертным, это не означало, что он не мог пострадать. Чертов бог.

В последний раз прижавшись лбом к прохладному камню, я принялась спускаться.

Оказавшись внизу, я вытащила макуауитль и угрожающе выставила его перед собой. Но, не успев закончить движение, я замерла, как следует разглядев псевдодракона.

— Ох ничего себе.

То, что я принимала за красные перья, на самом деле было окровавленными клочьями кожи. Я вспомнила, что Нан рассказывала о перьях, которые собирали мертвые, считая, что те помогут им вернуться к жизни. Это были перья этого существа. Неудивительно, что в его взгляде было столько ненависти. Я опустила глаза на свой обсидиановый клинок. И задумалась, кто сейчас на самом деле выглядел чудовищем.

— Опусти оружие, бог, — пробормотала я.

Существо закричало от боли, забившись в веревках. От его резких движений они все глубже врезались ему в тело, и кровавых следов становилось все больше. У меня сердце разрывалось от этого зрелища.

— Какова вероятность того, что он нас съест, если мы его освободим?

— Считаю, что лучше не искать ответа на этот вопрос, адмирадора.

Но я не хотела это так оставлять. По крайней мере, надо было попробовать. Покопавшись в кармане джинсовой куртки, я нашла кусок вяленого мяса, который Нан принес нам несколько дней назад, и осторожно приблизилась к зверю.

— Адмирадора. — предостерегающе произнес Нан.

Но я все равно протянула руку. Я не могла забыть о Марисоль, которая когда-то сделала то же самое для двоих детей. Детей, у которых также были вырваны перья и которые больше не могли летать. Зверь уставился на меня. Он тяжело дышал и не отрывал от меня пронзительного взгляда желтых глаз. Но я выдержала его взгляд.

— У тебя шрамы. — Свободной рукой я задрала рукав, обнажив все свои шрамы и повязку на запястье. Показала ему, что мы с ним похожи — больше, чем можно было предположить. — У меня тоже.

Не знаю,