существами, которых нужно было остерегаться.

— Кто здесь живет? — спросила я Нана.

— Раньше жили только боги.

Он жестом поманил нас за собой на деревянный мост между двумя плотинами. Мост не внушал доверия, и я смотрела на него с сомнением. А если…

Внезапно Нан схватил меня за руку и потянул за собой на мост.

— Но сегодня в Микилицтли живет большинство обитателей Миктлана. Назови мне любое мифологическое существо, и, скорее всего, его можно будет здесь встретить. За исключением, конечно, большинства богов.

Я растерянно уставилась на наши руки. Он понимает, что все еще держит меня за руку? И почему мне не хочется ее у него отнимать?

— Здесь живут мертвые?

— Можно сказать и так. Они живут в храме Миктлантекутли на последнем уровне, в самом внутреннем кольце города. Мертвые здесь всего лишь прохожие, как и вы.

С этим он отпустил мою руку.

Я попыталась нащупать перила, но их не было. На мой вкус, этот деревянный мост явно был слишком ненадежным.

— На чем тут держатся мосты? — Я с сомнением посмотрела вниз. — Опор нигде не видно. Он будто висит в воздухе.

— Мы в стране мертвых, де Хесус. Имей немного воображения, — заметила Марисоль.

— Смерть поддерживает здесь все живое. Точно так же, как жизнь поддерживает царство живых, — объяснил Нан.

— Что ты имеешь в виду?

— Без живых ваше царство было бы пустым. — Бог указал вокруг себя. — Без мертвецов здесь тоже было бы пусто. Смерть гораздо более многогранна, чем люди думают. Она состоит из горя, гнева, страха, облегчения.

— Значит, мы идем по мосту, который поддерживается чувствами?

— Можно и так сказать.

— Безумно успокаивает.

Наконец покинув мост, мы прошли еще одну плотину и достигли узких городских ворот. Пока бесчисленные мертвецы проходили в ворота, Нан оттеснил нашу группу в сторону. Я невольно подвинулась ближе к Марисоль и взяла ее за руку. Со своего места мне не было видно, как они открывали ворота. Только когда поток вновь прибывших иссяк, мы тоже подошли к входу в город.

В центре ворот был выгравирован диск с изображением Миктлантекутли, то есть портрет самого бога Мертвых.

Нан снял одну из перчаток, отстегнул от пояса обсидиановый клинок и вонзил лезвие себе в ладонь. После чего прижал руку к центру диска.

— Что это он делает? — тихо спросила я у Ли.

— Платит за вход.

Я непонимающе посмотрела на бога Солнца. И тут вдруг у меня в памяти раздался голос: «Воспоминания — это наша валюта».

Нан отступил назад, а его кровь переливалась на диске под светом огней. Не прошло и секунды, как ворота открылись и пропустили нас.

В первый момент мне показалось, что я вижу сон. Я ожидала чего угодно, но только не того, что скрывалось внутри этих стен. Все здесь одновременно завораживало и отталкивало, вызывало страх и любопытство. Микилицтли был таким во многом благодаря своей разноцветности. Те же цвета, что и у внешних стен, были здесь повсюду. Они висели в воздухе, украшая мрак подземного мира. Освещали простые одноэтажные постройки, примыкающие к стене с арками, и разноцветные гирлянды, так сильно напоминавшие наши бумажные папель пикадо16 из мира живых. Город был наполнен шумом, смешанным со щебетом порхающих над головами белоснежных птиц. Это все так отличалось от гнетущего мира с пещерами за пределами этих стен, от искусственной жизни в деревне целительницы, которая была лишь тенью реальности. Впервые я почувствовала, что какая-то часть Миктлана действительно живет.

Я посмотрела на землю и увидела покрывающие ее оранжевые лепестки.

— Я думала, что для флор-де-муэрто здесь не место.

— Это всего лишь иллюзия, — объяснил Нан.

И действительно — когда я опустилась на колени и попыталась взять цветок в руки, то ухватила пустоту.

— Это место кажется все более странным, — пробормотала рядом Марисоль.

Нан повел нас между домами. Здания тоже были разукрашены: черепами, вылепленными из сахарной массы, так называемыми калаверас, и обычными бумажными гирляндами. Казалось, здесь тоже празднуют Диа-де-лос-муэртос. Я зачарованно разглядывала попадавшихся навстречу разноцветных причудливых существ, отдаленно напоминавших разных животных. Если я не ошиблась, это были алебрихес — животные, которые сопровождали души в День мертвых. Я и не подозревала, что они существуют на самом деле.

После красочных животных мое внимание привлекли похожие на гоблинов фигуры. Они не доставали мне даже до колен, и тем не менее я старалась держаться от них подальше, потому что от их пронзительного хихиканья у меня по спине бежали мурашки.

— Чанеке, — ответил Нан на мой вопросительный взгляд. — Вам лучше их остерегаться. Эти маленькие твари очень злобные.

— Город разделен на несколько колец. — Ли показал на черную как смоль стену, которая начиналась за домами. — Мы сейчас во внешнем кольце, здесь обитают небожественные существа Миктлана.

— А что в следующем кольце? — поинтересовалась я у Нана.

— Святилища низших божеств. То есть всех, кто не принадлежит к числу главных богов.

— К таким, как вы?

Нан улыбнулся уголком рта.

— Да, к таким, как мы.

Возможно, мне показалось, но он заметно расслабился, когда мы вошли в этот наполненный огнями город.

— Кто бы мог подумать, что классовое общество существует даже после смерти, — проворчала Марисоль. — Типичное деление на классы.

— А следующие уровни? Это тоже кольца?

Если мне не изменяла память, нам нужно было пройти еще четыре уровня.

Ли, лучезарно улыбаясь, кивнул. Было видно, что он тоже чувствует себя здесь как дома.

— Знаешь, какой фильм мне все это напоминает, де Хесус? — вмешалась абуэла.

— Какой?

Я протянула руку и успокаивающе потрепала Луну за ушами. Зайчиха испуганно прижалась к плечу Исы. Нэка, судя по всему, за нами в город не пошел. Я могла только надеяться, что он не погибнет.

— «Тайна Коко»17. В конце которого всегда ревешь.

Ли сразу же насторожился и протиснулся между мной и Марисоль. Они продолжили обсуждать картину, которая на этот раз не была фильмом ужасов.

Когда мы проходили мимо участка стены, перед которым не было дома, я обратила внимание на выбитые на стене слова. Я подошла ближе и поняла, что это имена. Бесконечное количество имен. Я положила руку на камень.

— Это имена всех умерших, — прошептала я.

Нан положил руку на стену рядом.

— Здесь имена только тех, кто достиг города.

Их было так много. Сколько времени потребуется, чтобы прочитать каждое имя? У скольких из них остались родственники в царстве живых, которые по ним тосковали? У меня сжались кулаки. Сколько уже забыты, потому что о них больше никто не вспоминает?

Я перевела взгляд на Ису, которая смотрела на стену. Она протянула маленькую руку и потрогала буквы.

— Хочешь добавить свое имя?

Она просто смотрела на меня, не отвечая. Меня охватило нехорошее подозрение.

— Исабель?

С дрожащими руками я ждала, надеялась. Молилась. Но напрасно.

Я отвела взгляд. Проклятье. Я предчувствовала, что когда-нибудь это произойдет. Знала, что Иса не сможет сохранить свои воспоминания, как мы с Марисоль. Тем не менее видеть это было больно.

Я не отрывала глаз от умершей девочки и поэтому не сразу заметила, что бог рядом со мной вдруг пошатнулся.

Инстинктивно я подскочила к Нану и подхватила его. И сразу почувствовала, что с ним что-то не так.

— Что с тобой?

Дыхание у него выровнялось. Еще мгновение он держался за мои плечи, а потом отступил.

Я инстинктивно посмотрела на его грудь, где еще была видна запекшаяся ровь, но он покачал головой.

— Это не из-за раны.

— Это что-то с деревней, Лена.

Ли схватился за виски и слегка встряхнул головой.

— Мы становимся все более человечными. — Он обеспокоенно взглянул на Нана. — Мы теряем наше бессмертие.

Теряют бессмертие. То есть станут смертными. Слова целительницы эхом отдавались у меня в сознании. Разве это не то, чего я хотела? Разве не этого я ждала? Почему же тогда вид двух