— Что ты имеешь в виду?

— В этой комнате полно людей, которые думают, что ты должен решать, как мне жить.

Я нахмурил лоб, а она моргнула, ее зрачки расширились от травы.

— Ты понимаешь? — Она тихонько хихикнула. — Знаешь, потому что там пусто…

— Да, я понимаю. — Я отстранился от нее. — Я пытался приглядеть за тобой.

— О, это мило, но я взрослая, — Она слегка покачивалась, когда подняла руку и стала считать на пальцах. — Я биолог, инженер, психолог и настоящий взрослый человек, Марко.

— Ты говорила мне это несколько раз. — Я закатил глаза и сделал шаг в сторону гостиной.

— Верно. Я могу пить и курить травку, если захочу, и заниматься сексом с кем захочу, потому что я свободная женщина.

Ее слова заставили меня остановиться и обернуться. Стараясь сохранять спокойствие, я вернулся в ее личное пространство, радуясь, что остальные все еще слушают громкую музыку.

— У тебя уже начались месячные?

— Н ет.

— Пока ты спишь со мной, у тебя больше никого не будет, ты понимаешь? — Моя настойчивость заставила Шелли отступить на шаг.

— Ты собственник, — выдохнула она.

— Н ет.

Она несколько раз моргнула.

— Да, это так.

— Я уезжаю на турнир через четыре дня. Как ты думаешь, ты сможешь хранить верность так долго? — мой тон был обвиняющим, как будто она сделала что — то не так.

— Верность означала бы, что у нас были отношения, — заметила Шелли и наклонила голову, глядя на меня своими прекрасными карими глазами.

Мое тело сотрясалось от эмоций, которых я не хотел. Подойдя еще ближе, я прижался к ней всем телом и прошептал ей на ухо.

— Я принимаю то, что ты не хочешь выходить за меня замуж, но либо ты будешь только со мной до турнира, либо у нас больше не будет секса.

Шелли не поцеловала меня и не заверила, что ей нравлюсь только я. Она вырвалась из моих объятий и пошла прочь, выпрямив спину и высоко подняв голову.

Я уже пожалел, что выдвинул ей ультиматум. Это была ошибка, которая привела к неприятным последствиям. Если бы у меня были магические способности, я бы заставил остальных исчезнуть, чтобы поговорить с ней, но у них была вечеринка, и Шторм сунул Шелли в руку стакан виски, сказав, что смешал его со сладкой газировкой, чтобы ей было легче пить. В порыве юношеского бунта Шелли посмотрела прямо на меня, когда сделала большой глоток виски.

В ответ я взял свое пиво и осушил его, надеясь, что алкоголь притупит мое влечение к упрямому, приводящему в бешенство гению, который никогда не найдет во мне ничего, кроме развлечения.

— Я все еще не могу поверить, какая ты теперь красивая, — похвалил Шторм Шелли.

Она усмехнулась.

— Это из — за моей машины CBC, или, как Тристан любит называть, моего тролля — трансформера.

— Верно. — Тристан взял инициативу в свои руки. — Каждый вечер Шелли приходится подключаться к этой машинке, которая подпиливает ей ногти и очищает кожу, чтобы она выглядела как принцесса.

Остальные рассмеялись.

— Это правда. Я сконструировала аппарат для очищения кожи и ухода за ногтями во время сна. Он называется Convenient Beauty Care или сокращенно CBC.

— Что? Ты это придумала? — взвизгнула Уиллоу. — Я обожаю свой CBC.

— У тебя есть такой?

— К онечно. Как и у всех моих друзей. Это лучшая машинка, которую когда — либо изобретали.

— Неправда, но все равно спасибо. — Шелли улыбнулась, когда Уиллоу чмокнула ее в щеку.

— Почему я не знала, что это ты придумала? Я обожаю тебя, Шелли, ты самая умная и крутая женщина, которую я когда — либо встречала.

Шелли выглядела смущенной.

— Сколько она выпила? — спросила она Тристана.

— Не скромничай, — ответил Тристан и хлопнул Шелли по спине. — Ты уже сделала несколько замечательных вещей, и мы все просто ждем, что у тебя припасено в рукаве в следующий раз.

— О, можно мне загадать? — Уиллоу выпалила это и выпрямилась. — Не могла бы ты, пожалуйста, изобрести какой — нибудь конденсатор калорий? Что — нибудь, что удаляло бы вредные жиры, сахар и углеводы из пищи, которую мы любим, но оставляло бы вкус, питательность и удовлетворение?

Шелли склонила голову набок.

— Это интересная мысль, но у меня есть другой проект, которым я увлечена.

— Что это? — спросил Шторм.

— Предотвращение беременности.

Ее заявление было встречено полным молчанием.

— Когда я закончу с моим текущим проектом, я позабочусь о том, чтобы любой женщине, которая хочет заниматься сексом, не пришлось беспокоиться о том, что она может забеременеть. Это изменит мир.

— О чем ты говоришь? — Хантер наклонился вперед. — Почему бы женщине не захотеть иметь детей от своего мужа?

— Может быть, они не женаты. Может быть, они просто любовники.

— Любовники? — Шторм рассмеялся и поднял руку. — С тебя хватит. Никакой тебе больше травки и выпивки, Шелли, ты болтаешь ерунду.

— Я не болтаю ерунду. Что, если бы мы с Уиллоу были из тех женщин, которые, например, не хотели детей и брака? Мы все равно могли бы хотеть секса.

— Но женщины с Родины не любят секс, — заметил Тристан.

— Дженни любила, — возразил Шторм. — Я ей не нравился, но секс ей понравился.

— Я хочу все, включая детей и мужа, — сказала Уиллоу и откинула волосы назад. — Я знаю, что я чудачка, но мне все равно. И я хочу, чтобы он был большим мужчиной.

— Я к твоим услугам. — Тристан подмигнул ей.

— Ты не в счет. Ты слишком милый. Это потому, что ты вырос на Родине.

— Я не милый, — возразил Тристан. — Я высокий, сильный, сын северянина, и я ругаюсь, ем мясо и иногда напиваюсь.

Уиллоу наклонила голову и улыбнулась ему.

— Тристан, ты самый милый мужчина из всех, кого я знаю.

Его плечи опустились.

— Я могу быть жестким по отношению к тебе.

Уиллоу наклонилась и положила свою руку поверх его.

— Ты мой друг, Тристан, но мы с тобой никогда не будем парой.

— Ты уверена?

Уиллоу кивнула.

— Я привыкла любить крупных задумчивых парней. Ничего не могу с собой поделать.

Хантер потер лоб.

— Мы можем поговорить о чем — нибудь другом?

— Я могла бы рассказать тебе несколько интересных фактов о том, что происходит, когда мы употребляем алкоголь. Хочешь знать?

— Нет, Шелли, — сказал Тристан и взмахнул рукой, чтобы остановить ее, но Уиллоу подбодрила ее, откинувшись на спинку дивана и с восхищением посмотрев на Шелли.

— Да, расскажи нам. Боже, ты просто все знаешь, не так ли?

— Конечно, нет, но я точно знаю, что наша печень способна усваивать только