раз в тот момент, когда Марко плюхнулся на мой стул.

— Ты думаешь, что мы, мужчины Севера, странные.

— Потому что так оно и есть.

Марко улыбнулся мне.

— Но мы знаем, как трахаться.

— Ты знаешь. Я не могу говорить за остальных твоих соотечественников.

— Если кто и является экспертом, так это ты, со всеми твоими исследованиями.

— Хорошая мысль, но я имела в виду, что не могу судить по личному опыту.

Минуту или две мы ели молча, прежде чем Марко заговорил снова.

— Почему ты не хочешь детей, Шелли?

— Я же говорила тебе, что я об этом не думала.

— У тебя еще не начались месячные.

Я поколебалась, прежде чем ответить.

— Нет, не начались.

Марко поднял ногу и положил правую лодыжку на левое колено.

— Как ты думаешь, скоро у тебя они начнутся?

— Возможно.

— Послушай, я знаю, ты несколько раз говорила мне, что тебе неинтересно быть женой и матерью, но если ты беременна от меня, нам нужно понять, что ты…

— Это не беременна, Марко. — Я решительно оборвала его.

— Шелли, я мало что могу предложить, я знаю это, но я бы любил нашего ребенка.

— У нас нет ребенка, Марко.

— Но если бы он был, что бы ты сделала? Я знаю, ты не хочешь постоянно жить в Северных землях, но ты все равно позволишь мне видеться с моим ребенком, верно?

Я встала.

— Я не хочу рассуждать о гипотетических проблемах. Я прагматик, мне нравится оперировать только фактами, и пока ничто не указывает на то, что я беременна.

Глава 15

Алкоголь и травка

Марко

— Конечно, ты можешь смешивать алкоголь и травку, — авторитетно заявил Шторм, и это задело меня за живое.

Мы все тусовались у меня дома, и Шторм убедил Уиллоу, что пришло время приобщиться к культуре Северных земель и напиться.

— Полегче, — наставлял Хантер свою сестру, которая морщила нос от запаха виски. — Ты не привыкла к алкоголю, так что тебе не понадобится много, чтобы напиться.

— Ты со мной, Шелли? — спросила она с игривой улыбкой. — Я сделаю это, если ты сделаешь это.

Сделав маленький глоток из бокала, который дал ей Шторм, Шелли скорчила гримасу.

— Вкус ужасный.

Я сидел на стуле лицом к дивану, на котором посередине сидела Шелли, а по бокам от нее — Уиллоу и Шторм. Хантер сидел на подлокотнике рядом с Уиллоу со стаканом виски в руке. Тристан сидел на стуле рядом со мной.

— Если тебе не нравится виски, можешь смешать его с содовой или выкурить вот это. — Тристан протянул ингалятор с травкой.

Мои ноздри слегка раздулись, когда Шелли взяла его и повертела в воздухе. Я не был ее защитником и не мог указывать ей, что делать, но мне не понравилось, что она хочет накуриться или напиться. Один из моих друзей как — то признался, что, когда он напоил свою жену — мамашу, она стала возбужденной. Шелли и без того была слишком любопытна для своего же блага. Мне не нужно было, чтобы у нее возник такой же научный интерес к Хантеру, Шторму или Тристану, какой она испытывала ко мне. Если бы она это сделала, вся эта секретность между нами исчезла бы. Может, она и не моя, но и не их. Во всяком случае, не сегодня вечером.

— Знаете ли вы, что археологи теперь считают, что семена каннабиса использовались в качестве источника пищи в Китае восемь или девять тысяч лет назад? Люди все еще используют его на Родине в медицинских целях, но это не принесет вам кайфа. На самом деле это химическое вещество, называемое тетрагидроканнабинол, вызывает возбуждение.

— Шелли, заткнись на хрен и вдохни эту чертову штуку. — Шторм, ухмыляясь, подталкивал ее плечом. Я стиснул зубы, желая попросить его не прикасаться к ней.

Пока Уиллоу чокалась со своим братом — близнецом и пила виски, Шелли вдохнула травку и вернула ингалятор Тристану.

— Ты чувствуешь это? — нетерпеливо спросил он.

— Думаю, да. — На ее милом личике появилось милейшее выражение. Ее глаза и рот расширились в безмолвном «Вау».

— Дай — ка я попробую, — сказала Уиллоу. Тристан быстро дал ей ингалятор и с интересом наблюдал, как Уиллоу глубоко затянулась и закашлялась, прежде чем заговорить. — Вы с Арчером иногда курили это в школе, не так ли, Марко? Я узнаю аромат.

— Это было редко, — сказал я и сделал еще глоток пива.

— Нам было так весело в той школе, — голос Уиллоу звучал задумчиво. — И тот первый год, когда вы с Шелли учились там, был самым лучшим. — Она указала на меня и Шелли. — Ты всегда подшучивал над какими — нибудь глупостями, а мы, дети, вставали на чью — то сторону и становились в команду Марко или Шелли.

— Это ужасно. — Шелли закашлялась.

— Я был в команде Марко, но было несколько случаев, когда ты почти победила. — Хантер кивнул Шелли. — Однажды вы с Марко что — то обсуждали, и ты вежливо послала его нах *й.

— Я бы никогда не употребила таких слов!

Хантер улыбнулся.

— Это было сделано так тонко, что он даже не обратил на это внимания. Но мы, мальчики, обратили, и нам это показалось забавным.

— Чего я не понял? — спросил я, нахмурившись.

— Шелли оказала на тебя давление, обсуждая что — то, а когда у тебя закончились аргументы, ты вытащил карточку с указанием возраста, сказав, что был прав, потому что был на много лет старше ее. — Хантер улыбался, рассказывая эту историю. — Шелли на это не купилась и оспорила, достаточно ли пяти лет, на чем ты, конечно, настаивал, сказав ей, что пять лет — это треть ее возраста. — Хантер указал на Шелли. — Лучше всего было, когда ты просто посмотрела на Марко, такая спокойная и собранная, и сказала самым сухим голосом: «Спасибо, что объяснил мне значение слова «много», и ушла.

Уиллоу усмехнулась.

— Хантер всегда рассказывает эту историю.

— Потому что это была истерика. Я просто понял, что хочу вырасти и быть похожим на тебя, Шелли.

Шелли приподняла бровь.

— Что, невольно смешная и социально неловкая?

Уиллоу подняла руку вверх.

— Я всегда была в команде Шелли, и мне нравилось, когда ты рассказывала анекдоты во время урока.

— О, нет, эти шутки были ужасны, — вмешался Шторм.

Уиллоу усмехнулась.

— Что делало их забавными, так это то, что Шелли смеялась над своими собственными шутками. Разве ты не помнишь, как она иногда хрюкала, как поросенок, и все мы, дети, смеялись вместе с ней?

— Ты имеешь в виду, над ней, — Шторм посмотрел на Шелли и