то, что на долю Сергея приходилась лишь вторая половина дня. В честь государственного праздника центр был перекрыт, и многочисленные гуляющие горожане то и дело заглядывали в удачно расположенную кофейню. В конечном счёте Михаилу пришлось вызвать Серёгу на работу на два часа раньше, чем у того начиналась «официальная» смена – и самому же задержаться ещё на два часа сверх графика, чтобы помочь с пиковым наплывом посетителей.

Сергей уже с ужасом представлял, как зашивается в потоке заказов без напарника, когда в кофейне появилась Маша, и сменила собравшегося уходить Миху.

– А мне с утра ты не помогала! – в шутку пожаловался тот.

– Так с утра и народу столько не было, – возразила девушка, подвязывая фартук. – Ты уходишь или как? А то давай, становись рядом, не отсвечивай зазря.

– Ухожу-ухожу! – усмехнулся бариста, выставляя вперёд ладони. – Хорошего дня!

– И тебе! – откликнулись они хором.

– Для ясности: ты тут ни при чём, – вполголоса заметила Маша, когда они, приняв очередной список заказов, трудились у кофемашины. – Я просто знаю, что любой праздник – это трындец. Но перекраивать расписание ради одного дня никакого смысла, и раз уж я теперь старший менеджер – значит, мне и подхватывать.

– Надеюсь, шеф это оценит не только на словах, но и в материальном плане.

– Не волнуйся. Оклад он мне уже повысил.

– Это хорошо.

– А то!

Время приближалось к одиннадцати, когда Серёга, проводивший Марию домой, уже подходил, наконец, к своему подъезду. Оживший вдруг смартфон выдал требовательное:

«Интересно, и где же вас носит, сударь?!»

Усталость разом слетела с парня, сменившись раздражением. Сергей свернул за угол на последнем перекрёстке у Башни, однако прежде, чем он успел набрать в ответ что-то резкое, позади хлопнула дверца машины, и знакомый голос произнёс:

– Вот это круто. Вместо ответа доставлен сам адресат.

Глава 19. Прелюдия к портрету

Вечернее платье Валерии напоминало то ли греческую, то ли римскую тогу – тёмно-синее, свободное, оставляющее открытыми красивые руки и плечи. Когда женщина сделала шаг к нему, стало видно, что разрезы на платье поднимаются чуть выше колен, и что сегодня художница предпочла туфли на высоких шпильках, тоже синие, в тон наряду. Довершал образ серебряный кулон с филигранью, явно подобранный в одном стиле с широким поясом, перехватывавшим талию.

– Привет, – раздражение Серёги улетучилось. Он с восхищением рассматривал Леру, пока та медленно шла к нему от своей машины.

– Я уже собиралась уезжать, – заметила она с лёгкой холодностью.

– Откуда ты такая?

– Корпоративное мероприятие, – тонкие губы чуть скривились. – Начальство устроило банкет для сотрудников и партнёров.

– Не любишь банкеты?

– Не люблю. Почти всегда они переходят в тотальную пьянку, и как следствие – попытки либо неудачного флирта, либо откровенного облапывания.

Парень нахмурился, и Валерия, заметив это, улыбнулась:

– Не ревнуй. В моём случае кавалер был не в той кондиции, чтобы лапать. Так что всё закончилось невинным медляком, прямо школьная дискотека.

– А если бы он был в кондиции? – невольно сорвалось у Сергея, с прищуром рассматривавшего женщину.

– «Если» – это «если».

– Ты специально?

– Ну-у… – она склонила голову набок, будто всерьёз задумавшись над его вопросом. – Это же генеральный директор партнёрской компании. Один из главных наших компаньонов.

– Ясно.

– Что тебе ясно? – короткий смешок прокатился в вечернем воздухе, и заставил обернуться на них неспешно бредущую по улице пару. Валерия сделала ещё шаг и теперь стояла вплотную к Сергею:

– У меня в машине, – серые глаза всматривались в карие, и Серёга почувствовал, что начинает проваливаться в их глубину, – есть бутылка вина. Того самого. Красного полусладкого.

– Замечательно, – горло вдруг пересохло, и парень машинально облизнул губы.

– Мы включим музыку. Ту, что играла на корпоративе.

– И?

– И ты…

– Облапаю тебя, как генеральный директор?

Пощёчина вышла звонкой и хлёсткой. Валерия замахнулась другой рукой, чтобы влепить ему по второй щеке, но парень перехватил её запястье. Серые глаза вспыхнули, отражая свет уличных фонарей; женщина дышала часто, быстро. Свободной рукой он притянул её к себе, чувствуя под тканью платья округлости груди и тепло тела. Подался вперёд и впился поцелуем в её губы.

Секунду Лера словно ещё боролась с желанием дать Серёге вторую пощечину, но затем та рука, которую он не удерживал за запястье, обвилась вокруг шеи художника, а губы ответили на его поцелуй.

– Зачем тебе это? – тихо поинтересовался он через некоторое время и, осознав, что всё ещё держит её за руку, медленно разжал пальцы.

– Затем, что сегодня я хочу грубости. Но только от тебя. А не от каких-то там генеральных.

Он опустил ладони на её бедра и сжал их через тонкую ткань платья. Женщина легонько застонала, утыкаясь губами ему в шею:

– Давай всё-таки заберём вино и поднимемся к тебе, – расслышал Сергей, чувствуя горячее дыхание Валерии.

* * *

Долгая неделя со всеми её переживаниями дала о себе знать: ещё только переступая порог квартиры, парень почувствовал, как в нём закипает до той поры незнакомая холодная ярость, стремление обладать здесь и сейчас. Он и сам не мог бы сказать, пробудилось это чувство из-за слов Валерии о грубости, или её рассказа о корпоративе, но художник вдруг ощутил острую необходимость утвердить за собой и только за собой право на владение.

Обеденный стол скрипнул, когда пара, от порога слившаяся в поцелуе и не замечавшая, куда движется, упёрлась в него. Продолжая целовать Леру, Серёга потянул тёмно-синюю ткань вверх, задирая платье. В сумраке комнаты, чуть разбавленном отсветами из окна, открылась белизна ног и приятная округлость бёдер. Он подхватил партнёршу, посадил её на стол, и тут же настойчивым движением руки заставил женщину лечь. Вторая рука уже нашаривала бельё; парень ощутил под пальцами тонкую полоску ткани и неровную поверхность кружева.

– Только не… – попыталась было что-то сказать Валерия, но Сергей, коротко хмыкнув, резко дёрнул. Женщина охнула, а в руке парня остались разорванные трусики, которые тут же полетели на пол.

– Животное… – выдохнула она, то ли делая замечание, то ли поощряя. Серёга шлёпнул партнёршу по бедру. Чуть сильнее, чем было нужно – щека всё ещё ощущала полученную пощёчину. И резко притянул к себе.

– Презерватив, – шепнула Лера, нашаривая в темноте его руку, и суя в ладонь пакетик. – Ты же не хочешь раньше времени стать папочкой?

Вместо ответа он ещё раз звонко шлёпнул её по бедру, но всё-таки разорвал упаковку.

– Платье, пожалуйста, не… – незаконченная просьба превратилась в долгий стон, когда парень навис над Валерией, упершись руками в столешницу. Стол снова заскрипел, и на самом краешке сознания мелькнула