Своих сил мало. Мой нынешний магический источник способен зажечь свечу, нагреть воду в котелке, провести тонкую диагностику. Но необходимое контрзаклятие «Очищение Скверны» требует энергии на порядок больше.

Остается только одно.

Девятая Печать Феникса.

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором появилась знакомая структура: ментальная конструкция, спрятанная в самых глубинных слоях моего источника. Хранилище не только слепка души, но и паттернов моих высших заклятий. Без Печати я не смог бы использовать Очищение Скверны, даже если бы мне хватило энергии. С Печатью теоретически могу. Она проведет энергию по сложнейшему магическому плетению, образ которого зафиксирован в хранилище.

Но.

Активация Девятой Печати — это выброс магической энергии первого класса. Короткий, но невероятно мощный. Сигнальный костер, видимый на десятки верст для любого, кто умеет смотреть. А Синклит умеет. У них есть детекторы. Они засекут всплеск и в течение нескольких секунд вычислят координаты магической аномалии.

И второе. Энергия. Мне придется пропустить через это хрупкое тело такой мощный поток, для которого оно просто не предназначено. Каналы сгорают и от куда меньших нагрузок. Так что тело Лиса может просто не выдержать. Лопнут сосуды, откажут органы, остановится сердце.

Мой взгляд упал на грудь, где под рубахой лежало Око Скитальца. Серебряная брошь, мой верный артефакт. И тут меня осенило. У поля артефакта есть обратная функция. Можно инвертировать излучение, направив его не наружу, а внутрь. Вместо того чтобы, скажем, отводить чужое внимание, оно создаст сферический стабилизирующий контур вокруг моего сердца и магического источника. Этот контур примет на себя первые, самые разрушительные обратные магические удары.

Артефакт этого не переживет. Инверсия при такой нагрузке разрушит его внутреннюю структуру полностью и необратимо.

Око Скитальца. Мой единственный компактный и мобильный артефакт. Мой плащ-невидимка. Вещь, которую я создал в прошлой жизни и которую с таким трудом вернул в этой.

Это была необходимая и вполне приемлемая цена за жизнь Мыши.

Я решительно открыл глаза.

— Тим, Костыль.

Оба вздрогнули. Сейчас я не просил. Я приказывал.

— Отойти в самый дальний угол. Присесть на землю. И не смотреть прямо на нас с Мышью. Что бы вы не увидели — не двигаться и не издавать ни звука.

Тим растерянно моргнул, но приказ выполнил мгновенно. Он давно научился понимать, когда со мной лучше не спорить. Быстро ретировавшись в дальний угол Сердца, он сел на корточки, прижавшись спиной к каменной кладке.

Костыль встал на ноги и посмотрел мне в глаза. Он не понимал, что именно я собираюсь делать. Но он видел, что это будет стоить мне очень дорого.

А потом он просто кивнул и отошел к Тиму.

Я бережно приподнял Мышь и уложил ее ровнее. Подправил рогожу под головой, расправил руки вдоль тела. Она не реагировала. При этом дыхание ее стало еще реже и прерывистее.

Времени почти не оставалось. Надо было торопиться.

Я скрестил ноги и сел напротив нее. Потом расстегнул ворот рубахи и, сняв Око Скитальца, положил его на раскрытую ладонь левой руки. После этого мысленно потянулся к артефакту и начал его перестраивать.

Зацепившись за эфирный контур Покрова, я вывернул его наизнанку. Развернул вектор, заставив поле схлопнуться внутрь, к центру, к моему магическому источнику.

Брошь на ладони дрогнула. По серебряной поверхности побежала паутинка тонких трещин. Око еще держалось, но я чувствовал, как его внутренняя структура вибрирует от напряжения. Магическая инверсия — это не то, для чего оно создавалось.

Через несколько секунд все было готово. Вокруг моей груди возникло слабое, едва ощутимое свечение: призрачная сфера стабилизирующего поля.

Теперь переходим к главному.

Я закрыл глаза и начал вспоминать. Вспоминать Константина Радомирского на пике могущества. Как он ощущал эфир не через мутное стекло, а напрямую, всей глубиной сознания. Как он протягивал руку и заставлял реальность откликнуться, а потом начинал ей приказывать. С абсолютной точностью и непоколебимой уверенностью.

Девятая Печать отозвалась.

Она раскрылась, как цветок под солнечным светом. Внутри, уложенные с ювелирной точностью, хранились матрицы искусных магических плетений. Десятки заклятий. Каждое представляло собой совершенную геометрическую конструкцию.

Я нашел нужную. Очищение Скверны. Контрзаклятие, разработанное мной для борьбы с деструктивными магическими поражениями. Узкоспециализированный инструмент, предназначенный для того, чтобы найти чужеродную структуру в эфирном теле, изолировать, разорвать ее связи с жизненным контуром носителя и выжечь остатки до полного уничтожения.

Плетение развернулось в моем сознании во всей своей красоте. Сложнейшая, многослойная, идеальная структура. Искусный чертеж, в котором каждая линия находилась на своем месте.

Теперь — энергия.

Я потянулся к своему источнику. К этому жалкому огоньку, который в теле Лиса заменял мне прежнюю ревущую сферу эфирной плазмы. И начал тянуть из него все, дополнительно задействовав канал связи с приютской магической сетью.

Первые секунды ничего не происходило. Ощущалось только легкое покалывание в груди да привычное напряжение в висках.

Потом плетение подхватило поток и начало его формировать, сжимать, уплотнять, придавая ему структуру заклятия. И вот тогда я почувствовал, как узкие, неразработанные каналы этого тела вспыхнули болью.

Я судорожно стиснул зубы.

Тим потом рассказывал мне, как это выглядело со стороны.

Сначала появилось свечение. Слабое, золотисто-багровое, исходящее из моего тела. Воздух в Сердце стал тяжелым и густым. Дышать было трудно, как перед грозой. По стене амбара поползли странные тени.

Потом вспыхнуло Око. Брошь на моей ладони, покрытая трещинами, выбросила яркий голубоватый свет. Вокруг моего торса на мгновение стала ясно видна та самая стабилизирующая сфера: мерцающий, полупрозрачный кокон, дрожащий от напряжения. Трещины на броши множились, углублялись, расползались от центра к краям.

А потом из центра моей груди вырвался луч — тонкий и невероятно плотный поток энергии. Он протянулся от меня к Мыши и впитался в ее тело в аккурат напротив той точки, где сидела черная дрянь.

Я видел это внутренним зрением. Видел, как золотисто-алый поток Очищения столкнулся с вязкой черной субстанцией деструктивного заклятия. Оно сопротивлялось, поскольку было сделано весьма искусно. Кто бы ни создал его, он знал свое ремесло. Черные отростки напряглись, уплотнились, попытались врасти глубже в жизненный контур Мыши, словно щупальца спрута, цепляющиеся за лакомую добычу.

Но матрица «Очищения» была совершеннее. Она не рубила корни, она выжигала их. Методично. Слой за слоем. Черная субстанция шипела и испарялась, отступая, огрызаясь, выбрасывая короткие болезненные импульсы, которые бились о стенки моего заклятия и гасли.

Мне нужно было больше энергии. Плетение требовало, и я отдавал. Тянул из источника и из доступного сегмента эфирной сети последние капли, выжимая