обернутая в смятое убежище из простыни, ноги свешивались вниз. Дыхание ровное еще не вернулось. Она посмотрела на хаос из карт на полу, потом подняла сияющие глаза на него.

– Зачем, – начала она, голос хрипловатый от недавних стонаний, – зачем тогда Мариус купил целый гардероб? – Она махнула рукой в сторону каюты. – Я же хожу тут почти без ничего!

Идея показалась ей смешной и абсурдной после только что пережитого.

Дамьен улыбнулся, игривая искра мелькнула в золотых глазах. Он наклонился, поднял одну из карт. Небрежным, грациозным движением он расстелил ее рядом на прохладной столешнице. Цветное изображение скалистого берега, бирюзовой бухты, песчаного пляжа и ярких домиков, теснящихся у воды.

– Мы здесь уже несколько дней. Предлагаю сменить обстановку. Вот, – ткнул он пальцем в точку на карте. Его голос звучал легко, но с оттенком предвкушения. – Этот остров. «Скайланд». Туристический райский уголок. Будем там через пару часов. Погуляем, развеемся, посмотрим на людей. Что скажешь?

Ее глаза вспыхнули от восторга. Новое место! Люди! Цвета! Суета! Идеальный контраст их уединению на яхте.

– Решено! – воскликнула она, спрыгивая со столешницы, простынь заметно сползла, но ее это не волновало. Азарт нового дня заполнял ее.

Дамьен кивнул, его улыбка стала шире. Он повернулся и направился к штурвальной рубке, движения уверенные, полные цели.

Элиана прислушалась. Сердце яхты проснулось – низкий, мощный рев двигателей разорвал утреннюю тишину. Корпус легко дрогнул под ногами, обретая жизнь и движение.

Решение пришло мгновенно. Пока путь недолог. Солнце уже припекало. Она сбросила простынь окончательно и направилась к сундуку с пляжными вещами. Минута – и она была в бикини цвета морской волны, подчеркивающем загар и линии тела. Взяла бутылочку солнцезащитного крема.

Уселась на мягкий шезлонг на кормовой палубе. Тщательно, медленно намазала кремом каждый участок кожи: ноги, живот, руки, плечи, шею. Запах кокоса смешался с ароматом моря. Потом подняла глаза к рубке. За панорамным стеклом виднелся его силуэт – высокий, сосредоточенный, руки легко лежали на штурвале. Он чувствовал ее взгляд, обернулся. Их взгляды встретились через стекло и расстояние. Она улыбнулась ему – сияющей, счастливой, немного озорной улыбкой жены, знающей свою силу.

Он ответил улыбкой – более сдержанной, но невероятно теплой, полной любви и обещания приключений.

Элиана откинулась на шезлонг, натянула на лицо широкополую соломенную шляпу с голубой лентой. Солнце ласкало кожу, теплый ветерок играл с краем бикини. Ровный гул двигателей, легкое покачивание, аромат крем и моря... Она расслабилась. Путь к "райскому уголку" начался. И каким бы он ни был, она знала – вечером ее ждут его руки, и эта "ненужная" одежда снова окажется на полу.

Дамьен уже сбавлял ход. Очертания острова – пестрые домики, пальмы, бирюзовая лагуна – четко вырисовывались на горизонте. Элиана дремала на шезлонге, шляпа сползла на грудь, тело расслаблено под ласковым (как ей казалось) полуденным солнцем.

Внезапно! Острая, жгучая боль пронзила ее, словно кожу обдали кипящим маслом! Она взвизгнула, сорвавшись с шезлонга как ошпаренная. Всё тело пылало – живот, бедра, плечи. Каждое движение отзывалось новой волной мучительного жара. Инстинктивно, сквозь слезы и сдавленные стоны, она побежала, спотыкаясь, к двери салона и вниз, в каюту, к спасительному, холодному душу!

Рев двигателя мгновенно стих. Дамьен услышал ее пронзительный, полный боли крик. Он резко обернулся – пустой шезлонг, сбитая шляпа. И тут – мелькнувшая тень, нырнувшая в салон. Сердце сжалось ледяным комом. Он не помнил, как покинул рубку. Не с молниеносной скоростью вампира, а с человеческой яростью беспомощности, ринулся следом. Ветер от его стремительного движения взметнул карты с пола, заставив их беспомощно зашелестеть.

Дверь в душевую была приоткрыта. Оттуда доносились приглушенные всхлипы, шум воды и слова, захлебывающиеся от боли и рыданий: "...горит... всё горит... боже..."

– Элиана! – его стук в дверь был резким, полным тревоги. – Что случилось?!

– Дамьен... – ее голос из-за двери звучал сдавленно, мокро от слез. – Я... я сейчас... подожди...

Он не мог ждать. Метался по каюте вдоль и поперек, как раненый зверь. Кулаки сжимались и разжимались. Золотые глаза бешено сканировали пространство, не видя его. Секунды тянулись, как часы. Наконец, дверь открылась.

Она вышла, бледная, дрожащая. Влажные волосы липли к лицу, по которому текли следы невысохших слез. Глаза – красные, испуганные. Без слов она осторожно, с гримасой боли, легла на кровать на спину.

Дамьен ахнул. На нежной коже живота, бедер, частично груди полыхали ярко-розовые, огненные пятна. Кожа глянцево блестела, была горячей на ощупь даже на расстоянии. Солнечный ожог. Жестокий. Предательский.

– Загорала... – прошептала она, голос дрожал. – Расслабилась... уснула... Не почувствовала, как солнце начало припекать... Надо было перевернуться... – Она закрыла глаза, сдерживая новую волну слез от пульсирующей боли.

– Почему не намазалась кремом?! – вырвалось у него, голос хриплый от ужаса и непроизвольного упрека. Он сразу пожалел о тоне, увидев, как она вздрогнула.

– Намазалась! – отчеканила она, открыв глаза. В них читалась и обида, и недоумение. Она ткнула пальцем в брошенную на пол бутылочку с солнцезащитным кремом. – Наверное, подделка... Никакой защиты... Совсем...

Он опустился на колени у кровати, его рука потянулась, инстинктивно желая облегчить страдание. Он приблизил губы, чтобы легко подуть на пылающую кожу, как делают с ожогами дети...

– НЕТ! – Она взвизгнула, резко дернувшись и закрываясь руками. – Не надо! Пожалуйста! Даже твое дыхание... как огонь! Больно! – Слезы хлынули снова. – Просто... принеси обезболивающее... И что-нибудь... очень холодное... запить...

Он вскочил, мгновенно исчез и так же мгновенно вернулся с стаканом ледяной воды, кубиками льда и двумя таблетками. Помог ей приподняться, поднес стакан к губам. Она проглотила таблетки, с жадностью сделав несколько глотков ледяной влаги. Облегчение не пришло сразу, но она слабо кивнула, опускаясь обратно на подушки. Глаза ее закрылись. Дыхание, сначала прерывистое, постепенно выровнялось, углубляясь в тяжелый, исцеляющий сон, дарованный таблетками и истощением от боли.

Дамьен остался стоять. Руки бессильно сложены за спиной. Взгляд прикован к ее страдальческому лицу и алеющим ожогам. Внутри него бушевал ураган самоедства и леденящего ужаса.

"Не смог..." – билось в висках. Ты, древний, могущественный, повелитель ночи... не смог защитить ее от солнца на собственной яхте! Под твоим небом! На твоей земле!

"Расслабилась... уснула..." – ее слова резали, как нож. Она чувствовала себя в безопасности. С тобой. И эта безопасность оказалась иллюзией. Солнце, его враг, проникло в их крепость.

"Подделка..." – горькая усмешка искривила его губы. Даже