Адену. — Ну эта да, красавица. Давай что ли тогда заберем, да там уже решим. Не нужен будет — так амфибий хоть покормим.

Адена в ужасе замерла. Рыжая довольно улыбнулась и взглянула на Адену.

— Нашей гостьей будешь, так что не бойся, — сказала она. Адена тяжело задышала и увидела валяющийся неподалеку кинжал. На коленях быстро поползла к нему и схватила. Но боковым зрением увидела хрупкую тень и повернулась. Пред ней возникла ладонь и лицо с большими светлыми глазами.

— Спать, — сказала девушка и дунула. Адена неосознанно вдохнула. Перед глазами стало резко темнеть, а сознание помутилось. Она начала падать, но крепкие руки подхватили ее и плавно уложили на землю.

— Давай, зови остальных. Добычу надо теперь до дома дотащить, а то…

Но Адена провалилась в забвение.

26. Заточение

— Ну, вроде бы всё хорошо. Чистый и здоровый, да? — послышался приглушенный женский веселый голос. И после паузы всё тот же голос продолжил шутливо: — Да, Тиси, чист и совершенно здоров. Дорогая Тисифония, вы верно говорите, здоров и пленительно красив. Только взгляните на эту достопримечательность, будоражит воображение, не правда ли? Верно, давно мы с вами на такую красоту не натыкались. Да, Тиси, и не ласкали тоже. Точно… Непонятно мне только одно, милейшая Тиси, как можно было такую красоту шрамами портить? Похоже, бедолагу пороли нещадно с самого детства. Похоже… Но шрамы ничуть не портят его мужской красоты, госпожа Тиси. Согласна с вами безоговорочно.

Лутас, ощутив нежные прикосновения к животу, наконец вяло открыл глаза. Даже приглушенный свет резанул их, и пришлось проморгаться. И он увидел стоящую перед собой на коленях незнакомую щуплую девицу. Ее большие светлые глаза тут же уставились на него.

— Проснулся. А я уже успела обработать тебе рану от болта. Повезло тебе, что Алекта такая искусная арбалетчица. Ни кость не задела, ни орган важный.

— М-м, — Лутас попытался встать и спросить, что происходит и где он, но ему помешали кляп и кандалы. Руки были подняты вверх, скованные кандалами с цепью, и привязаны к крюку. Лутас устремил взгляд к своим ногам, но вытаращил глаза от неожиданности. Его тело было унизительно обнажено. Рубашка распахнута и штаны с портками спущены до самых колен. Жгучий стыд охватил его, и он попытался дернуть ногами, но и те были скованы кандалами и прицеплены к крюку. Его тело находилось в сидячем положении, и под попой было постелено что-то мягкое. Он с досадой предположил, что это может быть его сшитый на заказ роскошный жакет, и, взглянув, убедился в этом.

По щеке неожиданно прилетела легкая пощечина, от чего Лутас содрогнулся и злобно зыркнул на девицу. Желая взглядом показать ей, что если он выберется, ее ждет страшная смерть. Но она лишь игриво улыбнулась. И вновь коснулась ладонью его торса. Лутас напрягся и, затаив дыхание, впился взглядом в ее серую, тощую, местами покрытую сыпью ручонку. Все его нутро сжалось от ощущения униженности.

— Ой, когда напрягаешься, выглядишь еще красивее, — прошептала девица и повела руку ниже, поглаживая кожу.

— М-м! М-м! — Лутас устремил взгляд на ее лицо и начал ерзать, чтоб стряхнуть ее руку. Но девица резко перекинула через него ногу, всколыхнув длинной юбкой, и присела попой на его бедра. Он вдруг в ужасе осознал, что она собралась надругаться над ним. Очень захотелось начать ругаться, отшвырнуть ее от себя и перерезать девке глотку. Как эта грязная, больная, без статусная шлюха вообще посмела подышать на него, не говоря уже об остальном?!

Об этом он и думать не хотел, а уж тем более принимать. Но почувствовал, как ее палец ткнул ему в пупок. Все внутри замерло, и он вытаращился на ее руку. К паху постыдно стала приливать кровь. Пальцы девицы провели по линии черных волос, что тянулась до самого члена, словно игрались с ними.

— М-м-м, — от досады простонал Лутас, понимая, что находится в безвыходном положении. И, не желая видеть, как его мучительно унижают, отвёл глаза в сторону. Ощутил, как нежные женские пальцы коснулись члена. Начали слишком виртуозно ласкать головку и ствол, будто для этой девицы это уже не впервой, в чём у Лутаса не осталось сомнений. Он точно попал в лапы грязной подлой шлюхи!

И если его воинская душа держалась стойко и несокрушимо, то мужское начало сдалось быстро и охотно. Тело возбудилось так скоро, что Лутас уже в процессе стремился вычеркнуть этот момент из памяти. Но девица, приласкав член как следует, придвинулась ближе и, прикрывая паскудство подолом юбки и помогая рукой, ввела член в свое мерзкое лоно. Лутас поддался мигу удовольствия и позорно пошло вдохнул носом и дернул бровями.

— Ох, какой ты приятный, — прошептала девица, вызывая внутри еще больше негодования. А затем стала двигать своими тощими ляжками. Лутас даже по ее весу ощущал, какая девица щуплая и бесформенная. Такую и придушить не составит труда. Только выбраться бы, но…

— Ах-ах-ах, — стала тихо постанывать девица, опустив руки на его плечи. Лутас не выдержал и устремил взгляд на ее лицо. Более внимательно оглядев его, все же понял, что выглядит оно миловидно, если не брать в расчет серую кожу и красную сыпь. Он опустил взгляд ниже, желая увидеть ее груди, но девица была полностью одета, в отличие от него. Даже бедра юбкой прикрыла.

Но в следующий миг она неожиданно прислонилась носом к его щеке и стала быстрее двигать бедрами. Разум Лутаса окончательно помутился. Стало так приятно, что захотелось, поддавшись порыву, загрести девицу под себя. Сорвать с нее все одежды и закончить дело в более жарком темпе. Ей явно не хватало силы и прыти двигаться быстрее. Что одновременно томило и опьяняло еще больше.

Девица наконец бесстыдно простонала прямо возле его уха, обдав его горячим дыханием. И Лутас кончил в неё следом, достигнув пика.

Она, охнув, слезла с его члена. Встала и пригладила юбку, возвышаясь над ним. Довольным взглядом окинула его тело, а затем склонилась. Вернула на место его портки, штаны и рубашку, прикрывая срам. И, сидя на корточках, обшарила его карманы.

Лутас недобро глядел на нее, когда она достала сверток с посланием и его платок. Девица раскрыла сверток. Лутас на миг позлорадствовал про себя, ведь какой шлюхе доступно чтение? Читать могут только высокородные и их верные прислужники, да и то не все. Но безродным это дело совершенно недоступно.

— Так тебя Лутас звать? — с улыбкой на лице неожиданно сказала девица. — А меня Тисифония. Можно и Тиси, но