до меня не сразу доходил смысл, наверное, поэтому мне никогда не стоило поступать на юрфак, не пытаться работать в этой сфере. Ваня в диалоге был истинным дипломатом, говорил правду, но так, что никто этого не понимал. И то, что я не поняла, Ваня заметил.

— Я пришёл обсудить с тобой то, что ты хочешь получить. С чем тебе легче будет управляться. Я не хочу, чтобы моя жена после развода в чем-то нуждалась. Я не желаю, чтобы ты закрыла гончарную мастерскую и пошла работать куда-то за три копейки. В то место, которое тебе не нравится. Я не хочу, чтобы ты снимала маленькую комнатушку в спальном районе и постоянно ненавидела её из-за того, что ты привыкла к нашей квартире, поэтому, если ты хочешь, мы можем при разводе прописать все эти моменты и даже квартиру, купленную до брака, я оставлю тебе.

Я закачала головой, не понимая, если Ваня был так настроен, то зачем нам надо было встретиться.

Я хотела его видеть, чтобы просто смотреть на него и все.

— Я не знаю, — растерянно произнесла я. Ваня тяжело вздохнул и зажал пальцами переносицу.

— Давай мы поступим с тобой, так… Заниматься дочечками ты не сможешь или не захочешь, я это чувствую. Количество денег на счетах, не эквивалентно сумме, которая даёт доход от предприятий, сумме стоимости машин, как ты смотришь на то, чтобы на данный момент зафиксировать эту стоимость и открыть простой фонд для тебя. Ты уже сможешь сделать с ним все, что будет тебе угодно. А квартиру, если захочешь, мы переоформим на тебя…

— Но это же ты её покупал, — резонно заметила я. — Это же ты в ней делал ремонт, обставлял её.

— Ну, предположим не я, а дизайнер, — сглотнул Ваня и опять отвёл от меня взгляд, я не выдержала и уточнила:

— Почему ты на меня не смотришь?

Ваня нехотя поднял взгляд и вскинул бровь.

Губы скривились в недовольной усмешке.

А в воздухе повеяло чем-то сладковатым, словно бы ваниль рассыпали поблизости. И я облизала губы, желая на кончике языка ощутить эту сладость.

— Я смотрю на тебя…

— Нет, ты постоянно отводишь глаза, почему ты отводишь глаза? Ты их прячешь.

— Нет, — сказал тихо Ваня и поджал губы.

— Почему, Вань, что произошло?

Иван оттолкнулся от стола, откинулся на спинку стула и посмотрел в окно, выдохнул тяжело:

— Мне больно, — произнёс он без запинки, без какого-то лукавства. — Мне больно, — повторил он, — я не хочу находиться здесь. Я не хочу смотреть на тебя в качестве своей бывшей супруги. Я хочу видеть тебя своей женой. Но, имея те противоречия, которые между нами есть, я вынужден глядеть на свою бывшую жену, из-за этого больно.

Я опустила взгляд на меню, пряча слезы.

А потом кивнула.

— Хорошо. Я поняла тебя, делай, как тебе будет удобно, мне все равно ничего не надо.

— Я не оставлю тебя после брака со мной жить на доход от гончарной мастерской. Ты этого не заслуживаешь, никто не знает, как повернулась бы жизнь, если бы ты не вышла замуж за меня, может быть, ты сейчас спокойно владела своей адвокатской конторой. Может быть, ты была самым оплачиваемым специалистом, скажем так, в делах, связанных с семейным законодательством. Поэтому я считаю, что я обязан возместить тебе это потерянное время, потерянные возможности…

Слова как вода. Они обтекали меня, убаюкивали и вместе с тем не дарили никакого спокойствия.

Внутренне я сопротивлялась, дергалась, выворачивалась.

Ваня замер. Поджал губы, словно бы мысленно споря сам с собой. Между бровей залегла глубокая складка. А под глаза и были глубокие темные тени.

Что он делал все это время?

Он скучал?

Или это только я сходила с ума от безысходности?

— Не говори так, — произнесла я и обняла себя за плечи, — я не теряла время в браке с тобой.

Ваня хмуро кивнул. Я ещё раз повторила:

— Делай, как тебе будет удобно.

Меню с хлопком закрылось у меня на коленях, я медленно встала из-за стола. И призналась:

— Мне тоже больно, поэтому мне лучше уехать.

Ваня ничего не ответил и снова не посмотрел на меня, а я просто отошла от столика. Затравленно обернулась, оставляя в памяти силуэт мужа напротив окна, за которым была река.

Я не поехала домой, я шла до дома пешком. Дышала сырым и холодным воздухом, который распирал лёгкие, потому что в нём было слишком много ароматов: бензина, какого-то дыма.

Я плутала в маленьких переулках, зачем-то зашла в дешёвую кофейню и купила пластиковый стаканчик кофе, который даже на аромат горчил. И пила его, обжигая губы прямо по пути домой.

Отвратно, но эта горечь на кончике языка хотя бы немного приближала меня к тому самому внутреннему ощущению потери.

Ночь была бессонная, на смятых простынях, на влажных простынях от слез.

Но самые сильные слезы, самые громкие крики, разрывающие душу всхлипы случились несколькими днями позже.

Когда я просто поняла, что месячные не пришли.

Открыв календарь, я увидела, что они опоздали уже на восемь дней…

Целых восемь дней…

Глава 42

Даня

Я металась по квартире, я бегала, не знала, что делать. Паника охватила меня, и почему-то первой реакцией было позвонить Ване и сказать, что, боже мой, у меня задержка, Иван!

Но в какой-то момент я просто остановилась и задышала.

Я дышала так глубоко, так тщательно, что не заметила, как у меня закружилась голова, и я медленно села на диван.

Беременности быть не могло. Это подтвердил врач не так давно, как раз перед разговором с Иваном. Скорее всего, у меня был какой-то гормональный сбой или ещё что-то подобное. И поэтому, вместо того, чтобы носиться с тестами на беременность, я открыла карту и посмотрела ближайшую ко мне частную клинику, где мог принять меня доктор прямо сейчас.

— Да, вы хотите записаться на приём? — спросила девушка администратор.

— Да, у меня задержка, но я подозреваю, что беременности нет. И поэтому надо понять, что происходит.

— О, хорошо, я вас поняла. А вы ещё не завтракали? Если нет, то приезжайте быстренько сдадите анализы и как раз утром сможете прийти на приём.

Я согласилась, быстро впрыгнула в спортивный костюм и поехала сдавать анализы. Спектр был такой большой, что я немножко удивилась, потому что в своей клинике, где мы с Иваном наблюдались, я никогда не сдавала настолько расширенную линейку. Наплевав на цену, я все оплатила и отправилась ждать и сходить с ума.

На работе все