Чародейка раздела императрицу и принесла свою волшебную мазь. Сначала девушка растирала ее кистями рук, затем предплечьями, скользя по телу Айянны, поглаживая, надавливая, растворяя все телесные и умственные боли, выдыхая теплые слова утешения ей в уши.

– Ты моя, – сказала Чиппаминка. – Ты понимаешь меня?

– Да, – выдохнула Айянна.

– Ты не слушаешь никого, кроме меня. Ты делаешь то, что я говорю. Ты понимаешь меня?

– Я сделаю то, что ты велишь мне сделать.

– Что угодно?

– Что угодно.

– Прекрасно. Это очень хорошо.

Часть вторая

Пауки Гибельных Земель

Глава первая

В Гибельных Землях

Финнбоги Хлюпик стоял у ограждения Равнинного Бродяги между Оттаром Нытиком и Фрейдис Докучливой.

Земля вокруг сделалась бугристой, не такой, как раньше, из нее торчал на полпути к южному горизонту монументальный холм с плоской вершиной – или это уже гора? Неподалеку и вокруг него виднелись выступы белой скальной породы, резко выделявшиеся на фоне зеленой травы. Некоторые эти выступы были прямоугольными, с боками, как стены, некоторые напоминали купола. Одни такие скалы стояли сами по себе, размером с длинные дома, другие теснились друг к другу, похожие на городки из простых белых домишек и навесов. Скальная порода выглядела мягкой, казалось, хватит хорошего пинка, чтобы превратить ее в облако пыли.

Тут и там паслись и отдыхали бизоны, лоси, пробегали лисицы и прочие привычные обитатели прерий, но еще здесь были тысячи каких-то меховых созданий, похожих на непомерно крупных круглоголовых белок с короткой шерстью. Некоторые из них носились вокруг, преследуя друг друга. Некоторые, увидев Равнинного Бродягу, с визгом скрывались в норах. Иногда они подскакивали на неимоверную высоту и издавали странный писк. А иногда, наблюдая за их продвижением, вставали на задние лапки, прижимая передние к груди, словно простолюдины, ожидающие, пока ярл окончит свою речь, чтобы затем обратиться к нему с прошением, которое, как им известно, он отвергнет.

– Это луговые собачки, – сказала Ситси Пустельга, подходя к ограждению рядом с ними. – Чернохвостые луговые собачки.

– А они опасные? – спросил Финнбоги.

– Опасные? – захохотала Фрейдис. – Они что, выглядят опасными?

Ситси тоже засмеялась.

– Опасные, если ты кузнечик.

– Но их же так много. Если у них есть вожак… – размышлял вслух Финнбоги.

– Тогда они захватили бы мир, и он стал бы гораздо лучше, – сказала Ситси. – По крайней мере, Гибельные Земли стали бы. Мы уже где-то рядом с ними.

– Откуда ты знаешь?

– Столица Гибельных Земель стоит на массивном выходе скальной породы, в которой гибельные вырубают себе дома. И эти голые скалы, которые мы видим вокруг, должно быть, предвестники той самой скалы. Смотрите, – Ситси показала рукой, – вон там скала с красными полосками. Первый раз такая попалась. А скалы Гибельных Земель красные, желтые и белые, так что, я подозреваю, чем ближе к столице, тем красочнее они станут.

– Ты бывала здесь раньше? – уточнила Фрейдис.

– Нет, обо всем этом я узнала в Кальнии.

– И как, по-твоему, вон там впереди уже Гибельные Земли? – Финнбоги кивнул на зловещую темную массу на западе.

– Нет же, это просто тучи. Думаю, Гибельные Земли к северо-западу отсюда. Вероятно, мы уже скоро повернем на север. А эти тучи, как мне кажется, висят над Черными горами, которые расположены западнее Гибельных Земель.

– Как думаешь, что с нами будет в Гибельных Землях? – спросил Финнбоги.

Ситси с печалью поглядела на него и детей.

– Не знаю, – призналась она.

– Ву! – прокричал Оттар и завершил печальным, сходящим на нет «та-а-а».

– Ничего хорошего там не будет, – подытожила Фрейдис. – Поэтому надо веселиться, пока еще не приехали.

Финнбоги поглядел через палубу на Бьярни, по-прежнему привязанного к ограждению и без сознания после изрядной дозы Локи знает чего, влитого в него Йоки Чоппой. Рядом с Бьярни сидел Эрик, хотя чародей и предупреждал, что несколько дней подержит больного без сознания. Очевидно, в этом заключался его единственный шанс побороть заражение, добравшееся до груди. У Эрика на руке была повязка в том месте, где его прижег раскаленной стрелой Чапа Вангва.

– Да, Фрейдис, – сказал Финнбоги, – ты права, умрешь, когда умрешь. Давайте играть дальше. Я считаю, что следующий хищник, которого мы увидим – медведь.

– Я думаю, лев, а Оттар – осетр.

– Осетр? Да брось, Фрейдис, что он сказал на самом деле?

– Волк.

– Так-то лучше.

Равнинный Бродяга повернул на север, и Ситси удовлетворенно кивнула. Она не ошиблась, определяя местоположение Гибельных Земель. Немного погодя они миновали развалины двух домов. Рядом лежали тела нескольких человек, и старых, и молодых, вероятнее всего, две большие семьи.

– Мы совсем близко!

Финнбоги вздрогнул. Чапа Вангва подкрался к ним из-за спины.

– Как же я взволнован! – продолжал ухмыляющийся гибельный. – И как благородно со стороны этих прекрасных людей лежать здесь мертвыми, напоминая, что ждет нас в Гибельных Землях!

– Что с ними случилось?

– Может, они раздражали Человека Бобра? Он убивает людей за то, что они его раздражают. Или они не раздражали Кина Бешлова? Старший чародей убивает людей за то, что не раздражают его.

– Кин Бешлов перевертыш? – уточнила Ситси.

– …да… – Улыбка Чапы Вангвы никуда не делась, но глаза сузились. – Откуда ты знаешь о перевертышах?

– Она все знает, – сказал Финнбоги.

– Я не знаю точно, сколько еще до Гибельных Земель.

– Мы уже очень-очень близко. Подожди, пока перевалим через этот подъем. Жди, жди… и…

– Ух ты! – вырвалось у Финнбоги.

Равнинный Бродяга перевалил через гребень холма, и перед ними открылась уходившая вниз широкая долина. Плоские и круглые башни из скальной породы поднимались из земли, похожие на холмики луговых собачек, только огромные. Травянистая стена долины с одной стороны возносилась к небу, переходя в сплошную линию заостренных утесов. Как будто гигантский барьер выдвинулся из недр, на многие мили протянувшийся с востока на запад, раскрашенный по горизонтали красными, желтыми и белыми полосками. Ошеломительные краски этого хребта сияли на солнце, вот только багрово-черное небо за ним сулило беду, как никакое другое небо на свете.

Пока Бьярни Дурень спал, Йоки Чоппа осмотрел руку в том месте, где к ней когда-то крепился локоть. Эрик Сердитый даже ни о чем не спросил. Он понимал по запаху. Рана загноилась.

Он не должен винить себя. Он не может винить себя.

– Эрик! – крикнул Финнбоги с другой стороны палубы. – Ты должен это увидеть!

– Минутку. – Он поддерживал источавшего запах гниения, еле дышавшего Бьярни, пока Йоки Чоппа накладывал на рану свежую припарку и заматывал чистыми бинтами. Бинтов им дали кугуэи. Они постарались помочь, однако не выразили сожаления и не пытались извиниться