Уоррен подлетает ко мне, опрокидывая стул. Его глаза горят, кулаки сжаты, дыхание прерывистое.

— Я должен её увидеть, — цедит он сквозь зубы и буквально выдёргивает меня с места, хватая за ворот рубашки, — Что ты с ней сделал? Где она?

Я позволяю ему схватить себя. Пусть думает, что контролирует ситуацию. Пусть тешит своё самолюбие. Но он знает, что я его переиграл. 

— Хочешь, расскажу? — наклоняюсь ближе, — Если нужно поучиться доставлять девушке удовольствие, я в твоём распоряжении, Уоррен… Она сбежала от тебя, потому что ты… как бы помягче выразиться… не справляешься. Ни в постели, ни в жизни.

Он срывается. Я вывел его из равновесия. Уоррен кидается на меня с кулаками, и я принимаю этот бой.

Мы оказываемся в коридоре. Члены Совета высыпают следом, кто-то кричит, чтобы нас разняли, кто-то просто наблюдает.

— А что такое, Уоррен? — спрашиваю, вытирая кровь с разбитой губы, — Ты забрал мою невесту, я твою… По-моему, справедливо. Честный обмен. Или для тебя законы не писаны?

— Ты скоро сдохнешь, как пёс, — шипит он, бросаясь на меня снова. — Как тебе и положено, тёмное отродье!

— Да, сдохну, — уворачиваюсь от его кулака и сам наношу удар, — И ты ничего не получишь. Всё, к чему ты так долго шёл, рухнет в один миг.

Я смеюсь. Знаю, как его бешенство разгорается от моего смеха. Нас наконец расцепляют, подбегают служащие, хватают за руки, разводят в стороны. Я продолжаю усмехаться, и со стороны наверняка выгляжу как сумасшедший. Может быть, так оно и есть.

Ярость в груди трансформировалась во что-то другое. Жажда мести разъедает, но мне отчего-то не приносит удовольствия перекошенная рожа врага. Хотя казалось, что станет легче.

Но на самом деле я пришёл сюда не за этим. Я пришёл, чтобы выиграть время. Чтобы у меня было несколько дней, и меня не казнили раньше, чем я успею всё закончить. Настоящая битва будет там, где время сворачивается в петлю, а прошлое становится полигоном для мести.

Я собирался совершить скачок. В тот самый день, когда всё случилось. Я хотел всё поменять. Уничтожить Уоррена тогда, на корню, пока он ещё не набрал силу. Пресечь его планы, его интриги, его восхождение к власти. Спасти Велму.

Но для этого нужна была сила. Много силы. Больше, чем у меня было.  

Тёмный маг-артефактор Вервуд, к которому я ходил накануне свадьбы, и после вернулся от него злым и угрюмым, чем напугал птичку, должен был кое-что приготовить. Артефакт подзарядки. Устройство, которое накапливает магическую энергию, концентрирует её, усиливает, чтобы можно было выдержать такое большое "расстояние".  

Конечно, сегодняшнее собрание не продолжалось. Крысы разбежались по норам, чтобы все обсудить и проверить правдивость моих слов. Но им оставалось только кипеть от злости и бессилия, так как все было чисто и оформлено по правилам.

Нужно было торопиться к Вервуду и скорее возвращаться домой. Чувствую, нас сегодня с женой ждут гости.

Из здания Совета направился сразу в темный район. В прошлый раз мы сильно поругались с Вервудом. Он не хотел браться за эту работу. Слишком опасно, говорил. Слишком сложно. Мы спорили до хрипоты, пока я не перешёл к угрозам. 

Вервуд нашелся в своей лаборатории, открыл дверь с мрачным видом.

— Темного дня, — поздоровался, он лишь махнул головой в ответ, — Как у нас все продвигается?

— Артефакт изготовил. Но нужно еще три дня подзаряда. Я заполнил его магическими накопителями наполовину, в остальную половину нужно влить твою силу.

— Сделаю.

— До полного наполнения. Каждый день по пятьсот единиц. Я вроде все рассчитал, этого должно хватить. Но как и прежде уверен, что это самоубийство.

— Как там говорят светлые, — усмехнулся, вытащил увесистый кошель с золотом — плату за работу и положил его на стол, — Риск – дело благородное.

— Светлые ничего не понимают в настоящем риске, — буркнул он, но золото всё же убрал в карман.

— Вот мы им и покажем.

Три дня. Всего три дня, и я смогу отмотать время назад. Смогу всё исправить. Но внутри что-то неприятно зудело. Я еще не сказал о своем плане птичке. И о том… что ее дар теперь у меня.

ГЛАВА 22. ГОСТИ

Кассия

Места себе не находила после того Дамиан уехал в Совет. Уже прошло два часа, а его все не было и не было. Кажется, что я начну неприлично кусать ногти от волнения, как делала это в детстве.

Я ходила туда-сюда по гостиной, ожидая его возвращения. Представляла, как его арестовывают прямо в здании Совета, как его выволакивают под руки и бросают в камеру, где уже ждут палачи. Я видела его спокойное, насмешливое лицо, даже в момент опасности. И от этого становилось ещё страшнее.

И когда дверь наконец открылась, я бросилась к нему навстречу.

— Богиня! Живой! — я так перенервничала, что порывисто обняла его, прижимаясь к груди, — Вас так долго не было… Я уже думала, что вас арестовали и бросили за решётку. Уже чуть сама не отправилась в город.

Он обнял в ответ, чуть поглаживая спину, успокаивая меня.

— А что с губой? — я отстранилась и заметила чуть припухшую сбоку губу.

— Всё в порядке, — он перехватил мою руку, заглядывая в глаза. Его пальцы сомкнулись на моих, и я почувствовала, как его спокойствие передаётся мне.

— Вы так волнуетесь, что я могу подумать, что вы влюбились в меня, птичка.

Я смутилась. Отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянцем. Я помнила, что мы просто союзники и вынужденные любовники или наоборот… вынужденные любовники из-за союза… Все запуталось. Это плохо все смешивать.

— Просто волновалась… — я постаралась выдержать его взгляд, но он обжигал.

Все же близость для женщины не то, что для мужчины. Она оставляет след глубже, чем просто физическое удовольствие. И мне не стоит это забывать. Головой я всё прекрасно понимаю. А сердце… сердце, кажется, живёт своей жизнью.

— Так что случилось? — отстранилась окончательно, чтобы собраться с мыслями, — Почему так долго?

— Просто заехал ещё и по своим делам,