— Что?! — я почувствовала, как внутри закипает раздражение, — Я тут схожу с ума, думаю, что вас убили, а вы… вы просто поехали по своим делам?!

Ну как можно держать себя в спокойствии и не злиться на него? Он просто невыносимый!

— Выдыхайте, Кассия, — подошел он со спины, — Я дома. Все идет как надо. Видел вашего Уоррена…

— Что он сказал? — обернулась.

— Что я заставил вас, вынудил выйти за себя, поэтому вы сбежали от него со свадьбы. Я вам чем-то угрожал.

— Так и сказал?

— Слово в слово, — усмехнулся Мотре, — А как он отреагировал, когда я указал ему, что он ни на что не способный…

— Богиня… Вы… При всех?

— Перед кем там стесняться? Перед этой кучной светлых грязноплюев? — презрительно хмыкнул, — Думаю, вам бы понравилось его перекошенное лицо.

— Это он вас ударил?

— Мы немного померились… кулаками

Я закатила глаза, но признаться, мне и правда было приятно слышать, что Дамиан при всех унизил Филиппа. 

— Да, жаль, что я этого не видела, — внутри поднималось тёплое, почти злорадное удовлетворение.

— Возможно, увидите, — он посмотрел на меня с усмешкой, и я насторожилась, — Он вознамерился прийти к нам в гости.

— Что?! — почувствовала, как сердце ухнуло вниз.

— Хочет увидеть вас, — Дамиан смотрел на меня в упор. — Убедиться, что вы живы. Что я не держу вас в подвале. Что вы действительно по своей воле вышли за меня. Он не поверил ни одному моему слову. Ему нужно убедиться самому.

— Вы не думаете, что он просто ускориться и выпишет ордер на ваш арест? — во мне проснулось беспокойство, — Может, стоит просчитать этот вариант развития событий и решить как действовать, если мне придется вернуться назад…

— Он не станет так рисковать. Они засуетились. Несколько дней у нас есть.

— Этого мало. Не понимаю, почему вы так спокойны?

— А что мне делать? Рвать на себе волосы? Мы сделали свой ход, теперь их черед.

— Он Начальник Тайной Канцелярии…

— Я помню.

— Он угрожал мне… Обвинял вас… Даже доказал вашу вину, хотя вы этого не делали.

— Вот послушаем, что он скажет в этот раз. Или так боитесь его увидеть? У вас к нему еще остались чувства?

— Ничего, кроме ненависти, — ответила твердо без колебаний под пронзительным взглядом Монтре. – Да… вы правы, мне нужно учиться смотреть опасности в лицо… — не всегда же убегать.

Я же сама не хотела быть слабой.

— Вы что-то недоговариваете? — что-то не давало мне покоя, — Вы слишком спокойны.

— Есть кое-что… Но я скажу вам об этом, как только все точно будет готово.

— Я бы хотела знать сразу.

— Не торопите события, — он подошел ко мне вплотную, заправляя прядь волос за ухо, — Раз вы соскучились, птичка, то я весь ваш, — уверенные руки скользнули на талию, он наклонился, опаляя дыханием.

— Нет, Дамиан… — я попыталась отстраниться, чувствуя, как его тепло обжигает, как тело предательски тянется к нему, — Вы сами сказали… Я не хочу, чтобы возникла привязанность…  

— Я не сказал, что мне это не нравится, — его голос был низким, почти шёпотом, и он продолжал прижимать меня к себе, не давая уйти.

— Я не хочу быть вашей дрессированной зверушкой… — я высвободилась из его захвата, уворачиваясь от поцелуя.

— Все же вы напряжены, — он не дал уйти, наклоняя к шее со спины, покрывая ее поцелуями, — Я знаю как вам расслабиться.

— Нет, вы меня только выматываете, — попыталась отодвинуться, но он держал крепко.

— Я настолько плох? 

— Нет… 

Замерла, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его дыхание касается моей кожи.

— Вы просто… невыносимы…

— Что есть, то есть, — он подхватил меня на руки и уложил прямо на диван, не дав мне времени опомниться.

Я оказалась на спине, и его тело нависло надо мной.

— Для этого есть спальня… — возмутилась я, — Здесь неудобно и в любой момент могут войти.

— Я скрашу все неудобства и обещаю, вы о них забудете через минуту… — сказал, не обращая внимания на мое сопротивление, стягивая с меня платье, — А что до гостей… Представляете, что сюда ворвутся стражники во главе с Начальником Тайной канцелярии и воочию убеждаясь, что вы здесь добровольно и вам хорошо…

— Нет… — я дернулась…

— Я пошутил, — он наклонился, и его губы коснулись моей ключицы, — Обнажённой вас видеть можно только мне. 

А дальше мне и правда стало не до приличий. Его губы накрыли грудь, язык скользнул по затвердевшей вершинке, и я выгнулась, вцепившись в его плечи. Его наглые руки властно сжимали мои бёдра, раздвигали, приподнимали, доводя до исступления, заставляя забывать, где я, кто я, что происходит. Я чувствовала его пальцы внутри себя — дразнящие, исследующие, подчиняющие, — и мне казалось, что я сейчас рассыплюсь на тысячи осколков.

— И впрямь неудобный диван, — зашипел Дамиан, пытаясь устроиться между моих ног, но не выходило, его нога соскальзывала. — Нужно будет сменить его на что-то более практичное.

Он выругался сквозь зубы, а потом резко потянул меня на себя, заставляя встать на колени на сидушку, лицом к спинке, а сам пристроился сзади, устраиваясь удобнее, разводящие мои бедра шире. Его пальцы снова скользнули между ног, и я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

— Так лучше, — выдохнул он.

Руки упёрлись в спинку дивана, и я вцепилась в неё что есть сил, когда он наконец вошёл в меня. Я задрожала от глубины и наполненности.

— Да… — выдохнул он, и его руки сжали мои бёдра. — Вот так.

Он начал двигаться, сначала медленно, давая мне привыкнуть, а потом быстрее, глубже, настойчивее. Его бёдра вжимались в мои, и каждый его толчок отдавался во мне волной, заставляя