Устанавливаю лестницу на крышу, прислонив другим концом к балкону, и практически в царских условиях, с комфортом, легко залезаю на него.

И только оказавшись в доме, начинаю понимать, что, во-первых, могу сейчас увидеть, как он ее... И тогда однозначно не сдержусь! Убью... А во-вторых, как я ее здесь искать буду, чтобы не нарваться на Амирханова?

Напрягаю память, пытаясь восстановить, как тут у них комнаты расположены — где чья... Я был-то здесь всего однажды, но в наших домах одинаково все по плану... Детская у них была там, где у меня гостевая спальня... А их супружеская — напротив! До меня, наконец-то доходит!

Идиот! Ну, не пойдешь же ты в их спальню, правда? От бессилия и понимания собственной глупости хочется впечатать кулаком в стену или, чего еще больше хочется, впечатать кулаком в морду Амирханова!

Ни на что не надеясь, осторожно надавливаю на ручку двери, ведущей в детскую.

Тусклый ночник освещает комнату с лежащими в обнимку на кровати Ромкой и Сашей!

Господи, ты все-таки есть!

Бесшумно вхожу. Запираюсь изнутри. Руки подрагивают от нетерпения — коснуться, дотронуться до нее! Но испугать не хочу. От облегчения, что она здесь, а не там... с ним, реально слабеют ноги! Наклоняюсь и легонько прикасаюсь губами к ее щеке.

Сладкая моя. Теплая... Запахом ее нежным окутывает.

— Вадим, — шепчет, не открывая глаз!

Да, Сашка, конспиратор из тебя никакой! А если бы это был Амирханов? Но меня топит счастьем до краев — мое имя! Моё!

— Сашенька моя... Как же я соскучился...

Испуганно подхватывается, опираясь на локти, недоверчиво вглядывается в мое лицо, потом осматривает комнату.

— Как? Ты? Здесь?

— А ты? — хмурюсь показательно. — ТЫ как здесь? Зачем сбежала от меня?

— А ты! — "кричит" шепотом. — А ты с какой-то девушкой сегодня обнимался!

— Глупости! — отмахиваюсь, пытаясь притянуть к себе. — Я же здесь! Саша!

Ну, разве стал бы рисковать, если бы ты мне не была нужна! Но мне хочется, чтобы она сама это понимала! Мне хочется, чтобы рада мне была и верила, и любила, и ревновала... да! Она же ревнует! О-о!

— Ты меня ревнуешь! — довольно выдаю ей, устраиваясь на полу и все-таки стягивая ее к себе на колени.

— Не-ет, — неуверенно тянет она.

— А как это тогда называется?

Трогает пальчиками щетину на моих скулах. Глаза светятся. От счастья?

— Ты такой... - задыхается вдруг, прерываясь.

— Какой? — сдавленно смеюсь, очень стараясь не шуметь.

— Ты — самый замечательный.

— Твой?

Без раздумий практически мне в губы:

— Мой...

50 глава. Саша

Он немного пьян. Оттого, наверное, такой счастливый сейчас. Ластится ко мне. Трется щетиной своей — щек моих касается, шеи, оголившегося плеча. Мы так близко сейчас, так вместе, как я никогда и ни с кем... Что-то рассказывает мне про то, что специально вечеринку устроил, чтобы по плану своего отца убедить Руслана в безразличии ко мне...

— Но я не безразличен! Честно! — легонько прикусывает мочку моего уха. И меня передергивает всем телом от долгожданных восхитительных ощущений.

Я верю, что небезразличен. Но не только потому что бедром чувствую прижатый мною твердый бугор в его джинсах! Еще больше потому, что не может безразличный человек быть таким трепетным, таким оглушающе нежным!

У меня такое ощущение, как будто ведро воды мне сверху на голову вылилось, когда Вадим пришел сюда — такое четкое осознание, такая ясность вдруг появилась внутри! Я очень четко понимаю вдруг, что все, что видели мои глаза там, на его балконе, правдой быть не может! Точнее, это все было, конечно, — и женщина, и их объятия! Да только ревности моей не стоит! Потому что он здесь! Со мной! Потому что в глазах его есть что-то такое уязвимое, такое ранимое, такое трогательное... И он от меня даже не пытается это скрыть — он весь мой! Он — открытый и честный, он такой удивительный, такой потрясающий... что меня от восхищения, от этой непередаваемой словами тяги к нему, просто на части разрывает!

И я веду себя совершенно не так, как всегда до Вадима, абсолютно вразрез со своими вечными страхами. С ним я могу, в какой-то степени требовать и даже качать права! И я качаю!!!

— Зачем обнимался с этой девушкой?

Удерживаю его лицо в своих ладонях так, чтобы смотреть в глаза. Там, внутри, у него нет вины, нет лжи — наоборот, ему нравится, что я спрашиваю, нравится, что настаиваю на ответе! Он улыбается! Тянется, чтобы поцеловать... И пусть я сама очень-очень этого хочу! Ладошкой прикрываю его рот, чтобы не соблазнял!

— Ну? Отвечай давай!

Целует ладонь. И мне жарко от этих невинных поцелуев! В голове — вихрь из картинок с изображением того, на что способны эти ласковые губы! Но сначала ответ!

— Это — Анжела, жена моего отца...

Удивленно округляю глаза. Да? Такая молоденькая... Хотя, разве сейчас не сплошь и рядом молоденькие живут со стариками?

— Но, знаешь что! Вы обнимались не так, как мачеха с сыном! — капризно выговариваю ему.

Я бы так говорить с Русланом никогда не посмела! Да и не захотела, наверное... Но Руслана я никогда и не ревновала... Мне было безразлично спал ли он с кем-либо кроме меня. И даже... я с удивлением вспоминаю об этом и пытаюсь примерить свои прежние чувства к мужу к тому, что чувствую к Вадиму... И даже наоборот, я радовалась бы с мужем, что у него кто-то есть — потратив энергию на других, он бы мог меньше приставать ко мне! А вот Вадим...

— То есть тебе бы больше понравилось, чтобы она меня поцеловала в лобик и похлопала по плечу?

— Да.

— На самом деле, — внезапно становится серьезным он. — Мы спали с ней когда-то. Было дело. И лучше если ты узнаешь это от меня... Потому что потом, когда они будут приходить к нам в гости, Анжела сможет преподнести тебе этот нелепый, устаревший факт совершенно иначе!

— Спали? — поражаюсь я, как будто молодой красивый мужчина не имеет право на это! Но это как-то очень уж сильно меня задевает! Вот та красивая брюнетка с МОИМ Вадимом спала? Он ее целовал.... и не только целовал... И мне уже сейчас хочется ее убить за то, что трогала его, за то, что там, на балконе, она считала возможным его себе присваивать!

— Это было давно!

И мне, как глупой ревнивой женщине, очень хочется спросить, хорошо ли ему с нею было,